Аня с острова Принца Эдуарда - Люси Монтгомери

— И экзамены позади. Скоро заключительное торжественное собрание — в эту среду. А ровно через неделю мы уже будем дома.

— Я рада, — сказала Аня мечтательно. — У меня столько желаний. Я хочу сидеть на ступенях заднего крыльца и ощущать ветерок, прилетающий с полей мистера Харрисона. Я хочу искать папоротники в Лесу Призраков и собирать фиалки в Долине Фиалок. Ты помнишь, Присилла, наш пикник в мой майский день рождения? И я хочу слушать пение лягушек и шепот тополей… Но и Кингспорт я тоже полюбила и рада, что вернусь сюда будущей осенью. Если бы я не добилась стипендии Торберна, то, наверное, осталась бы в Авонлее: я просто не смогла бы взять деньги на учебу из сбережений Мариллы.

— Если бы только удалось найти домик! — вздохнула Присилла. — Взгляни на Кингспорт, Аня, — дома, дома повсюду, и ни одного для нас.

— Не сокрушайся, Прис. «Счастье еще впереди»[34]. Как тот древний римлянин, мы или найдем дом, или построим. В такой день, как этот, в моем счастливом словаре нет слова «неудача».

Они задержались в парке до заката, пребывая в мире волшебства, великолепия и загадочности весенней поры, а затем направились домой, как обычно, по Споффорд-авеню, чтобы иметь возможность полюбоваться Домиком Патти.

— У меня такое чувство, словно вот-вот должно случиться нечто таинственное, — я ощущаю колотье в больших пальцах, — сказала Аня, когда они поднимались по склону холма. — Это чудесное предчувствие, как в книжке. Да… да… да! Взгляни туда, Присилла, и скажи, правда ли это или мне только кажется?

Присилла взглянула. Большие пальцы и глаза не обманули Аню. Под аркой ворот Домика Патти покачивалась небольшая, скромная вывеска. Она гласила: «Сдается внаем, с обстановкой. За справками обращаться в дом».

— Присилла, — прошептала Аня, — как ты думаешь, не удастся ли нам снять Домик Патти?

— Нет, не думаю, — заявила Присилла. — Это было бы похоже на сказку. А в наши дни ничего сказочного не случается. Я не хочу надеяться, Аня. Слишком тяжелым оказалось бы разочарование. Они, несомненно, захотят получить за него больше, чем мы можем себе позволить. Не забывай, дом стоит на Споффорд-авеню.

— Все равно мы должны выяснить, сколько они хотят получить за дом, — сказала Аня решительно. — Сейчас уже слишком позднее время для визита, но мы обязательно придем завтра. Ах, Прис, если бы могли поселиться в этом чудесном месте! Я всегда чувствовала, что моя судьба связана с Домиком Патти, — с тех самых пор, как впервые увидела его.

Глава 10

Домик Патти

Вечером следующего дня Аня и Присилла решительно шагали по выложенной в елочку кирпичной дорожке через маленький палисадник. Апрельский ветер выводил свои рулады в кронах сосен, и всю рощицу оживляли своим присутствием малиновки — большие, пухлые, дерзкие создания, с самодовольным видом расхаживавшие по тропинкам.

Девушки довольно робко позвонили в дверной колокольчик, и суровая, убеленная сединами горничная впустила их в дом. Входная дверь открывалась прямо в большую гостиную, где у весело потрескивающего в камине огонька сидели две другие женщины, такие же суровые и убеленные сединами. Если не считать того, что одной из них было на вид лет семьдесят, а другой лет пятьдесят, разницы между ними было мало. У каждой были удивительно большие светло-голубые глаза за очками в стальной оправе, на каждой были чепец и серая шаль, каждая вязала на спицах — без спешки и без отдыха, каждая безмятежно покачивалась в кресле-качалке и молча поглядывала на девушек, и возле каждой сидела большая белая фарфоровая собака, вся в круглых зеленых пятнышках, с зеленым носом и зелеными ушами. Эти собаки сразу захватили Анино воображение: казалось, это божества-близнецы, охраняющие Домик Патти.

Несколько минут все молчали. Девушки были слишком взволнованны, чтобы сразу найти подходящие слова, а ни одна из убеленных сединами дам и ни одна из фарфоровых собак были, похоже, не склонны сами начать разговор. Аня окинула взглядом комнату. Что за очаровательная гостиная! Вторая дверь вела из нее прямо в сосновую рощицу, и малиновки дерзко садились на самый порог. На полу были разложены круглые плетеные коврики; такие еще плела в Зеленых Мезонинах Марилла, но во всех других домах, даже авонлейских, их считали старомодными. И, однако, они были здесь, на Споффорд-авеню! И большие, высокие, полированные стоячие часы громко и торжественно тикали в углу. Над камином висели застекленные полки, за дверцами которых блестели забавные фарфоровые фигурки. Стены были увешаны старинными гобеленами и изображениями в виде силуэтов. В одном углу находилась ведущая наверх лестница, и на первом, низко расположенном повороте ее у высокого окна стояла манившая к себе уютная скамья. Все было именно так, как — Аня знала это и прежде — должно было быть.

К этому времени молчание стало слишком томительным, и Присилла слегка подтолкнула Аню локтем, намекая, что необходимо заговорить с хозяйками.

— Мы… мы… узнали из вашего объявления, что этот дом сдается внаем, — негромко начала Аня, обращаясь к старшей из дам, которая, очевидно, и была той самой мисс Патти Споффорд.

— Ах да, — кивнула мисс Патти, — я как раз собиралась снять сегодня это объявление.

— Значит… значит, мы опоздали, — сказала Аня печально. — Вы уже кому-то сдали его?

— Нет, мы решили совсем его не сдавать.

— О, как жаль! — воскликнула Аня, повинуясь внутреннему порыву. — Я так люблю этот домик и надеялась, что мы сможем пожить в нем.

Тут мисс Патти отложила вязанье, сняла очки, протерла их, снова надела и в первый раз взглянула на Аню как на человеческое существо. Вторая дама воспроизвела все эти действия с такой точностью, что ее можно было принять за отражение в зеркале.

— Вы любите его?! — сказала мисс Патти выразительно. — Это действительно значит, что вы его любите? Или вам просто нравится, как он выглядит? В наше время девушки позволяют себе использовать в речи такие преувеличения, что никогда нельзя сказать, что именно они имеют в виду. В дни моей юности этого не было. Тогда девушка не сказала бы, что она любит репу, тем же самым тоном, каким могла бы сказать, что любит свою мать или своего Спасителя.

Анина совесть была чиста.

— Я действительно люблю его, — сказала она мягко. — Я полюбила его с тех пор, как увидела это место в первый раз прошлой осенью. Я и две мои подруги по университету хотели бы в следующем году завести свое хозяйство, вместо того чтобы снова поселиться в пансионе, и поэтому мы ищем небольшой домик, который могли бы снять. Когда я увидела, что ваш дом сдается внаем, я была так рада.

— Если вы любите его, то можете в нем поселиться, — сказала мисс Патти. — Мы с Мерайей сегодня решили, что не будем сдавать его, так как нам не понравился никто из тех людей, которые хотели его снять. Необходимости сдавать его у нас нет. Мы можем позволить себе поехать в Европу и не сдавая его. Конечно, мы хотели бы пополнить наши доходы, но ни за какие сокровища я не согласилась бы передать мой домик в распоряжение таких людей, как те, что приходили посмотреть его. Вы не такая. Я верю, что вы любите его и будете добры к нему. Вы можете поселиться здесь.

— Если… если мы сможем позволить себе платить за него столько, сколько вы хотите, — нерешительно произнесла Аня.

Мисс Патти назвала требуемую сумму. Аня и Присилла переглянулись, и Присилла отрицательно покачала головой,

— Боюсь, такой большой расход нам не по средствам, — сказала Аня, стараясь подавить разочарование. — Понимаете, мы всего лишь студентки, и к тому же бедные.

— Сколько, по вашему мнению, вы могли бы заплатить? — спросила мисс Патти, продолжая вязать.

Аня назвала свою сумму. Мисс Патти кивнула.

— Этого достаточно. Как я уже говорила, нам нет такой уж большой необходимости сдавать дом. Мы небогаты, но на путешествие в Европу нам хватит. Я ни разу в жизни не была в Европе, да никогда и не хотела и не собиралась ехать туда. Но моя племянница, здесь присутствующая, Мерайя Споффорд, захотела съездить. Ну а вы понимаете, что такая юная особа, как Мерайя, не может одна гоняться по свету.

— Да… я… я полагаю, что не может, — пробормотала Аня, видя, что мисс Патти говорит с полной серьезностью.

— Разумеется, не может. И мне придется поехать, чтобы приглядывать за ней. Но я думаю, что путешествие доставит удовольствие и мне. Хоть мне и семьдесят, но я еще не устала от жизни. Я полагаю, что уже давно съездила бы в Европу, если бы мне только пришла в голову такая идея. Мы уезжаем на два года. Или, может быть, на три. Наше отплытие назначено на июнь, и мы передадим вам ключ и оставим все здесь в полном порядке, чтобы вы могли поселиться в доме, как только захотите. Мы уберем лишь некоторые вещи, особенно ценные для нас, но все остальное останется как сейчас.