Наши все дома! - Макс Петров

— Выйти всем из машины!

Естественно, выходим: хреновые шутки, когда на тебя два десятка стволов смотрят, особенно в руках явно испуганных срочников.

— Мимо собаки по одному — проходи!

Бобик вместе с поводырем откочевал метров на десять, идем к нему — сказал бы сквозь строй, но солдаты все с одной стороны, а с другой — склон развязки. Естественно, не идиоты же они друг напротив друга с автоматами стоять. А мне эта сцена не нравится совсем — слишком уж расстрельную напоминает. А ну как дурной псине еще чего в башку взбредет или того проще — палец у кого на спуске дрогнет? Все же сразу нажмут, просто от неожиданности… Вот же влипли…

Однако собака никак на нас не прореагировала — косилась на машину и поскуливала.

— Командир, что случилось-то?

— Укушенные есть?

— Да нет у нас укушенных, в Серпухове проверяли уже.

— Точно нет? Покажи руки. Все покажите.

Ну, показали — чего не показать.

— Пальцем до кончика носа дотроньтесь.

Блин, что за медосмотр? На трезвость проверяет? А чего всех — я ж за рулем был. Или он так зомби определить пытается? Так зомби с живыми разве перепутаешь? Или они ни одного не видели еще? Как-то мне это в голову не пришло: а ведь вполне может быть. Если их прямо из части сюда по тревоге вывели, спустили ЦУ, как проверять, и оставили — тут до ближайшей деревни с километр, а на машинах мертвяки не ездят…

— Тащлейтенант, да здоровы у нас все. Вон и собака подтверждает.

— Тогда собаку бери и показывай машину.

Собаке показывать? Без проводника? Оригинально. Хотя он, похоже, такой же проводник, как и я. И собака не служебная никакая, просто кабыздох деревенский. Ну ладно, Бобик, пошли. Буду тебе машину показывать. Показал багажник — не реагирует. Задняя дверь — ничего. А от передней — опять шарахнулся, чуть поводок не вырвал. Нет уж, стоять, животное, хрен я тебя отпущу, пока не узнаю, чего ты нас под автоматы подводишь. Что там такое пугающее? Не кошачий же запах? Тем более что переноски с кошками сзади. А, топор же. С кровью зомби, или что там у них. Держа одной рукой поводок, тянусь за топором — он рядом с сиденьем лежит, лезвием вниз, в чехле, естественно, но чехол рамочный, так что железка видна. Э, стоп, как бы вояки не решили, что я их верному индикатору башку снести собрался…

— Командир, тут у меня топор, собака на него злится. Доставать?

Хотя и не злится вовсе, а боится Бобик топора. До щенячьего визга боится.

— Доставай.

— Смотрите не подстрелите меня, блин.

Достал топор, медленно иду к лейтенанту. Бобик впереди меня — поводок натянул, аж скулить боится. Тут до командира доходить начало:

— Ты что, этим топором мертвяков рубил, что ли?

— Нет, блин, зубами я их грызть должен. Чем было — тем и рубил.

— Отбой тревоги!

Бойцы стволы опустили. Фу, наконец-то. Я даже поводок бросил — расслабился. Бобик тут же метнулся к солдатам — успел, значит, сдружиться.

— Ну нам как, можно ехать?

— Ехать-то можно, только подожди чуть. Комбат приказал всех, кто что-то знает, к нему отправлять. Тебе ж тоже охота знать, что в Туле творится?

— Еще бы.

— Тогда двигай по дороге дальше, перед богучаровским постом ДПС автосервис знаешь?

— Ну было там что-то такое.

— Там штаб батальона — бойцов спросишь, проведут. И тебе польза, и нам.

Комбат, майор лет сорока, высокий и жилистый, заседал на бывшем рецепшене автосервиса. Пока мы ехали, лейтенант уже с ним связался, так что разговор сразу про топор зашел. И чего военные так топором интересуются? Не один же я додумался топором беспокойников упокаивать — не может быть, чтоб один…

— Ну и как же ты их топором-то?

— Ну как… Подпускаешь на два метра, обманный заход слева, потом скорей справа и по голове. Еще они на огонь любят смотреть. Паяльную лампу, например. Пока смотрят — по голове. Только вам-то оно зачем — у вас нормальное оружие есть…

— Мудрость древнегреческую знаешь — «познай врага своего»?

— Слышал. Только она ж вроде римская?

— Непринципиально. Что еще про них знаешь?

— Еще… Чем холоднее — тем они медленнее. На морозе, наверное, вообще застынут. А как согреются — шустрые. И еще — некоторые намного шустрее и ловчее. Просто суперзомби. И здорово прыгают. Один меня чуть не загрыз — повезло, промахнулся. Скорее всего, они от съеденного мяса усиливаются. Зачем-то им мясо нужно же? И жрут самозабвенно, ничего вокруг не замечают. Все вроде — я не ученый-зомбовед, что сам видел — говорю.

— Многих завалил?

— Девять штук. И дочь трех.

— Тоже топором? Ну вы, блин, даете…

— Так нормального оружия нет — приходится первобытное применять. Было б чем застрелить, так стрелял бы. — И гляжу демонстративно на лежащий на столе АК-74.

— Ладно, ты в Тулу? — Намека майор демонстративно не понял.

— Да. Там как сейчас обстановка?

— Мне что, докладывают, что ли? С утра тут стоим. Вчера было так себе, мертвяков много. А ты откуда едешь?

— Из Москвы. Там — задница. В области тоже хреново, только от Звенигорода до Чехова тишина, и сам Чехов зачистили, но не до конца.

— Так там Таманская дивизия стоит, навели порядок. У нас в Тесницких лагерях тоже нормально — нам хавку[32] оттуда возят, рассказывали. В городе — похуже. Патрули на бэтээрах постоянно ездят, зачищают мертвяков, но офицерские семьи на всякий случай собрали, в УЦ артухи[33] разместили, там же, в Тесницких. Так что в войсках нормально. А в городе — я хрен его знает. Если все укушенные в зомби превращаются — хреново там будет. Может, вам и не ехать туда?

— А куда? В УЦ места всем не хватит, да и вообще не факт, что примут.

— Не факт… Но я думаю — будут принимать. Нужных людей — так и наверняка. Ты сам-то служил?

— Не, «пиджак». И то давно из оборонки ушел. Как развалили ее — так и ушел.

— «Пиджак» — не «пиджак», а ведешь себя грамотно. В общем, ты подумай.

— Подумаю. А в город как, нормально пускают?

— Пока нормально. Думаю, пускать и дальше будут, да только желающих туда ехать не окажется.

— Нужно, командир. У меня там младшая с бывшей женой — второй день связи нет…

— Ну раз нужно, то проезжай, не буду больше задерживать.

Домой — время к вечеру совсем, а по темноте пробираться среди незаметных и неподвижных беспокойников — удовольствие то еще. Но до темноты мы должны уже успеть. Поехали через окружную. Движение на ней было, но не сказать чтоб сильное. Миновали еще два военных поста. На одном зачем-то рыли окоп для БМП — от кого? Представить себе зомби с гранатометом я не смог. Или по привычке окапываются — положено, и все тут? Или чтоб солдаты от безделья в панику не впадали? Хрен их разберет. А мы — мимо. Из Тулы поток беженцев поменьше московского, но и дороги узкие. На Калужку даже повернуть не дают — сплошное движение на все четыре полосы, считая обочины. Дохлый номер против потока переть. Да и странно было бы другого ожидать — не американское кино… Придется возвращаться, и как бы не до Белых Ворот. Там ям полно, и ехать особо некуда, так итак на другие дороги выходить приходится, может, и не будет такой толпы. А через Мясново и в мирное время устанешь ползти… Или дальше проехать и через Косую Гору? Там дорога тоже дрянь, да и петляет изрядно, обычно мало кто ездит, только местные и извращенцы типа меня. Через Косую ближе, и прилично — километров на двадцать… Ну пошли на Косую.

За путепроводом — еще пост, тоже с танком. Кто-то решил самую толстую магистраль танками прикрыть с обоих концов города. Непонятно, зачем против зомби танки, ну разве что сплошную толпу их давить вдоль — там, пожалуй, броня полегче может и застрять. Но такой толпы пока что нет — да и не должно бы быть все же. Или будет? Первомайский парад живых трупов — блин, театр абсурда на выезде… Но всяко не на трассе же? Тут даже деревень поблизости нет, километров пять до Иншинского, вот как раз по этой запруженной Калужской трассе…

Гнездовье гаишников тоже пустое. Вблизи от городов их нет, только под Заокском, возле деревни с говорящим названием Болото, торчал какой-то недогадливый. Так что сразу от поста я перестроился влево и по встречке попилил дальше. Многие делали так же — существенная часть потока с Калужки заворачивалась сюда, на юг — по М2 или с расчетом выйти через Ефремов на М4. Сознательно, в надежде обживаться в более приятном климате, или бессознательно, запомнив где-то внутри, что Юг — это отдых, кайф и никаких бед и забот? Не знаю. Мысль откочевать южнее, если уж придется в деревне выживать, — меня тоже посещала. Да только кто нас там ждет? Где от мертвяков успешно отбились — там хозяев на недвижимость и прочие рулезы хватит. А где не отбились — там тоже делать нечего… Да и не хочу я землю пахать, нет ну просто ни малейшей тяги к этому священному ремеслу. Лучше уж правда к военным прибиться, тем более что полезен я там буду наверняка — хоть автослесарем, а может, и инженером… Но торопиться не будем. Поворот на Косую Гору не был обозначен — кто-то своротил указатель. Случайно или чтоб разные чужие не ездили? Но я дорогу помню еще, да и на навигаторе зеленая полоска нашего следа как раз к нему подползает. Баррикад вроде не видно — поедем посмотрим.