Земля Ханаанская. Родина иудаизма и христианства - Азимов Айзек

Соломон, сын Давида и второй царь Израиля-Иуды, славится своей несравненной мудростью, главным образом потому, что так говорит Библия. Несомненно, царствование его было периодом мира и процветания государства, так как Соломон пожинал плоды, ради которых всю свою жизнь тяжко трудился Давид. Тем не менее можно утверждать, что мудрость Соломона была скорее видимой, чем реальной, потому что семена будущей катастрофы сеялись во времена его царствования.

В одном Соломон действительно проявил мудрость: он отказался от мысли о дальнейших завоеваниях. Его вполне удовлетворяли размеры империи, завещанной отцом.

Соломон стремился сделать из своего царства мировую державу на уровне цивилизации великих культур Нила и Тигра — Евфрата. Но это подразумевало практически такие же громадные усилия, как ведение войны. Западная часть Плодородного полумесяца не была так плодородна, как долины этих великих рек, и, хотя Соломон достиг временного величия, это в конечном счете разорило его государство.

Стремясь превратить Израиль-Иуду в сильную восточную монархию, Соломон должен был содержать гарем, причем больший, чем был у его отца, ибо власть и слава монарха измерялись в какой-то степени числом наложниц. Библия не забывает упомянуть тысячу царских жен и наложниц. О высоком положении царства Израиля-Иуды в мире свидетельствует тот факт, что в царском гареме находилась и дочь египетского фараона.

И все-таки отношения с Египтом, как выяснилось, не имели, пожалуй, столь большого значения (хотя Библия и говорит об этом). Если бы речь шла об эпохе величия Египта, то породниться с семьей фараона в те времена было действительно исключительной честью. Однако за два с половиной столетия со времен правления Рамсеса III Египет оказался в глубоком упадке. Через царский трон проходила бесконечная череда ничтожных бездельников, и в бытность Соломона это государство находилось в раздробленном состоянии. Там был царь Псусеннес II, который правил только в дельте Нила, и государство его было меньше, чем царство Соломона. Он заключил союз с Соломоном и отдал ему свою дочь, дабы завершить сделку. Несомненно, именно Псусеннес искал помощи у Соломона и получил ее, а не наоборот, и этот шаг сработал, потому что египтянин продержался на своем троне больше тридцати лет, почти до конца царствования Соломона.

Внутри своего государства Соломон принялся осуществлять большую строительную программу. Его отец Давид доставил в Иерусалим Ковчег Завета и основал главную иудейскую святыню — храм в честь бога Яхве. Как место общего поклонения, он служил в какой-то степени центром объединения всех племен, но восстание Савея показало, что его влияние было недостаточным.

Вероятно, Соломон посчитал, что положение улучшится, если сделать храм более впечатляющим. Кроме того, без него столица, конечно, казалась бы примитивным, отсталым городом. Поэтому Соломон с самого начала своего царствования приступил к строительству храма в стиле, характерном для всей земли Ханаанской, за тем исключением, что центральным объектом поклонения должен был стать ковчег, а не привычный идол. Для этих целей он пригласил ханаанских архитекторов из города Тира. Осуществление проекта заняло семь лет, храм был построен и освящен в 954 г. до н. э. Ему предстояло служить главным местом поклонения богу Яхве в течение почти четырех столетий.

Построив дом божий, Соломон построил жилище и для себя, и, хотя описание храма и занимает много места в Библии, из двух этих сооружений дворец оказался более пышным и строился гораздо дольше.

Этот храм был не единственным местом богослужения, построенным Соломоном. Он понимал, что новая святыня будет служить только тем его подданным, которые поклоняются богу Яхве, но среди них были люди и другой веры. Например, моавитяне и аммонитяне молились собственным богам. Соломон, считавший себя царем Моава и Аммона, так же как и Израиля и Иуды, воздвиг в Иерусалиме храмы в честь национальных божеств моавитян и аммонитян. Своим иностранным женам он тоже разрешал молиться по-своему.

Это соответствовало обычаям того времени, когда веротерпимость являлась нормой. Разумеется, храм Яхве в Иерусалиме был самым большим и самым лучшим, а культ поклонения Яхве имел приоритет перед другими культами, но это была лишь привилегия, так как Израиль и Иуда, будучи яхвистскими, занимали преобладающую часть государства.

Поздние редакторы библейских книг, однако, рассматривали этот вопрос с точки зрения своей эпохи и на ином этапе развития религии. Их шокировало и возмутило то, что Соломон построил храмы идолам, и они осудили его за это. В этом они усматривают причины последующих бед Соломонова царства, хотя современные историки склонны находить им более ординарные причины.

Пока Израильско-Иудейское царство процветало под властью царя Соломона, Финикия переживала столь же счастливый период. В 969 г. до н. э. умер Абиваал из Тира, и преемником стал его сын Хирам. Хирам укрепил и украсил скалу, на которой был построен этот город. Он поддерживал союз сначала с Давидом, затем с Соломоном и направил опытных архитекторов для наблюдения за сооружением храма в Иерусалиме.

Так как ему ничего не грозило со стороны суши, а в лице Соломона и его большого царства он имел постоянного покупателя, Хирам сосредоточился на море. Во время его правления Тир и финикийцы начали бурную торговую экспансию.

За столетия финикийцы стали хорошими мореплавателями и выходили в море еще в 2000 г. до н. э. Подвиги их торговцев и пиратов упоминались в египетских легендах, написанных около 1100 г. до н. э., и в поэмах Гомера, созданных два столетия спустя.

Тем не менее их торговая деятельность в ранние времена была довольно ограниченной. В период величия Египта, когда финикийские города были еще молоды, остров Крит, извлекавший пользу из финикийского влияния, стал центром огромной морской державы, которая доминировала в Восточном Средиземноморье.

Критское государство распалось в 1400 г. до н. э. после медленного и продолжительного упадка. Окончательным ударом, видимо, послужило цунами, огромные волны разрушили берега после извержения вулкана на одном из островов в Эгейском море. Пришли микенские греки, а за этим последовал беспокойный период нашествия морских народов.

Однако во времена Хирама в Средиземноморье сложилась необычная ситуация. Египтяне находились в упадке в течение трех столетий, и их роль в этом районе свелась к нулю. Крит и материковая Греция переживали мрачную эпоху, последовавшую за вторжением дорийцев и угасанием мощи греческого морского флота. Фактически на всем побережье Средиземного моря единственным процветающим государством было царство Израиля-Иуды, но оно было сухопутным.

И финикийцы воспользовались благоприятной возможностью. Они основывали базы на ближайших берегах, особенно на восточно-средиземноморском острове Кипр. Они имели свою базу даже в Египте, создав финикийский квартал в великом городе Мемфисе, откуда могли контролировать торговлю угасающего Египта. Более того, они отважились пойти в неизвестные и таинственные западные районы Средиземноморья. (Примерно в это время слагались и передавались греческие легенды про скитания Одиссея; его приключения с великанами и людоедами, описанные в «Одиссее», происходили именно на том самом таинственном западе.)

Возможно, финикийцам в их исследованиях помогло заметное усовершенствование техники. В открытом море нет береговых ориентиров для путешественника, ибо само их название говорит о том, что они могут находиться только на суше. Ориентирами могли служить звезды, если бы они не вращались. Но они вращаются на небе вокруг некоего центра, и около этого центра есть яркая Полярная звезда, которая практически не меняет своего положения. Вероятно, финикийцы первыми научились использовать Полярную звезду в качестве ориентира на море, и именно это открыло им путь на запад Средиземного моря.

Согласно преданию, первым городом, основанным Тиром на западе Средиземноморья, стала Утика. Она была заложена на участке африканского побережья к юго-западу от острова Сицилия.