Наступление. Часть 1 - Александр Афанасьев

— Оптимистично… — хмыкнул Соколов.

— Это так, товарищ министр — твердо заявил Ивашутин.

— Хорошо. Примем к сведению доклад товарища Ивашутина. Еще есть у кого готовые доклады, товарищи…

Выступили еще двое. Из них интересен был доклад только одного человека — заместителя Председателя Совета Министров СССР, Председателя Государственной комиссии Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам Юрии Дмитриевича Маслюкова, отвечавшего в стране за координацию деятельности девяти министерств прямо или косвенно занимавшихся военно-промышленной тематикой. Маслюков — среднего роста, в гражданском, в очках, полноватый был одним из выдающихся — без всякого сарказма, даже по западным меркам — организатором производства. Он на память помнил тысячи (!!!) заводов-подрядчиков и мог не обращаясь ни к кому сказать «заплутавшему» директору оборонного завода из провинции где и что ему взять для своего производства, он лично знал тысячи людей, умел уговорить, но умел и заставить. Не терпел хамства, разносов без разбирательства ситуации — но и бесхозяйственности, разгильдяйства тоже не признавал, и если человек зарекомендовал себя как разгильдяй — больше он с ним не работал.

Маслюков так же докладывал с места, он был нездоров, но на закрытую коллегию, от центрального комитета партии — пришел. Это было проще, чем звать девять министров.

— Относительно Афганистана, товарищи, и перевооружения армии в целом. Процесс идет, не все можно сделать за один день, и даже за год, вы должны понимать что такое — сконструировать и освоить в массовом производстве новое изделие. Это тебе не в рейд сходить. Тем не менее. По легкому — несколько организаций получили задания на разработку автомата повышенной точности — шифр «Абакан», малого пистолета-пулемета — шифр «Букет», семейства бесшумного оружия — тема «Винторез». И по той и по другой теме у нас есть заделы, участвуют Климовск, Тула, Ковров, Ижевск. Примерно к девяностому году мы сможем дать первые промышленные партии нового оружия, для темы Абакан поставлено задание добиться кучности как минимум в два раза выше существующей, для уверенного поражения грудной фигуры солдатом первого года службы первым выстрелом с расстояния пятьсот — семьсот метров. БелОМО и ЛОМО получили дополнительные задания и разрабатывают оптические прицельные приспособления, в перспективе мы оснастим ими оружие каждого солдата. Тема Букет — по ней мы занимаемся разработкой малого бесшумного пистолета-пулемета, который солдаты специальных групп могли бы применять вместо пистолета. Тема «Винторез» — семейство бесшумного оружия, тему совместно разрабатывают ЦНИИ точного машиностроения в Климовске и НИТИ Прогресс в Ижевске[29]. Эта тема включает в себя несколько тем и охватывает разработку целого семейства бесшумного оружия для Советской армии подразделений ГРУ ГШ и КГБ СССР. Из них бесшумный гранатомет — «Канарейка» — полностью отработан, запущен в производство, бесшумная снайперская винтовка — «Винторез», бесшумный автомат — «Вал», бесшумный пистолет в габаритах ПМ — «Вул» в целом отработаны, готовы к выпуску малыми сериями и передаче в войска. Есть инициативные разработки по новым снайперским винтовкам в Ижевске и в Туле. В Туле же разработана принципиально новая снайперская винтовка — тема «Взломщик», специально для условий Афганистана. Калибр винтовки — двенадцать и семь миллиметра, предназначена для поражения расчетов группового оружия, легких транспортных средств, одиночных солдат противника на дальности от тысячи метров.[30] Запущен в серию противотанковый огнемет «Шмель» — мощное индивидуальное оружие пехотинца, по силе равное гаубичному ста пятидесяти двух миллиметровому снаряду, ведется работа над автоматическим гранатометом, облегченным по сравнению со стоящим на вооружении АГС-17 в два раза. Ведутся работы по новым типам бронежилетов.

— Рации, товарищ Маслюков — недовольным тоном заметил генерал Дубынин — в Афганистане трофейная японка идет за две кожаные куртки. Рация размером с полторы телефонные трубки превосходит по характеристикам нашу ротную, которую приходится носить на спине в целом рюкзаке и еще устанавливать.

— Да, рации, товарищи… — Маслюков тоже говорил недовольным тоном понимая справедливость упреков — сейчас я выделил две группы, одна занимается в Ижевске и в Сарапуле, на местных радиозаводах, вторая — в Зеленограде и Владимире. Если этого будет мало — подключим Свердловский, Новосибирский, Ленинградский кусты. И туда и туда переданы трофейные образцы, при случае планируем привлечь финнов, может быть даже просто купить у них и технологии и станочную линию. Эта проблема шире проблем чисто военно-промышленного комплекса, мы не сможем дать в войска ни нормальные рации, ни нормальные средства разведки, ни высокоточное оружие без развития отрасли микроэлектроники. Точно так же у нас не будет без них ни нормальных телевизоров, ни радиоприемников, ни магнитофонов. Два видеомагнитофона как однокомнатная квартира стоят — видано ли! Сейчас на уровне ЦК прорабатываем вопрос о привлечении в страну иностранных производственников, возможно японцев, возможно французов — пусть привозят технологии, пусть строят заводы.

— Может, проще купить?

— На всех не накупишься! — резко отреагировал Маслюков — то купи, это купи! Купилка сломалась! Валюты нет, в казне пусто! Я посмотрел контракты, которые назаключали — ахнул, как только отказаться теперь от всего от этого. Самое главное — больше половины что закупается — товары народного потребления, аналоги производятся либо у нас, либо в СЭВ, где мы можем получить их по клирингу. Бардак!

— Мы вас поняли, Юрий Дмитриевич, продолжайте — сказал примиряюще Соколов, успокаивая разбушевавшегося производственника.

— Относительно техники. С бронетехникой… работаем по сути по вашим же заказам, и ив соответствии с ограничениями, которые накладывает на нас МИД. Если мы сделаем бронированную машину под Афганистан — ее приравняют к бронетранспортеру, хотя на европейском ТВД, во время большой войны она будет намного более уязвима, чем обычный БТР — этакий железный, габаритный гроб. ГАБТУ[31] можно озадачить, но скажу честно товарищи — разработок по бронетехнике по тому самому ТВД у нас нет.

— Помощь бы оказали… — снова сказал Дубынин.

— Какую конкретно?

— Приспособить можно и эту технику. Нужны комплекты для бронирования автомобилей Урал и Камаз, хотя бы кабины — потери от снайперов, от подрывов — хрен с ней с машиной, лишь бы водитель цел оставался. Навесные комплекты бронирования, чтобы можно было снять и поставить в условиях рембата. Всего то делов — броню нарезать и сварить. Можно и какую-нибудь бронебудку сделать в кузов с бойницами — получится что-то типа патрульной машины. Американцы же как-то справлялись во Вьетнаме — почему мы не можем? Наладить выпуск Шилки или модернизацию существующей в афганском варианте с дополнительным бронированием и без всякой электроники. Шилкам цены нет, если в колонне Шилка следует, и ее с первых залпов не подбивают — начинают отходить. Можно в заводских условиях сделать и что-то типа облегченного варианта ЗУ-23-2 с каким-то бронещитками со всех сторон на шасси КамАЗа или Урала. Сколько зенитных установок снято с вооружения, поставлено на консервацию, а то и вовсе уничтожается. Любая из них, что ЗГУ, что ЗПУ на автомобильное шасси и с каким-никаким бронированием — великое дело.

Думынин прервался — и вдруг увидел, что Юрий Дмитриевич Маслюков внимательно слушает. На его памяти в ЦК вызывали не для того, чтобы слушать — а для того чтобы накрутить хвост. Теперь же — его слушали.

— Дальше. Берем старый танк. Зачем он нужен? В горах? У него угол подъема пушки совсем никакой, в реальности — это просто мишень для гранатометов. Можно сделать какую-то надстройку и посадить десант, да еще и с пулеметами — несколько пулеметов куда нужнее одной танковой пушки в горах. Если еще впереди и минный трал привесить — вот тебе готовая машина для сопровождения колонн. А если в башню вместо того что есть сейчас — пару скорострельных пушек с углом возвышения как у зенитки — я уж не говорю…

Маслюков кивнул.

— Вопрос — в заказе. Все это — небольшая проблема сделать, техника же списанная, как те же ЗПУ и ЗГУ — она и вовсе в вашем распоряжении. По навесному бронированию — я сегодня же вызову директора НИИ21 из Бронниц и дам ему… так сказать, срочное партийное задание. Такое решение — пока временное, потом будем прорабатывать еще — вас устроит?

— Вполне, Юрий Дмитриевич — ответил за подчиненного министр.

— И товарищи, давайте договоримся. Если есть предложения — выходим с ним, обсуждаем, делаем заказы. Отрасль не может без плана, без ГОЗа[32]. Как только начинается обсуждение — тишина, либо вообще ничего не пишете, либо пишете отписки, Госплану и профильным министерствам приходится из вас все с боем выбивать. Как только начинается работа — все сразу появляются, всем все надо, и причем надо — вчера. Поорганизованней, поорганизованней товарищи.