Выстрел издалека - Стивен Лезер

Он улыбнулся, дабы показать Говарду, что это всего лишь шутка, и передал папку.

– Вот что нам удалось сделать с видеопленкой.

– Я не рассчитывал на результаты так скоро, – обрадовался Говард, открывая папку.

– У меня работает парочка ученых парней, умирающих от желания показать мне, чего они способны достичь с помощью нового компьютера, который я купил для них за десять миллионов. Надеюсь, ты будешь удовлетворен результатами.

На двух верхних фотографиях были сняты машины. Сердце Говарда упало, когда он увидел эти снимки: по сравнению с тем, что удалось сделать Бонни Ким, на фото не проступили никакие новые детали. Клейтон подошел к зятю и положил руку ему на плечо.

– Да, здесь они потерпели неудачу. Съемка велась под слишком острым углом, поэтому номера автомашин рассмотреть не удалось. А вот с лицами вышло гораздо лучше.

Говард положил снимки автомобилей на стол. На следующей фотографии был изображен человек с переносной рацией в руках. Фотография, сделанная крупным планом, сильно отличалась качеством от той, что получила Бонни Ким. Однако Коул усомнился, что по этому все же недостаточно четкому снимку удастся установить личность мужчины.

– Неплохо, а? – с гордостью спросил Клейтон.

На фотографии почти не было той нечеткости, которая присутствовала на снимках, обработанных Бонни, и затрудняла их расшифровку. Мужчина средних лет на фотоснимке уже начинал лысеть. Можно было ясно видеть круглое, пухлое лицо и темные очки. Остальные детали расплывались.

– Конечно, гораздо лучше, – не мог не признать Говард. – Но боюсь, все же недостаточно хорошо.

Он вернул снимки тестю.

– Они значительно четче, чем полученные нами, но многие детали рассмотреть, к сожалению, невозможно. Это затруднит сопоставление снимков с теми, которые имеются в наших досье. Можно ли еще что-нибудь сделать с этими фотографиями?

– О, разумеется, – сказал Клейтон доверительно. – То, что ты видишь, – только начало. Мои сотрудники повторили работу, проделанную твоими: срединное фильтрование – так это, кажется, называется, – но применили его вместе с методом, который обычно используется для устранения нечеткости, вызываемой движением камеры. В основном нечеткость на этих снимках объясняется неровностью ведения видеокамеры, а не дальностью расстояния, с которого производилась съемка. Мои ребята пропустили изображения через программу, позволяющую устранить влияние движения самолета.

– А они пробовали метод концентрации пикселей? – поинтересовался Говард, вспомнив термин, который употребляла Бонни Ким.

Клейтон нахмурился.

– Я полагаю, что да, – холодно ответил он и начал нервно постукивать пальцами по крышке стола. Говард подавил улыбку. – Я знаю, у них в запасе есть еще какие-то идеи, – продолжал Клейтон. – Просто некоторые методы занимают гораздо больше времени – требуется осуществить довольно сложные преобразования.

Говард кивнул. Он чувствовал, что объяснения тестя несколько бессвязны, и спросил себя, понимает ли на самом деле Клейтон ту технологию, о которой разглагольствует. У Говарда сложилось впечатление, что его тесть пытается рассуждать о вещах, в которых не очень разбирается. Размышляя таким образом, Говард изучал лицо на фотографии. Оно было немного дряблым – видимо, этот человек привык к сытой жизни и пренебрегал физическими упражнениями. Кожа оливкового цвета наводила на мысль о том, что мужчина – уроженец Средиземноморья или Ближнего Востока. Темные очки скрывали глаза, а нос был виден очень нечетко. Похоже, мужчина носил усы, но, возможно, такое впечатление создавала просто какая-то тень. На некоторых снимках тот же человек попал в кадр весь, с головы до ног. Трудно было определить, какого он роста, но не вызывало сомнений то, что он широк в плечах и в талии.

Снимки молодого человека получились четче. У него были короткие рыжеватые волосы и очки с маленькими круглыми стеклами. Имелась фотография, где в кадр попали все трое. Молодой был на ней самым низкорослым – даже ниже женщины. Ее изображения вышли наименее удачными. На всех снимках она прикрывала глаза рукой, и удавалось рассмотреть только ее светлые волосы и нижнюю часть лица. Говард сомневался в том, что даже опытные эксперты по анализу фотографий из ФБР смогут сопоставить эти снимки со своими досье, однако он чувствовал: от него ждут более положительной реакции. И благодарности.

– Все прекрасно, Тед. Просто прекрасно. Будем надеяться, что вашим людям удастся сделать снимки еще лучше.

Он бегло просмотрел фотографии манекенов и перешел к снимкам снайперов. Их лица находились настолько близко к оптическим прицелам винтовок, что сердце Говарда упало.

– В чем дело? – спросил Клейтон, наклоняясь к зятю.

– Да снайперы, – пояснил Говард. – Я ожидал большего.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ведь компьютер может обрабатывать лишь то, что есть на снимках. Чего нет – того нет. И все же они гораздо четче оригинала.

– О да, прогресс очевиден. Но я сомневаюсь, что по этим фотографиям удастся установить личность. Слишком мало деталей.

Клейтон обошел стул, на котором сидел Коул, и встал у него за спиной. Перебрав фотографии, лежавшие у него на коленях, Говард протянул тестю наиболее примечательный снимок. На нем один из снайперов был изображен в положении для стрельбы с колена.

– Можно сделать крупный план его винтовки?

– Это тот снайпер, который был дальше всех от целей, да? Мы сейчас пытаемся получить крупный план. Кстати, его винтовка, должно быть, чертовски метко стреляет. До цели не меньше двух тысяч ярдов.

– Я знаю, – сказал Говард.

– Ты прав, что заинтересовался им. Такое оружие не похоже ни на одно из тех, что я когда-либо видел.

Клейтон показал на следующую фотографию, где также был снят снайпер с винтовкой.

– У этого парня, по-моему, «хорсткамп». Немецкая винтовка. У меня в коллекции есть одна такая. Очень крупный калибр. Из «хорсткампа» можно убить слона. А вот у первой винтовки совершенно необычный вид. Попроси ваших экспертов по оружию взглянуть на снимок. Может быть, легче идентифицировать оружие, чем человека.

Рассмотрев винтовку как следует, Говард кивнул. Его тесть был прав – оружие явно необычное.

– Кстати, не забудь про воскресенье, – напомнил Клейтон.

– Мы обязательно придем, – заверил Говард. – С большим удовольствием.

Покидая офис Теодора Клейтона с портфелем под мышкой, Говард ощущал в желудке сосущую пустоту.

Джокер сидел в номере гостиницы и лениво переключал каналы кабельного телевидения, одновременно опустошая бутылку «Старого ворчуна». Казалось, в эфире нет ничего, кроме бесконечного фейерверка ярких шоу, старых комедий положений и полицейских сериалов семидесятых годов, прерываемых рекламой, от которой Джокера уже мутило. Он дождался восьми часов и вышел из номера. В городе начали зажигаться огни, в вечернем небе уже виднелись звезды. С Ист-ривер дул пронизывающий ветер, и Джокер, подняв воротник, поглубже засунул руки в карманы куртки.

В том досье, которое полковник дал ему прочесть в Херефорде, имелся последний отчет Пита Мэньона. В поисках Мэтью Бейли Мэньон ошивался вблизи ирландского кабачка под названием «Филбинз», расположенного в Верхнем Ист-сайде. Джокер решил начать с него.

Кабачок «Филбинз» отлично смотрелся бы на какой-нибудь улочке Дублина. Его небольшие окна прикрывались свинцовыми ставнями. Внутрь вела дубовая дверь, за которой находилось узкое прокуренное помещение. Низкий потолок поддерживали деревянные балки. В глубине кабачка стояло несколько столов и расшатанных стульев. Выбор напитков приятно удивил Джокера. Такого обилия видов крепкого ирландского портера и легкого бочкового пива, а также различных сортов виски ему никогда не приходилось видеть. Сама стойка бара простиралась на добрых тридцать футов. Это было мощное сооружение из полированного дерева и меди, низ которого опоясывал толстый медный брус, явно предназначенный для удобства перебравших посетителей. Никаких стульев возле стойки не было. Джокер поставил одну ногу на брус и наклонился к стойке. Свою фетровую шляпу он снял еще при входе и сунул ее в карман. К нему подошел маленький, похожий на эльфа бармен. Вытирая стакан, он спросил Джокера, чего тот желает.

– «Старый ворчун», – ответил Джокер с мягким ирландским акцентом.

– Конечно, мне приходится работать в день святого Патрика, но в целом я на жизнь не жалуюсь, – произнес бармен с кислой миной.

Вытерев стакан, он поставил его в шкафчик за стойкой и лукаво подмигнул Джокеру.

– Вы, наверное, хотите виски «Старый ворчун»?

– Если вас это не затруднит, – ответил Джокер.

Бармен налил в стакан порцию спиртного.

– Двойной, пожалуйста, – попросил Джокер.