Твой (не) желанный наследник (СИ) - Пиратова Лана

Кивает. Я отворачиваюсь. Чувствую, как вспыхивают щеки.

Мэт смеется.

— Все также смущаешься. Как тогда?

— А ты помнишь? — поворачиваюсь к нему.

— Я все помню, Лина, — произносит он уже серьезно. Пальцами проводит по моей щеке, задевая большим пальцем губы.

Я не знаю, как реагировать. Это неправильно, но так приятно.

Но тут звонит телефон.

Мэт чертыхается и, взяв аппарат, выходит из комнаты.

Я хватаю себя за пылающие щеки. Закрываю глаза.

Три дня прошло. Три… Три?!

Господи, это значит, что Вадим сдал меня полиции. Господи…

Опять встаю с кровати и выхожу из комнаты.

Мне надо срочно идти. Спасать свою репутацию.

В коридоре Мэт замечает меня.

— Перезвоню, — кидает быстрое и подходит ко мне.

— Зачем ты встала? Я же сказал лежать. Пошли.

Пытается увести меня обратно в комнату.

— Нет, Мэт, — сопротивляюсь я. — Мне надо идти. Там… Вадим… полиция… Мне надо. Мэт.

Тогда он просто подхватывает меня на руки и возвращает на кровать.

— Я сказал лежать — значит надо лежать. Может, пора начать слушаться меня? Мало тебе?

— Но Вадим… он сказал, что дело заведут. А я… я ведь ничего не делала. Мне нельзя судимость. Нельзя…

— Да успокойся ты, — кладет палец мне на губы, предлагая замолчать. — Вадим этот сам скоро под следствием окажется.

— Правда?

— Да. Я побеспокоюсь об этом. За покушение. Он же чуть не убил тебя.

— Так это он? — хмурюсь в страшных догадках. — Но зачем? Зачем ему убивать меня?

— А он и не собирался убивать, — спокойно отвечает Мэт.

— Подожди, — мыслительный процесс в моей голове идет со скрипом, но я хоть что-то начинаю соображать. — А как ты узнал? Почему я у тебя?

— Потому что, если бы не я и не твоя подруга…

— Ольга? — не даю ему договорить.

— Хорошая у тебя подруга. Умнее тебя точно. Ты зачем с ним пошла? Почему мне не позвонила?

— А должна была? — пристально смотрю ему в глаза.

— Да. Должна, — уверенно отвечает он. — Хватит глупить, Лина.

Берет меня за плечи, но я вырываюсь.

— Не надо, Мэт. Зачем ты делаешь так, чтобы я думала, что… Что все не так…

— Не так, как ты себе это надумала?

— Не надо.

— Лина, — его голос становится хриплым.

Руки оказываются на моей шее. Идут вниз. Гладят по плечам. Разминают их.

— Я бы убил его, если бы он это сделал с тобой, — говорит тихо. — Убил бы. Зачем ты пошла с ним?

— Я… я хотела запись сделать. Чтобы сдать его, — опускаю взгляд.

— Глупенькая маленькая девочка. Не справиться тебе одной.

Мэт прижимает мою голову к своей груди. Я слышу, как бьется его сердце. Часто. Громко.

Его руки гладят меня по спине. Спускаются ниже и он просовывает их под майку.

Горячие пальцы уверенными движениями касаются моей кожи. Я пытаюсь отстраниться, но он лишь крепче прижимает меня к себе.

— Мэт, — шепчу я. — Пусти. Не надо.

— Лина, — его губы касаются моего уха и шепот обжигает, — я так скучал. Я не мог раньше приехать. Не мог. Но я думал о тебе. Ты же тоже скучала. Я вижу. Лина…

Сильные ладони обхватывают меня за спину. Потом идут ниже и пальцы скользят под резинку трусиков.

— Нет, Мэт, — уверенно произношу я, хватая его за запястья.

Отстраняюсь и пристально смотрю я глаза:

— Нет.

— Почему, Лина? — вспоминаю этот блеск в глазах.

Пальцы продолжают нежно скользить по коже.

— Потому что это неправильно, Мэт, — убираю его руки и отодвигаюсь.

Натягиваю одеяло по самую шею.

— Неправильно, — повторяю как будто сама себе.

— Неправильно? — зло произносит Мэт. — А что правильно? Идти в ресторан с мужиком, чтобы дать ему ради денег?

Не знаю, как, но я со всей силы ударяю его по лицу. Раздается хлесткий звук.

Мэт отворачивается и гладит щеку. Молчит.

Я встаю с кровати, беру телефон. Набираю такси.

— Добрый день, я хотела бы машину заказать, — все, что я успеваю произнести, потому что Мэт тут же оказывается рядом. Выхватывает у меня телефон, отключает и бросает его на кровать.

— Пусти! — кричу я, когда он обнимает меня и крепко прижимает к себе. — Пусти…

Чувствую, как силы опять оставляют меня. Организм еще очень слаб. Я понимаю это.

Ноги подкашиваются и Мэт подхватывает меня и несет на кровать.

— Лина, успокойся, — убирает волосы со лба.

А у меня уже слезы стекают по щекам. От боли и обиды. И от бессилия.

Отворачиваюсь, чтобы не видеть его глаз. Потому что в них я вижу Даню. И вспоминаю о сыне, которого не видела уже слишком долго.

— Лина, — Мэт наклоняется и прижимает меня к своей груди. — Не плачь, Лина. Прости.

Чувствую его горячее дыхание на макушке.

— Прости меня. Меня очень разозлил твой поступок. Очень. Зачем ты пошла туда? Почему мне не сказала ничего? Я же уже помог тебе?

— Ты не мой мужчина, Мэт, чтобы я обращалась к тебе за помощью, — тихо отвечаю я.

Озвучиваю то, что так долго вертится у меня в голове.

— Дай мне уйти.

— Не могу, — говорит он и сильнее смыкает руки на моем теле. — Во-первых, ты еще плохо себя чувствуешь. За тобой нужен присмотр. Я так понимаю, тетя, с которой ты живешь, в отъезде? Я не могу оставить тебя одну. А, во-вторых…

— Что? — поднимаю на него взгляд и руками размазываю слезы по щекам.

— А, во-вторых, я не хочу отпускать тебя, — он смотрит мне прямо в глаза. — Хочу, чтобы ты со мной осталась. Здесь.

— Yа пять дней? — не знаю, откуда у меня берутся силы, чтобы спросить это.

Мэт улыбается уголком губ.

Ничего не отвечает и опять прижимает меня к себе.

— Мэт, — шепчу я ему в плечо, — а Стелла? Что с ней?

Слышу как он недовольно громко выдыхает.

— Забудь ты о Стелле, — произносит резко. — Видишь же, что ее нет здесь. Я с тобой.

— В тот раз ты тоже был без нее. Cо мной. А потом… потом она прилетела…

— Лина, — Мэт берет мое лицо в свои руки, — хватит вспоминать, что было. Давай жить настоящим. Давай оставим прошлое там. Нас же ничего не связывает с ним. Давай попробуем жить так, как будто ничего не было тогда.

Как?! Как сделать это, если есть одно очень большое и значимое «но» — наш общий сын.

Прошлое никогда не будет прошлым.

— Зачем, Мэт? Мне больно. Слишком больно. И тогда было больно. А сейчас будет еще больнее. Когда ты уедешь. Поэтому не надо.

— Больно? — мне кажется или он чуть улыбается? — Тебе было больно?

Отвожу взгляд, хочу отвернуться, но Мэт удерживает мое лицо.

— Лина, — его лицо совсем близко. Смотрю на него, а он не сводит глаз с моих губ.

Приближается еще и касается губами моего приоткрытого рта. Такое легкое нежное касание теплых губ. Я уже забыла, как это. Никто после Мэта не целовал меня. У меня никого не было все эти годы.

Может быть, я боялась. Но на все предложения отвечала отказом. Никуда не ходила. И мне это было и не надо. Я была в этом уверена.

Но вот сейчас моя уверенность рушится. В тот момент, когда Мэт сильнее впивается в меня. Его губы уже не такие мягкие. Он с силой прижимает меня к себе. И я тону в этом поцелуе.

Пальцами впиваюсь ему в плечи. Чувствую горячую кожу. И внутри меня разжигается огонь. Я уже забыла, каково это — чувствовать вот такой напор мужчины, его желание.

Мэт не отпускает меня. Как будто боится, что я передумаю, буду вырываться. Но у меня на это просто нет сил. С плеч веду руки ему на грудь. Прижимаюсь подушечками пальцев к крепкой груди. Мне хочется потрогать его. Ощутить силу его мышц.

Закрываю глаза и позволяю Мэту самому решать, как он меня будет целовать.

Не замечаю, как оказываюсь на спине. Открываю глаза лишь тогда, когда Мэт отпускает мои губы и скользит ниже, на шею. Его ладони гладят мои руки, потом переходят на плечи.

— Мэт, — шепчу я.

Он сразу же приподнимается.

— Что? Лина? Голова? Плохо тебе?

Смотрю на его встревоженное лицо. Он вдруг отпускает меня и садится рядом. Трет ладонями глаза.