Солнце взойдёт - Том Холт

Тот свирепо воззрился на нее и перешел к сетованиям.

— Ну и дурацкий же сегодня день, — произнес он, вытягиваясь во весь рост и стеная при этом. — Я проспал, опоздал на работу, обнаружил, что кто-то переставил мою тележку, забыл дома свои бутерброды, поскользнулся на натертом полу и ушиб колено, а теперь вот меня сбивает и топчет ногами смертная, а ведь еще нет и одиннадцати!

Джейн позволила себе улыбнуться.

— Вам это, видимо, кажется странным? Там, откуда я пришла, это называется обычный рабочий день.

Персона приподняла один уголок рта. Если гиены — это собаки, то это была улыбка.

— Да, мне говорили, — ответил он. — Помнится, у вас, людей, даже было для этого специальное слово. «Жизнь», или что-то вроде того.

— Подумать только, что вам это известно! — сказала Джейн. — Премного благодарна за помощь.

В четверть двенадцатого ей полагался небольшой перерыв на кофе. К своему разочарованию, Джейн обнаружила, что департаментский кофе на вкус очень напоминал тот, к которому ей пришлось привыкнуть у себя дома, разве что в него клали еще больше цикория. Ее спина болела, а мозги зудели и чесались от недостатка деятельности. Впервые за все это время она начала сомневаться в том, что занесение данных в каталог у Бэрриджа было действительно таким уж кошмарным занятием.

— Честное слово, — произнесла персона, внезапно возникнув у нее за плечом, когда она высасывала последние капли кофе из гущи, — удивительно, как много вам удалось сделать!

Помимо воли Джейн почувствовала себя польщенной. Она хотела было ответить: «Разумеется, я же смертная, в конце концов» — или что-нибудь в равной степени испепеляющее, — но весьма благоразумно воздержалась. Вместо этого она произвела несколько неопределенных тихих звуков, выражающих благодарность.

— Поражаюсь, как это у вас получается — работать так быстро, — продолжала персона. — Рассортировать пакеты по номерам, разложить их по полкам плюс занести номера в журнал!

В сердце Джейн какая-то маленькая, но не совсем незначительная деталь екнула и сломалась.

— Какой… журнал? — вымолвила она.

Персона улыбнулась — на этот раз это была настоящая улыбка.

— Главный регистрационный журнал, — ответила она. — Разве вам не сказали об этом? Туда следует записывать номер документа, а также на какой полке он лежит, и в какой секции, и так далее в том же роде. В противном случае, сами понимаете, исследователи не будут иметь ни малейшего представления…

— Спасибо, — произнесла Джейн, — я поняла. Вообще-то мне никто не упомянул об этом; полагаю, я должна была догадаться сама. — Она поставила свою чашку на блюдце. — По-видимому, мне теперь нужно вернуться и сделать это, я правильно поняла?

— Это было бы неплохо, — согласилась персона. — Да, и кстати. Мы ничего не забыли сделать?

Джейн встала как вкопанная и медленно повернула к нему голову.

— Разве мы что-то забыли? — произнесла она. — Простите, мы не хотели.

— Тридцать злотых за кофе, — ласково промурлыкала персона. — Мы обычно складываем деньги в жестяночку во-он на той полке. Это помогает нам, — прибавила она, — избегать недоброжелательства и разрушительных вспышек темперамента.

Джейн вздохнула.

— Вот досада, — сказала она. — Видите ли, у меня только земные деньги. Думаю, вряд ли их здесь принимают, правда?

Ее собеседник покачал головой.

— Пожалуй, нет, — сказал он. — То есть, конечно, да; главное значение имеет намерение заплатить, но на них вам не удастся купить и новую жестянку, когда предыдущая наполнится. Позвольте мне, — неприязненно добавил он, — одолжить вам тридцать злотых до тех пор, пока вам не заплатят.

— Спасибо.

— Не стоит.

Персона, пристально проследив, как она кладет деньги в жестянку, удалилась, оставив ее тихо стенать в мире и спокойствии. Затем Джейн отыскала Нормана и попросила его объяснить ей все толком насчет журнала.

Раздался треск. Четверо нарушителей замерли на месте — точнее, попытались замереть. Однако алкоголь имеет свойство увеличивать инерцию, и они попадали друг на дружку. Где-то вдалеке собака гавкнула и вновь замолкла.

— Смотри, куда ставишь свои чертовы ноги, — прошипел Даррен. — Здесь сторожевые собаки. Слышал?

— Туфта, — так же прошипел в ответ Джейсон. — Они не держат здесь собак уже бог знает сколько лет. Это запись. Ты что, не знал?

Даррен пожал плечами и полез в карман за ключом от ангара, который снял с гвоздя четырьмя часами раньше. Он все еще беспокоился насчет собак, но не собирался подавать виду перед приятелями. Ему нужно было поддерживать чистоту своей репутации.

Замок щелкнул, и он всем телом навалился на створку ворот.

В приоткрывшуюся щель вырвался луч ослепительного света, пронзив окружающую тьму. Джейсон поспешно прикрыл щель своим телом.

— Ты, придурок, — прорычал он. — Несешь всякую околесицу про собак, а сам чуть не засветил нас всех. Болван безмозглый!

Четверо искателей приключений просочились через щель и с натугой затворили за собой ворота.

Внутри ангара было, разумеется, светло, как днем; точнее сказать, там было значительно светлее. Некоторое время они стояли, онемев перед открывшимся им зрелищем; даже Даррен, который днем работал в этом самом ангаре, никогда не подходил к машине так близко. Этого было достаточно, чтобы закипели мозги.

Дэйв был первым, кто нарушил молчание, и он сделал это, нервно хихикнув.

— Ну, бросьте, ребята, — проговорил он, — мы никогда не сможем управиться с этой штуковиной.

Он просто хотел констатировать факт, но каким-то образом, выйдя из его уст, эти слова начали бешено мутировать, и к тому времени когда они добрались до ушей Джейсона, они уже превратились в вызов, весьма внешне смахивавший на подначку.

— Ты так думаешь, — сказал Джейсон. — Что ж, посмотрим.

— Я не хотел… — начал было Дэйв, но его друг был уже на середине лестницы, ведущей к кабине. Ему ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Мне это начинает не нравиться, — сообщил голос от подножия лестницы. — Может, бросим это и займемся чем-нибудь другим? Пойдем раздолбаем пару телефонных будок, или еще что-нибудь?

— Да ты просто в штаны наложил, — презрительно отозвался Джейсон. — Признайся, у тебя ведь кишка тонка, а?

— Да, — ответил Адриан, голос которого звучал на удивление трезво. — Для этого дела тонка, во всяком случае.

Дэйв и Даррен замешкались на лестнице — это замечание смутило их. В их кружке было общеизвестно, что Адриан строит из себя полного отморозка, который не боится ничего. Его излюбленным способом выпускать пар, по слухам, было писать пульверизатором непристойные слова на боках пролетающих мимо астероидов. Если Адриан не хотел ввязываться в это дело, это означало вероятность того, что в нем присутствуют элементы риска.

— Ну и иди в задницу, — голос Джейсона раздавался с верхушки лестницы, но звучал он отдаленно и невыразительно. Было очевидно, что он обнаружил способ забраться в кабину. — Эй, эти идиоты оставили ее незапертой! Вот уроды, а?

— Да уж, им на все наплевать, — согласился Дэйв, но его мысли были далеко. Возможно, это была не такая уж хорошая идея в конечном счете. Эта штука была действительно большой, в самом деле большой.

— Есть! — в голосе Джейсона звучал триумф, и остальные трое переглянулись. — Эд, ты идешь или нет?

Адриан мгновение помедлил; затем он пожал плечами и быстро вскарабкался по лестнице. Он больше не боялся — он уже прошел эту стадию, — и ему было очень интересно, что будет дальше.

— Иду, — откликнулся он.

— Только смотри снова не потеряй штаны, — прокричал Джейсон. — Если ты опять начнешь мандражировать, я останавливаться не буду, понял?

— Иди ты, — ответил Адриан, и по его тону остальные поняли, что он снова стал самим собой: тот самый старый добрый Адриан, который был всегда не прочь поиграть в цыпленка на краю Времени. — Мы еще посмотрим, кто первый наложит в штаны, сынок.

Джейсон ухмыльнулся. Он сидел в пилотском кресле, пытаясь угадать, какой из переключателей что делает. Он понял, что не имеет ни малейшего представления.

— Слушай, — сказал он, — как эта штука заводится?

— Почем я знаю, — пожал плечами Адриан. Он наклонился вперед. — Я бы попробовал вот так, — он растопырил пальцы розовым веером и нажал сразу на столько кнопок, сколько смог достать.

— Не надо, постой, ты, приду… — завопил Дэйв; затем в его рту пересохло, а язык безнадежно прилип к гортани. Ангар неожиданно наполнился болезненно-ярким светом, и они почувствовали в воздухе пульсацию огромной машины величиной с планету.

— Выруби ее, мать твою! — заорал Дэйв, но никто не шелохнулся. Всех сковал ужас, а кроме того, им было мучительно очевидно, что уже слишком поздно. Махина пришла в движение.