Зигзаги судьбы. Жизнь продолжается - Таша Таирова

– Отпуска только через полгода можно ожидать, так что нам ещё месяц пахать надо, чтобы такие мысли появились. Я, кажется, сейчас усну.

– Спи, – тихо ответил Шанин и чуть повернулся, чтобы Соне было удобнее лежать. Она обняла Богдана и тихо засопела. – Я, наверное, тоже сейчас отрублюсь. Вы не против?

Лида и Матвей переглянулись и одновременно поднялись:

– Мы поднимемся наверх, а вы отдыхайте, – ответил Матвей и открыл дверь. – Пошли, Лидуш, на мансарду, если что – мама нас позовёт.

Они поднялись по лестнице, Матвей вытащил из стенного шкафа два пледа, укутал сестру и усадил в кресло.

– Слышишь, Мэт, мне одной сейчас показалось, что мы были свидетелями чего-то такого, о чём пока никто ещё не знает?

Матвей усмехнулся и коротко спросил, устраиваясь в кресле напротив:

– Ты о Соне и Богдане, что ли? Знаешь, – он прикрыл глаза и вздохнул, – сегодня у больницы, когда поняли, что Соне может угрожать что-то, Богдан так рванул наверх, что я только его подошвы видел. Да и Соня, как мне показалось, выдохнула с облегчением, когда его рядом увидела. А что? Третий курс, скоро юбилей, денег маловато, конечно, чтобы самостоятельно жить... но, думаю, что родители против не будут. Но с другой стороны, Лидуш, – Матвей прикрыл глаза и зевнул, – это может быть реакцией на стресс. Поживём – увидим. Лидочка, ты не будешь против, если я тоже немного подремлю?

Платова встала, набросила свой плед на Матвея и прошептала:

– Ты отдохни, а я к мамам спущусь. – Она поцеловала брата в щёку и вышла.

В коридоре было тихо, едва слышались приглушённые женские голоса из кухни и невнятное бурчание телевизора. А Соня после случившегося на удивление совершенно спокойна. Когда случилась та неприятность в бассейне, Лиду трясло ещё несколько часов. Она хорошо помнила то чувство облегчения и ощущение полной безопасности, что испытала, когда брат закрыл её собой, а потом крепко обнимал, прижимая её голову к своей груди. Абсолютно всё равно, какой идиот стоит перед тобой, если ты знаешь, кто стоит рядом с тобой! Кто защитит и закроет собой. Это потом уже, когда охранники с кажущейся невозмутимостью и абсолютным спокойствием выводили тех отморозков, попутно кулаками уча манерам и правилам обращения с девушками, Лида расплакалась, уткнувшись мокрым носом Матвею в шею. А он что-то шептал и гладил её по растрёпанным влажным волосам. Сильный, гордый, уверенный в себе и... такой нежный. И довольно сексуальный, кстати. И Лида, и Соня знали, какие вздохи раздавались вслед их друзьям. Правда, они так же слышали и о романтических приключениях молодых людей, хотя сами Богдан и Матвей никогда в присутствии девушек не говорили о своих похождениях. А интересно, есть девушка, которая дорога, к примеру, Матвею? Какая она? Высокая или кнопка? Блондинка? Или рыжая, как мама Аня? А может, она работает вместе с ним? Или учится в их медине? Лидочка посмотрела на себя в зеркало, висевшее на стене, и показала язык своему отражению. Надо отвлечься и от мыслей об опасности, и от мыслей о своём братишке. Хотя, конечно, он очень красив. И сексуален. Разве может быть в мужчине что-то более сексуальное, чем способность брать на себя ответственность за свои слова и поступки?

Лида ещё раз глянула в зеркало и быстро пошла по коридору, надо помочь накрыть на стол – в последнее время им не так часто удаётся собраться вместе. Младшему Кирюхе уже тринадцать, но он не любит ходить в гости со старшими, ему скучно, а потом у него есть дед Кирилл, с которым они и на рыбалку, и к дедовым друзьям за город ездят, а там и лес, и закованная в лёд река, и интересные лётные байки. А ведь совсем ещё недавно он ходил по дому, держась ручками за мебель, а уже вымахал почти с неё ростом. Лидочка толкнула дверь в столовую и невольно усмехнулась.

– Ну чисто анатомически, Ириска, жопа вовсе не безвыходная ситуация, – услышала она голос мамы Ани. – А я это хорошо помню, потому что моя специальность изучает ещё один анатомический выход. В этом же здании, так сказать, только с другой стороны. Там тоже не всегда плохо, кстати.

– Аня, ты неисправима! – накрывающие стол женщины заулыбались, переглядываясь.

– Ну а что? – Шанина сделала глоток помидорного рассола и зажмурилась от удовольствия. – Сожалеть о том, что не случилось, глупо. А тем более – о том, что уже произошло. Поэтому надо принять всё таким, каким оно вам кажется, и жить с этим дальше. Время всё по местам расставит, девчонки, вы же знаете. Ждать только долго. Но иногда судьба так подсуетится, что диву даёшься, как быстро бумеранг обратно прилетает. Но это уже дело будущего, а пока я есть хочу. О, Лидочка, зови всех к столу. А Богдан с ребятами спят? Но ничего, буди их, потом выспятся, когда прекрасный возраст домоганий перейдёт в возраст недомоганий. Дети, отцы! Стол накрыт, щи дымятся! – громко закричала она, помогая расставлять тарелки и приборы, поправляя бокалы и салфетки. Как же это здорово – вот так собраться, чтобы отдохнуть вместе с детьми и пообщаться с друзьями.

Лида тряхнула головой и побежала по лестнице будить друзей.

Глава 10

Шанин вышел из операционной, устало стянул шапочку с седых волос и толкнул дверь в ординаторскую. Ах ты моя прелесть, а не Лидочка! Кофе горячий, бутерброды стопочкой на тарелке прикрыты салфеткой. Интересно, а сама-то поела или опять носилась по палатам, забыв о времени и еде?

– Платова, а ну иди сюда. – Игорь стоял в дверях, сложив руки на груди и с улыбкой наблюдая, как девушка несмело приближалась к нему. – Стоять, не спорить, на вопросы отвечать односложно, понятно?

Лида виновато вздохнула и тихо прошептала:

– Понятно, только я, честное слово, вас ждала, Игорь Александрович. Я уже все уколы сделала, назначения в листы переписала, шприцы посчитала...

– Платова, я ещё ни одного вопроса не задал, а ты мне уже голову смогла забить! Когда ела в последний раз?

– Утром. Но я, честно, кушать не хочу, я...

В этот момент у неё в животе заурчало, Лида обхватила себя руками и замерла, опустив глаза в пол. Шанин отступил назад, и девушка, не поднимая головы, молча