Озорница (Ангел на час) - Тереза Медейрос

Она нащупала бедро Джастина и стала карабкаться вверх, как по дереву, вылезла и принялась отряхиваться, протирая глаза.

— Как вы смеете? Да я... — На секунду Эмили замолкла, пытаясь припомнить самые обидные прозвища, которыми наделял ее Барни по пути в Новую Зеландию.

— Можете сесть мне на плечи, оттуда лучше видно, — сухо предложил Джастин и сразу сообразил, что ляпнул невпопад, представив, что произойдет, если его предложение будет принято. Когда девушка усядется ему на плечи и обовьет ногами его шею, а под сюртуком у нее ничего нет... Нет, это чересчур. Джастин перехватил Эмили и быстро сказал:

— Погодите. Кажется, это не самый лучший выход.

Эмили открыла было рот, чтобы запротестовать, но в это мгновение ощутила, что вода совсем не холодная. Более того, самое теплое место оказалось в районе, где она тесно прижалась бедрами к чреслам Джастина. Приходилось с грустью признать, что выбрана далеко не лучшая поза — ее ноги обвивают мужское тело. Барахтаясь в воде, она совершенно забыла о своем наряде, и теперь сюртук сбился выше талии. Девушка в испуге замерла, осознав, что их разделяет лишь тонкая брючная ткань.

Джастин оценил ситуацию значительно раньше, о чем можно было судить по заблестевшим глазам, легкому шевелению бедер и едва заметной гримасе, искривившей губы. В этот момент мощная волна окатила его со спины, и Эмили наехала на Джастина в весьма недвусмысленной позе, которую человечество практикует испокон веков. Только сейчас она поняла, как сильны мужчины и слабы женщины, лицо его залилось краской.

Джастин уже горько сожалел, что дал слабину и согласился отнести девушку на пляж. Это следовало поручить Пенфелду, а самому не ввязываться. Стольких усилий стоило наладить нормальную жизнь, нет, ни в коем случае нельзя ставить под угрозу заведенный порядок. Конечно, будь на его месте другой мужчина, жестокий и беспринципный, он не преминул бы воспользоваться случаем, но Джастин не имел права зайти слишком далека в отношениях с этой несносной обольстительной девчонкой. Он сильно сжал ее ребра, едва не сдавив грудь.

Сердце у Эмили ушло в пятки, когда Джастин стал поправлять полы сюртука; он взял девушку за плечи и повернул лицом к морю.

— Кончай барахтаться, Эмили, — тихо скомандовал он и повел девушку дальше в море, а когда она попыталась достать носком дно, то обнаружила, что они вышли на глубокое место. Бронзовую руку Джастина облепили мокрые волосы, и, глядя на игру его мускулов, девушка невольно подумала, что при желании он легко может ее утопить. Просто сунет голову под воду и будет держать так до тех пор, пока она не перестанет дергаться. Эмили задрожала, а Джастин решил, что она боится моря, и поспешил ее успокоить:

— Не волнуйся, я тебя не отпущу.

Тут ее по-настоящему продрала дрожь, но, к счастью, он не заметил. Стало очень страшно и одиноко, защипало в глазах, и оставалось надеяться, что виной тому соленая вода.

Ухо щекотало его теплое дыхание, а Джастин приговаривал:

— Успокойся, Эмми, закрой глаза и отдайся на волю волн.

Трудно было избавиться от впечатления, что ее несет нечто гораздо более сильное, чем вода, и она действительно прикрыла глаза, сдавшись на милость подхватившего ее течения. Опустив голову на его плечо, она полностью расслабилась и отдалась на волю волн, вздымавших и опускавших невесомые ноги. Заходящее солнце позолотило ее веки, прохладная вода ласково омывала тело и казалась особенно приятной по контрасту с горячей грудью Джастина.

— Почему люди предпочитают жить в Лондоне, когда есть на свете такие благословенные места? — прошептала Эмили, слизывая соленую воду с губ.

— Говорят, господь бог создал Новую Зеландию как собственный рай, — сказал Джастин, поворачивая к берегу. — Сотворив небо и землю, он создал Эдем для собственного наслаждения, а затем разрушил все ведущие к нему по земле мосты, чтобы сюда могли добраться только самые отважные искатели приключений.

«Интересно, — подумала Эмили, — не приходят ли ему на память трое смелых молодцев, бросивших вызов судьбе и отправившихся за моря-океаны искать счастья на далекой земле?»

— Смотри внимательно, Эмили, — сказал он. — Ты можешь понять и оценить красоту этой земли?

Она послушно повела глазами вдоль берега, затем взглянула вверх, на сверкающие звезды, усыпавшие почти темный уже небосклон, опустила взгляд на пышные ветви пальмовых деревьев, чуть колыхавшиеся на ветру. От жалобного крика птицы-лиры зашевелились волосы на затылке. Ей очень хотелось все увидеть его глазами. Эмили скосилась на тонкие элегантные пальцы, лежавшие на ее шее: они были сильные, на них темнел пушок волос, и все же удивляла почти женская их красота.

— Бог позаботился о том, чтобы здесь не водилось ни единой твари, способной причинить зло, — продолжал Джастин. — Здесь нет опасных хищников, ядовитых змей и даже зловредных насекомых. Творец украсил эту землю невысокими горами, уютными морскими заливами и песчаными пляжами. — Голос его стал мягким, задушевным. — А потом он осыпал холмы и реки золотом.

Чувствовалось, что Джастин полюбил эту землю всем сердцем, но любовь к ней омрачена грустью. Через что должен был пройти этот человек, чтобы так прикипеть душой к чужой земле? Да, Новая Зеландия представлялась земным раем, но Джастин утратил рай и покой души. Эмили стало его жалко. Она инстинктивно потянулась, взяла его руку, поднесла к губам и нежно поцеловала. Он вздрогнул, и девушка замерла, напуганная собственным поступком. Стало стыдно за себя. До чего же, оказывается, легко подпасть под его очарование! Неужели в этом причина гибели ее отца?

— Отпустите меня, — взмолилась Эмили, стараясь поскорее избавиться от него.

— Кто ты, Эмили? — глухо спросил Джастин, сжав тело девушки еще крепче. — Куда ты бежишь? От чего пытаешься скрыться?

— От тебя! — выкрикнула она, стараясь высвободиться до того, как сболтнет лишнее. — Мне в Лондоне попадались мужчины, подобные тебе. Приглашают девушку прогуляться при лунном свете, поют сладкие песни, чтобы притупить бдительность, а потом начинают свои игры, пытаются соблазнить.

Он не дал ей выскользнуть, схватил за руку и повернул лицом к себе.

— Ах вот как! — вскричал Джастин, гневно сверкая глазами. — Ты полагаешь, что я намерен тебя совратить?

Эмили ничего не сказала, но ответ читался в ее глазах.

— Вынужден напомнить вам, дорогая мисс Скарлет, что не я, а вы сами только что одарили меня поцелуем, — прорычал Джастин. — Черт бы вас побрал в самом деле! Я решаю поселиться на этом чертовом острове ради душевного покоя. Вокруг на сотни миль простираются пляжи, но вы нагло выбираетесь на берег именно у меня под носом и при этом не считаете нужным быть прилично одетой, а являетесь сюда в наряде Евы. — Джастин крепко прижал девушку, и она облегла его тело, как мокрая перчатка. Чуть понизив голос, он продолжал: — Обязан предупредить вас: вы теперь не в Англии, здесь никто не играет в глупые игры, никто никого не пытается совратить. Если мне придет в голову овладеть вами, мне не понадобятся ни сладкие песни, ни лунный свет.