И пришел Лесник! 23 - Василий Лазарев

— Увидите, он и из геника такой плов сделает, пальчики оближете, — выступила в защиту мужа Пелагея.

— Кого? — папаша Кац позеленел. — Геника? Ты рехнулся, Чукча? Только не говори, что мы его ели!

— Зачем рехнулся, доктор Кац? Позавчера отбивные хвалил ты? Вкусные, однако были! — обрадовался Чукча.

— Хвалил, — всё больше бледнея пробормотал Изя Кац. — Нет! Только не это! Нет, нет и нет!

— Чего не это? Они из свиньи были, тебе можно свинью? У нас носатый один прямо как ты, приезжал на вахту, свинью совсем кушать не мог, однако! — Чукча сочувствующе поглядел на папашу Каца.

— Можно, — с трудом успокоился папаша Кац. — Из свиньи можно, пока никто не видит. Только никому не говори! — Изя заговорщицки понизил голос.

— Сильно ругаться будут? — обеспокоенно спросил повар.

— Ещё как! Пейсы могут с корнем выдрать, — Изя сделал страдальческое лицо.

— Я видела, — язвительно заметила Лиана.

— Ты, не в счёт, — отмахнулся от неё знахарь. — Глупая женщина!

— Я всем расскажу, — пообещал я. — Я тоже видел!

— Не ожидал от тебя такого предательства, Евгений, — осуждающе проскрипел папаша Кац.

— До этого азу было с картофельным пюре, помнишь? — спросила Изю Пелагея.

— Как такое можно забыть, амброзия! Вкуснятина неимоверная, — облизнулся папаша Кац вспоминая азу с картофельным пюре. — Я бы не отказался ещё.

— Из геника азу было, — спокойно сказал Чукча, чем чуть не убил Изю Каца на месте. Папаша Кац закатил глаза, схватился за горло и побежал в сторону блевать. — Филейная часть у него сразу за головой. Очень мягкая точно, как вырезка. С боков тоже ничего. За грудинку сойдёт. Хвост можно на холодец оставить.

— Чукча, сука, ты серьёзно? — на этот раз позеленела уже Лиана. — Ты нас чем кормишь, сволочь?

— Да, начальница. Вкусной он, большая кастрюля, однако нужна. Плова много будет! Рис, ещё купить надо! — радостно сообщил Чукча. — У нас на севере рис не растёт, дюже дорого стоит. Мешок за оленя отдают!

— Чуть позже. Будет тебе и кастрюля, и всё остальное. Как ты их ловить собираешься? — спросил я с трудом сохраняя спокойствие. Если не знать из кого, то можно и съесть. Со мной подобное случилось, когда меня пловом из собачатины буряты угостили.

— Пустяки, геник глупый. Чучело делаешь и к нему пару противотанковых гранат на растяжке привяжи, однако! Геник ночью выходит. Смотрит, смотрит по сторонам, слушает! — предполагаемые действия геника Чукча показывал нам воочию и в красках. Осторожно ступал, имитируя ползущего геника, медленно крутил своей узкоглазой башкой принюхиваясь. Потом разбежался и подпрыгнул якобы хватая глупое чучело. — Подкрадётся к чучелу и сразу набрасывается, пока оно не сбежало. Как схватит зубами, так сразу старается отползти дальше. Граната срабатывает и… плов готов!

— Замечательно. Кого, тебе ещё приходилось употреблять в пищу? — ну зачем я это спросил?

— Всех, — коротко ответил Чукча.

— И людей? — сморщила своё прекрасное личико Лиана.

— Они как свинина. Начальница, мы когда сюда шли триста вёрст, так хотели есть! Две недели почти не ели. И когда заражённые убили тётеньку, так её люди хотели сырой сожрать. Я говорю им! Однако, давай котлеты из неё накрутим, — бесхитростно ответил Чукча.

— Да, я тогда и поняла. Вот он мой мужчина! — вставила Пелагея. — Из любой жопы выберется!

— Отличный ход, Чукча, — поздравила его Лиана и отошла от него подальше, даже будучи в экзоскелете.

— Я живой не ел, начальник. Тётка дохлый как дрова лежит! Трудность была, жить надо, однако.

— Да, да, я ничего. С луком хотя бы? — спросил я и тут Лиана окончательно взбесилась.

— Лука не было, начальник. Плохо совсем, цинга без лука придёт, однако!

— Ну ты то куда, Жень. Я вас сейчас всех прикончу, людоеды ебучие! — чуть не плача пообещала рыжая. — Людоеды!

— Кто? — нас догнал папаша Кац, весь бледный как простыня.

— Никто. Изя, ты с техникой как? — спросил я взлохмаченного профессора физики.

— На «ты». Я же физик-ядерщик! Меня везде знают. В Сорбоне, вообще везде! — приосанился папаша Кац.

— В каждой «краснобелке» его знают в лицо, — повеселела Лиана.

— Я пью дорогие напитки, женщина. Если вы там у входа сидели, мелочь стреляли, не надо марать моё честное имя. Что за техника?

— Да вот, — я вытащил из брезентового рюкзака жёлтый чемоданчик. — Узнаёшь?

— О! Лесник ты не видел фильм ужаса «Похождения жёлтого чемоданчика»? — воодушевился папаша Кац. — В нём в конце расчленёнку нашли.

— Изя, соберись — я раскрыл аварийный комплект. — Видел такое раньше?

— У пилота отобрал? Здесь всё просто. Нажимаем сюда, начинает работать аварийный маяк, — папаша Кац потянулся пальцем к синей кнопке на жёлтом корпусе. Я отодвинул чемодан, чтобы он не нажал.

— Руки, Изя! Убрал! — прикрикнул я. — Рано ещё. Красная кнопка для чего тогда?

— На ней лицо человека нарисовано. Изо рта стрелки, видишь? Значит голосом можно позвать на помощь, — сразу разобрался Изя. — Спикер!

— Это и я сам понимаю, что спикер. Не надо из себя строить учёного. Спрашиваю, далеко сигнал распространяется? — учёный, понимаешь!

— Откуда же мне знать? Слушай, что там в кармашке лежит? — папаша Кац открыл кармашек на липучке на внутренней стороне крышки чемоданчика.

— Моток проволоки, респиратор, ещё один. Надувная подушка и шприц-тюбик, — сказал я, доставая предметы по очереди.

— Наркота, наверное, — схватил шприц-тюбик Изя Кац начал читать. — А, нет! Обеззараживатель воды.

— Уколи, Изя, уколи. Прогони глистов, — посоветовал Лиана.

— Проволока может служить антенной. Закинуть повыше и может до главной базы достанем, — знахарь игнорировал совет Лианы.

— Вероятно. Придём, посмотрим. Чукча, у нас сегодня кто на ужин? — спросил я. У меня от всех этих разговоров наоборот аппетит разыгрался.

— Начальник, совсем плохо с едой, однако. Свиные рёбра, харчо, говядина тушёная в банках.

— Дай мне один день, Чукча и мы поедем за чёрной икрой. Десять килограмм возьмём!

— Не обманешь? — быстро спросила Пелагея.

— Заражённые её не едят. Без холодильника она сколько проживёт? — спросил я повара.

— Месяц или два, возможно, — предположила Лиана. Я лично её увидел впервые только в Улье. Лиана ещё в детстве пробовала, но потом она стала стоить как золото, и все перешли на красную. Сейчас есть люди, если верить Кацу, которые и красной никогда не пробовали.

— Перезагрузка была позавчера, завтра, послезавтра, итого пять дней. Или шесть? — быстро подсчитал папаша Кац.

— Или шесть. Хватит. Не о том говорим, меня другое сейчас беспокоит. Как можно убрать плиту в подземный зал. Нужно же нам будет где-то хранить груз, — я переключился на то, о чём думал, пока ко мне не пристал Чукча.

— С челноком, что делать будем? — озабочено спросила Лиана.

— Сел бы для начала, — проскрипел папаша Кац.

— Если предположить,