Город на границе Снов - Марк Геннадьевич Кузьмин

виду прилежные дети и становятся преступниками. Сначала занимаются мелким хулиганством, а затем идут на что-то более крупное. Потому таких вот сопляков и нужно давить в зародыше, сажать в тюрьмы и прессовать, чтобы из них не вырастало всякого мусора, который потом вредит окружающим.

Однако, несмотря на то, что Стивенсон уже целый час пытается заставить пацана расколоться, тот упорно гнет свою линию и не думает пугаться.

- Мне надоели эти отговорки. Я вашу банду уже, который месяц ловлю, и ты мне все добровольно расскажешь о своих сообщниках.

- Какой месяц?! Я только вчера приехал, - возмущался он.

- Новенький значит? – хмыкнул он. – Это у вас такое посвящение? Устроить очередные разрушения и разрушить чужую собственность? Рассказывай кто остальные.

- Да не знаю я ничего! У вас нет доказа…

- ХВАТИТ! – закричал офицер и ударил кулаком по столу.

Мужчиной он был более чем крупным и довольно пугающим своим видом, потому часто и занимался допросом. Когда перед тобой стоит стокилограммовый высокий бугай с недельной щетиной и суровым взглядом, особо спорить никто не хочет.

На столе от его кулака образовалась вмятина, но стол и не был особо крепким, о чем этот сопляк к счастью не знает.

- Ты немедленно расскажешь мне все, по хорошему или по плохому! – повысил он голос, намереваясь просто напугать парня, чтобы тот из страха выдал ему. – За такое тебе дадут реальный срок, а может и еще чего похуже. Лучше не зли меня парень, а иначе… - он начал разминать кулаки, как бы намекая ему, что он может выключить камеры и никто не узнает как он добился признания.

Нет, Стивернсон не собирался доводить до такого, просто потому что не хотел потом писать тонну отчетов и проблем родителями этого парня получить. Цель была лишь в том, чтобы слегка припугнуть и развязать язык.

Однако… вместо привычной реакции таких вот сопляков, которые при слове «тюрьма» или вида его кулаков начинали бледнеть и трястись, этот, почему-то, стал вести себя совершенно иначе. Его плечи не дрогнули, тело напряглось, а взгляд из растерянного стал весьма грозным.

Он сам сжал кулаки и подобрал ноги, будто загнанный в угол кот, который намеревался защищать себя. Такой реакции офицер полиции не ожидал и несколько растерялся, что его провокация пошла не по плану.

Неизвестно, что могло бы произойти дальше, если бы в дверь неожиданно не постучали…

***

- Тук-тук-тук! – прозвучало за моей спиной, а я не сводил глаз с полицейского, что уже час компостирует мне мозг.

Мало того, что меня задержали, когда я только очнулся, так мне еще и пытались пришить вандализм и прочее. Нет, я понимал, что со стороны действительно выглядело все это не понятно и меня вполне могли посчитать хулиганом, но обычно такое только после хоть какого-то расследования идет, а не сразу. У меня даже показаний толком не взяли, а сразу же начали обвинять и требовать выдать каких-то сообщников.

И это на фоне того, что мне и так хреново, а тут еще и угрозы пошли.

Сначала мне снятся какие-то жуткие сны, затем я сплю на ходу целый день, дальше не контролируя своего тела, захожу на эту чертову стройку, где меня чуть не убил псих с арбалетом, меня закидывает, черт его знает куда, и когда я просыпаюсь меня, арестовывают и пытаются пришить мне чужое дело.

Я как-то к полицейским особо негатива никогда не испытывал, пусть и позитива тоже, но это уже ни в какие рамки не лезет. Мне и своего дерьмового прошлого хватает, чтобы еще что-то пришивать.

Как же бесит!

= «Раздави его… хи-хи-хи», - прозвучал в голове жуткий шепот.

От ее присутствия мне стало не по себе, но я не показал это лицом.

Вот и еще одна моя проблема.

Стоило мне прийти в себя лежа среди битого стекла, как со мной начала говорить… моя шизофрения.

= «Эй! Я не шиза! – возмутила она. – Я – мозгошмыга, что бы это не значило…»

Вот не знаю реально ли у меня в голове засел кто-то или это моя поехавшая крыша в конец отправилась в отпуск. Мне всего восемнадцать лет, а уже начался старческий маразм и голоса слышу теперь.

Офицер полиции - крупный мужик, с которым точно будет затруднительно справиться. Я уже и так понимаю, что я попал по полной и меня только чудо спасет, а потому хотя бы не дам о себя ноги вытирать. Такие бугаи часто полагаются за свои размеры, выносливость и силу, потому не ожидают быстрого удара по уязвимым точкам. Удар по глазам, затем зарядить в ухо, а после и по горлу. Бить в живот или грудь бесполезно, у мужика явно мышц больше чем жира и пытаться тягаться с ним в голой силе бессмысленно, а потому…

= «Да, отлично мыслишь…» - опять смеется она.

- «Заткнись», - зарычал я.

= «Хи-хи-хи-хи-хи…»

- Тук-тук-тук! – сток в дверь повторился, а потому копу пришлось от меня отвлечься.

Встал из-за стола и пошел к двери.

- Я велел меня не беспокоить! – резко открыл он дверь.

- Приветствую, - послышался из дверного проема ленивый голос.

В нос сразу же ударил запах сигарет, причем такой сильный, что аж мне стало не по себе. У меня папа часто курит, но даже от него такого штына табачного не шло.

В дверях стоял какой-то мужчина, на вид лет тридцать пять или сорок, Высокий, худоватый, с черными волосами средней длины и небольшими седыми прядями и челкой падающей на лоб. Одетый в помятый черный костюм, с белой рубашкой, небрежно висящим галстуком. Стоял он расслаблено, спокойно, держа руки в карманах и зевал. Недельная щетина на лице, да и взгляд истинного пофигиста отлично дополняет его образ, какого-то раздолбая или просто лентяя.

- Что надо?! – зарычал коп, смотря сверху вниз на этого мужчину. – У меня допрос! Я велел не беспокоить меня по пустякам!

- Да-да-да, - чуть зевнул этот тип, вообще не боясь и не опасаясь стоящего перед ним бугая. – Офицер Брукс, Начальник 4-го Отдела Социального Контроля, - он достает какой-то значок, на котором был изображен глаз на фоне стрекозы и показывает его копу.

Увидев эту бляху, здоровый полицейский застыл, а затем от него четко послышался скрежет зубов, да такой, что я начал волноваться за его челюсть.

- Какого черта Лунатикам тут нужно?