Странные люди - Фрэнк Эдвардс

Хотя обследовавшие его врачи не могли найти подходящего объяснения его фантастической хронической бессонницы, сам Ал был склонен разделить точку зрения матери, которая в свое время сказала, что он не может спать потому, что перед самыми родами она очень ушиблась. Были и другие подобные случаи. Среди страдавших бессонницей был хорошо известный Дэвид Джонс из Андерсона, штат Индиана. Вот что о нем писала местная газета 11 декабря 1895 года: «Дэвид Джонс привлек к себе внимание всей медицины тем, что еще два года назад не спал 93 суток, а в прошлом году 131 сутки; сейчас у него начинается новый приступ бессонницы, который, как полагает сам Дэвид Джонс, будет еще более продолжительным. Три недели назад за ним установили постоянное наблюдение; считая сегодняшний день, он уже двадцать суток как не спит. Ест он и разговаривает как обычно, весьма активен и занят делами. Он не ощущает никаких неприятных последствий, как не чувствовал их и после 131-суточного бдения в прошлом году. В тот период он усиленно занимался делами фермы. Он говорит, что у него такое ощущение, будто он никогда не будет спать. Кажется, такая перспектива его не беспокоит. Мистер Джонс не знает, в чем причина такой анормальности, единственное, на что он указывает, – это то, что в молодости он очень много курил».

Не в состоянии объяснить феномен Джонса надувательством и не желая признать его как непреложный факт, медицина оставила своего непонятного пациента в покое.

На страницах той же газеты было опубликовано сообщение о несчастной домохозяйке из Цегледа, Венгрия. Миссис Рэчел Саги проснулась однажды утром 1911 года от разламывающей голову боли. Боль долго не проходила, и она отправилась на прием к врачу, который объяснил недомогание злоупотреблением сном и посоветовал ей поменьше спать. Хотя это и смешно звучит, но доктор, кажется, был прав. С того дня до самой смерти, последовавшей в 1936 году, Рэчел Саги больше не сомкнула глаз, прожив без сна 25 лет 2 месяца и 11 дней. Как только она перестала спать, она забыла о головной боли.

Самый последний случай такого рода, который просочился в печать, касался рабочего с фермы, испанца по национальности.

Валентин Медина, которому уже исполнился 61 год, пришел в Мадрид утром 29 ноября 1960 года. Он прошагал 140 миль от Южной Кастилии до Мадрида за 4 дня и 4 ночи. Останавливался на обочинах дороги немного передохнуть, когда уже «сильно гудели ноги».

Что заставило его проделать это изнурительное путешествие? Медина пришел в Мадрид по совету провинциальных врачей, чтобы выяснить, не смогут ли столичные светила вылечить его от затянувшейся бессонницы.

Он сказал, что местные врачи ничем не смогли ему помочь. Столичные врачи связались с местными, и те подтвердили уникальность диагноза. Оказывается, один местный врач помнит его таким с детства, его еще пытался лечить отец, тоже врач, пятьдесят лет тому назад.

После длительного обследования в госпитале в Мадриде врачи пришли к выводу, что Валентин Медина действительно не может спать. Их настолько тронули его искренность и бедность, что они собрали ему деньги на билет и отправили обратно поездом: это была его первая поездка в жизни.

В интервью с представителями газет Медина сообщил:

– Я работаю как вол. Никогда в жизни не уставал на работе. Вместо подписи я до сих пор прикладываю палец, но мне хотелось бы научиться читать и писать. Если бы я научился читать, ночи стали бы для меня короче. Всю жизнь по ночам я сижу на кухне у печи и жду, когда запоют петухи.

Врачи, обследовавшие Медину в госпитале, отправили его домой, снабдив сильнодействующими успокоительными средствами в надежде, что он хоть раз в жизни выспится. Через три недели в Мадрид пришло письмо от врача Медины, в котором он благодарит коллег за доброту, проявленную к его странному пациенту. При этом он сообщал, что его подопечный прекратил принимать таблетки, так как после очередного приема ноги становились ватными и как бы засыпали, а он сам все равно не спал.

В августе 1961 года Юстасу Бернетту, фермеру-англичанину, исполнился 81 год. Жил он на своей ферме недалеко от Лестера и ничем не отличался от местных старых фермеров, за исключением того, что никогда не спал. В один прекрасный день у него пропало желание спать. Случилось это с ним в 27 лет. Вот уже 54 года по ночам он читает книги, слушает радио и решает кроссворды, в то время как остальные домашние сладко похрапывают и посвистывают во сне. Откуда только к нему не наведывались врачи, чтобы собственными глазами увидеть неспящего человека и убедиться, что он вполне здоров.

Конечно, медики делали попытки заставить его поспать, но они лишь теряли как свое время, так и время Бернетта. Гипноз не вызывал у него даже сонливости, а от снотворного болела голова.

После отъезда врачей Бернетт возвращался к обычной жизни: ночью он шесть часов лежал в постели, чтобы дать телу отдых, а мозг продолжал работать.

Юстас Бернетт, так же как и Валентин Медина, мог без преувеличения сказать: «В прошлом году я ни разу не спал».

23. Завороженный карандаш

Среди многих разрушенных архитектурных памятников Англии называют знаменитое Гластонберийское аббатство, о нем иногда говорят как о самом священном месте Британии. Существует легенда, будто Иисус Христос в юношеском возрасте посетил это место со своим родственником Иосифом Аримафейским. Один из самых ранних историков Британии Гилдас, живший, вероятно, в VI веке, говорит, что Иисус посетил Гластонбери с целью медитации, и было это в последние годы правления императора Тиберия, то есть не позднее 27 года новой эры.

В 597 году Св. Августин писал папе Григорию, какое неизгладимое впечатление произвела на него уже существовавшая тогда церковь аббатства, а в «Книге страшного суда», составленной приближенными Вильгельма Завоевателя в 1086 году, также упоминается это удивительное сооружение. К 1086 году церковь становится местом поклонения, куда стекались толпы паломников, и усыпальницей королей, где также были захоронены король Артур и его возлюбленная Джиневра. Аббатство возвышалось над окружающими болотами, его и прозвали Авалонским островом. Под этим названием оно часто упоминается в хрониках двора короля Артура.

В самом конце XII века король Генрих II распорядился провести поиски места захоронения легендарного короля Артура. Джиральдус Кэмбренсийский пишет, что люди Генриха II отыскали глубоко зарытый в землю дубовый гроб, в котором были найдены кости человека огромного роста, скончавшегося, по всей вероятности, от головных ран. У него в ногах лежал скелет женщины с длинными светлыми волосами. Поверх гроба лежал тяжелый свинцовый крест, подтверждавший, что в нем были погребены король Артур и его вторая жена Джиневра. Со смертью короля Артура пришел конец величию Гластонберийского аббатства. Аббатство уже находилось в жалком состоянии, когда алчная рука Генриха VIII выжала из него последнюю каплю, повесив единственного оставшегося аббата на холме перед церковью. Здания и строения были взорваны, камни размолоты и сожжены на известь, а содержимое библиотек разбросано по всей округе невежественными грабителями. Таким образом, массивное сооружение, просуществовав почти тысячу лет, погибло от рук варваров, проживавших окрест и разрушавших его в течение многих лет.

Таково было положение вещей на 1907 год, когда английский археолог и архитектор Фредерик Блай-Бонд поставил перед собой задачу раскопать руины аббатства и установить действительные размеры этого памятника. Он хотел также определить точное местонахождение и размеры двух часовен, воздвигнутых королю Эдгару-Мученику и Божьей Матери из Лоретта. Эти постройки упоминались в ранних описаниях аббатства, но где они стояли и как выглядели, никто не знал. Отправная точка для земляных работ была настолько блестящей, насколько и неясной.

Много лет спустя Блай-Бонд рассказал о событиях, связанных с раскопками. 7 ноября 1907 года он сидел в своей бристольской конторе с очень близким приятелем капитаном Барлеттом, который утверждал, что может получать и воспроизводить известия при помощи так называемого автоматического письма. Суть этой процедуры заключается в том, что некоторые люди способны воспроизводить в письменном виде послания, в то время как их сознание занято совершенно другим.

Блай-Бонд хорошо знал о невинных занятиях капитана Барлетта в этой малопонятной области. Просто ради эксперимента он попросил своего друга взять в руки карандаш. Слегка прикоснувшись пальцами к карандашу, Блай-Бонд сказал: «Не можете ли вы рассказать нам что-нибудь о Гластонбери?»

Пока архитектор и Барлетт вспоминали и обсуждали разные истории из охотничьей жизни, участниками которых им обоим довелось быть, карандаш нацарапал единственную волнистую строчку: «Все знания вечны и доступны искренним помыслам ума».

Сказать, что оба приятеля были удивлены и озадачены, значит ничего не сказать. Они признавались потом, что не знали, как рассматривать это первое послание: как начало или как конец? Что могло оно значить? Должны ли они сами искать ответ или спрашивать и ждать ответа? Они решили спрашивать.