Идеальная пара - Джэсмин Крейг

Губы Адама сжались, и она расслышала нетерпение в его голосе даже сквозь грохот музыки.

— Линн, тебе двадцать шесть лет, ты работаешь в шоу-бизнесе и живешь в Манхэттене. Я не могу поверить, что ты настолько наивна. Дамион небрежно пообещал пригласить тебя на танец. Это вовсе не означает любви до гроба. И даже не может гарантировать начало недолгой любовной связи. Неужели ты не видишь, что Дамион из тех, кого больше всего интересует женщина, за которой ему приходится погоняться. Ему нравится азарт погони, а не успешный финал. Я даже сомневаюсь, что он знает, как ему поступить с добычей, когда она у него в руках.

— Ты не видел, как он расправляется с толпой распаленных поклонниц. Нет ничего удивительного, что он устал от женщин, бросающихся ему под ноги.

— Не уверен, что их целью являются его ноги, — пробормотал Адам. — Но как бы он там себя ни вел, у тебя появится больше шансов на успех, если ты будешь танцевать, когда он придет тебя искать, а не подпирать стенку в ожидании своего босса. Да и вообще, в чем проблема? Мы не танцевали с тобой с тех пор, когда ты закончила школу. Нам ведь все равно нужно как-то скоротать время, пока Дамион позирует с Тиффани.

Все сказанное им абсолютно соответствовало истине, так что Линн не стала сопротивляться, когда он увлек ее на небольшую паркетную площадку. «Танцую я хорошо, намного лучше, чем играю свою роль», — сокрушенно подумала она и вскоре растворилась в пульсирующем ритме музыки. Она смеялась, совершенно забыв про Дамиона, когда огни померкли, а музыка заиграла медленную мелодию. Ведущий певец убавил усилитель на несколько децибел и начал ворковать слова популярного шлягера. «У него и вправду хороший голос», — мечтательно подумала Линн.

Адам прижал ее к себе, и ее тело прильнуло к нему с фамильярностью обретенной за долгие годы дружбы. Только в этот вечер дружба, казалось, слегка видоизменилась. Линн уже не испытывала того теплого покоя, какой обычно давали его руки. Ее ладони лежали на накрахмаленном переде его выходной рубашки, так что она ощущала пальцами лишь гладкую ткань, а вот его руки неторопливо двигались по голой коже ее спины, почему-то заставляя ее остро чувствовать интимность его прикосновения и открытость платья. Она пыталась установить хоть небольшую дистанцию между собой и Адамом, однако его руки скользнули ниже талии и прижали к себе так тесно, что она невольно ощущала возле своих его бедра. И вскоре ее колени задрожали.

И Линн внезапно поняла, в чем состоит разница между этим вечером и другими. Прежде, когда бы они ни танцевали с Адамом, он осторожно держал ее в объятиях, старательно соблюдая между ними дистанцию. А сегодня прижимал к себе так, как будто желал ее, и движения его рук демонстрировали Линн силу едва сдерживаемой страсти. Но больше всего ее смущало собственное желание ответить ему. Голова внезапно потяжелела, и, попытавшись какое-то время держать ее прямо, она позволила ей склониться на грудь Адама.

И тогда на один миг он сбился с шага, и они потеряли ритм танца. Он пробормотал извинения и одновременно перестал чувственно гладить ее спину.

— Дамион вошел пять минут назад, — спокойно сообщил Адам.

— Да?

Какое-то время она не знала, что и сказать, смущенная тем, что не заметила появление Дамиона. Еще больше смущало ее сознание того, что сексуальное напряжение между ней и Адамом — целиком плод ее фантазии. Он гладит ей спину явно для того, чтобы позлить Дамиона, а не оттого, что не может удержаться от соблазна потрогать пальцами ее кожу. Она облизала пересохшие губы.

— Дамион уже танцует? — спросила Линн через пару минут.

— Да, с Тиффани Брандон, но смотрит в нашу сторону.

Линн по-прежнему с неловкостью ощущала тугую нить напряжения, которая, казалось, протянулась между ними.

Это отвлекало ее, не давало сосредоточиться на присутствии Дамиона в комнате.

— Пожалуй, нам не мешает присесть и отдохнуть, — предложила она.

— Наоборот, — тихо возразил Адам. — По-моему, нужно дать возможность Дамиону полюбоваться нами.

Она не успела ответить ему. Его рот приблизился к ее лицу быстрее, чем она успела отвернуться, и он захватил ее губы в поцелуе, который оказался крепким и неожиданно жадным.

Линн закрыла глаза, сказав себе, что шок вызван острой волной желания, пронзившей ее тело. Только сознание того, что полутемная комната полна народу, не дало ей полностью отдаться власти его поцелуя.

Певец допел песню, и огни стали медленно разгораться. Адам опустил руки и слегка отстранился.

— Я мог бы извиниться, но Дамион уже направляется к нам, так что это говорит о том, что мы все сделали правильно.

Дамион похлопал ее по плечу, прежде чем она успела что-нибудь ответить Адаму.

— Линн, крошка, я пришел за обещанным танцем. — Его глаза снова оценивающе обшарили ее тело, затем он повернулся и одарил Адама своей знаменитой улыбкой. — Надеюсь, вы нас простите. Мне весь вечер хотелось поговорить со своим менеджером.

— Конечно, — ответил Адам, улыбаясь с не меньшим обаянием. — Линн сказала мне, что должна присутствовать на сегодняшнем приеме исключительно по деловым причинам. — Несмотря на вежливость, во взгляде, которым он одарил Линн, сквозила загадка. — Желаю приятно провести время, Линн, — сказал он и быстро вышел из зала.

«Именно этого момента я так долго ждала», — подумала Линн, когда Дамион крепко сжал ее в объятиях. Ее сердце не забилось чаще, когда он поднял ее руки и положил их себе на плечи, но оно и без того билось с такой скоростью, что быстрее просто уже не могло.

Дамион мастерски, чуть ли не как профессионал, в совершенстве владеющий всеми па и пируэтами бальных танцев, увлек ее в сторону музыкантов и что-то пробормотал солисту. Ансамбль немедленно заиграл красивую музыкальную тему из недавнего популярного мюзикла. Дамион был высок ростом, грациозен, а в его манере держаться сквозила чувственность. И ей было приятно танцевать с ним. Площадка вскоре очистилась, Когда восхищенная аудитория собралась вокруг, чтобы полюбоваться на блестящую пару. Линн забыла про странное напряжение, владевшее ею весь вечер, когда Дамион быстрыми, требовательными движениями оживил все ее танцевальные навыки. Зрелище достигло своего пика в быстром повороте, после которого она упала на руки Дамиона и замерла в театральной позе, красиво запрокинув назад голову.

Разумеется, Дамион был слишком большим профессионалом и всегда оставался прежде всего артистом, чтобы и в самом деле поцеловать ее. Линн поняла это со странным облегчением. Он наклонился над ней с сияющей улыбкой, помог выпрямиться и ответил на аплодисменты аудитории небрежным взмахом руки. Линн огляделась вокруг, отыскивая глазами Адама, и ощутила странную пустоту, когда увидела, что его светловолосая голова наклонилась близко к черным прядям Тиффани Брандон. Остальные танцоры начали возвращаться на площадку. Щеки Линн уже горели от жара и запылали еще ярче, когда Дамион поднял ее ладонь к губам и запечатлел на ней долгий поцелуй.