Калинов мост - Алексей Гравицкий

Замершая на мгновение мизансцена ожила столь стремительно, что уже в следующую секунду не возможно стало разобрать, что происходит в этой свалке. Серый орал в стороне, держась за кровящий нос. Колян ломанулся к Степке и пропустил хороший удар в ухо от Олега. Отчего его развернуло, накренило и лишившийся девчонки парень лишился равновесия. Степа зашел к Олегу со спины. Дальше ребята работали слаженно, как учили на тренировках. И очень скоро драка превратилась в свалку.

Вопли смешались со звуками ударов и матом. Степа сделал движение в сторону, уходя из центра потасовки. Дернул за собой Олега. Теперь стало возможным оглядеть поле боя.

Колян валялся на земле, держась за причинное место, по которому, кажется, никто не бил, а просто прошелся один из его же архаровцев. Серый сидел в стороне, хлюпая, ставшим похожим на оладий, носом. Трое остались на ногах, но тоже довольно потрепанные. Продолжать им уже не хотелось.

— Я ж говорил, что надо по-хорошему, — Олег утер рукой нос. — Пошли?

— Ага, — кивнул Степа.

Первые шагов десять прошли осторожно, не поворачиваясь спиной к Коляну и его потрепанной гвардии. Потом Олег рискнул повернуться, но еще долго шел периодически оборачиваясь, таща за рукав приятеля. Степа шел не торопливо, подволакивал ногу, и как только место разборки исчезло из вида, Олег подставил ему плечо.

Когда ушли настолько далеко, что можно было немного расслабиться, Степа поглядел на приятеля. Не смотря на произошедшее, азарта и веселья в глазах не поубавилось, а рожа с подбитым глазом светилась довольством.

— Теперь я понял, почему ты дни рождения не любишь. Ты б хоть предупреждал, что к тебе такие гости приходят.

— Они еще и подарки приносят, — хохотнул Олег, чувствуя как отступает напряжение. — У тебя морда опухла и фонарь будет.

— Шрам на роже, шрам на роже для мужчин всего дороже, — пропел Степа. — Слушай, может мне бросить медицинский и пойти в консерваторию?

— В консерваторию с такой рожей не примут, — рассмеялся Олег. — А туфту про шрамы придумали неудачники, которые все время битыми ходят. Так что пусть Колян эту песню поет.

— Ты сам-то как? Целый?

— Целей тебя. Рубашку только порвали.

Степа скосился на надорванный до половины джинсовый рукав, пожал плечами:

— Оторвешь совсем, причем оба. Жилетка будет.

Степку он довел до квартиры. Там приятель попросил оставить его в гордом одиночестве, ибо мамины нотации слушать при зрителях выше его сил. Олег прислонил друга к стене, утрамбовался в лифт к какому-то собачнику с ротвейлером и нажал кнопку.

От Степки до своего дома было минут десять пехом. Олег вышел из подъезда, огляделся по сторонам, нет ли кого. Бывали случаи, когда не наученные горьким опытом возвращались с группой поддержки. А драться в одиночку против толпы не хотелось. До смерти, конечно, не забьют, но до больницы запинают, факт. Никакого пессимизма в этом не было, просто Олег реально оценивал свои силы.

Впрочем, толпы жаждущей отмщения тоже не было. Олег зябко повел плечами, вечер был не таким уж и жарким, и довольно быстро потопал в сторону дома. Самый неуютный для ночных прогулок кусок пути между длинной девятиэтажкой и забором детского сада, тоже показался пустым. Фонарей здесь почти не было, дай бог один горел с переменным успехом, но народу по счастью оказалось и того меньше.

— Эй, — нагнал негромкий голос, когда Олег дошел где-то до середины забора.

Неудобное место, пришла мысль. Деваться некуда. Только вперед. А впереди могут поджидать. Эх, надо было кругом обходить. Парень неторопливо повернулся. Сзади шагах в двадцати стоял невысокий сухощавый мужичок в защитных штанах и такой же рубашке. На ногах мужика красовались тяжелые армейские ботинки.

— Вы мне? — поинтересовался Олег.

— Ага, — кивнул мужичок. — Плохо ногами работаешь.

— В смысле? — не понял Олег.

— В смысле голенью. От такого удара легко уходить. Ну чего пялишься, как будто не понимаешь?

Мужичок подошел совсем близко, остановился в нескольких шагах.

— Не понимаю, — честно признался парень.

— А чего тут непонятного. Видел я, как вы с приятелем ногами махали.

— И не вступились? — усмехнулся Олег, чувствуя подвох.

— Не-а. Мне интересно было поглядеть, чего ты можешь. Ногами работаешь плохо. Объяснить? Вот ударь меня.

Мужичек пошел в сторону, сохраняя расстояние между ними, но заходя к Олегу сбоку.

— С чего это? — Олег отступил на шаг, поворачиваясь в направлении мужика, чувствуя, что теряет из поля зрения конец забора, где могла быть «группа поддержки».

— Ну хотя бы потому, что это я их на тебя натравил, — усмехнулся мужичек.

— Врете, — покачал головой Олег.

— С чего мне врать? — мужичок остановился и задорно поглядел на парня. — Они сидели базарили, я подошел и рассказал им, как у них девку увели из-под носа. Ты бы видел как один из них раздухарился. Ну, а остальные, видимо, за компанию. Девка-то хоть стоящая? Или так себе?

Мужичок стоял и нагло улыбался. Олег чувствовал, знал, был уверен на сто пятьдесят процентов, что его провоцируют, но ничего не смог с собой поделать. Это нарочитое «девка» оглушительно ударило по ушам. А от похабных намеков к голове прилила кровь, в глазах потемнело. Мир сузился до одной цели, и целью этой была нагло улыбающаяся физиономия.

Удар, в который вложился Олег должен был если не снести мужика, то смести улыбку с его рожи и отбить всякое желание улыбаться. Однако, четко отработанный, он просвистел мимо. Мужичок непостижимым образом оказался рядом, словно исчез и возник снова, но уже в другом месте.

— Я ж говорю, плохо работаешь, — усмехнулся он. — Мазила.

Олег почувствовал, как ярость накатывает новой, всесметающей волной. Второй удар был мощнее первого, но снова просвистел мимо. Олег почувствовал, как подставляется, понял, что допустил ошибку, но противник ей не воспользовался. Он все так же стоял рядом на расстоянии удара и нагло улыбался. Эта улыбка выбила из головы остатки ясности, разум залила эмоция, и Олег пошел в новую атаку.

Больше он не останавливался, работал на износ, на полную катушку. Хлеще, чем на тренировках и соревнованиях. Удары непостижимым образом проходили мимо цели, но больше Олег не подставился ни разу. Видя, что соперник снова уходит, переносил центр тяжести, поворачивался, бил снова и снова, но с тем же результатом. Через невообразимый промежуток времени, он затруднялся сказать сколько прошло с начала стычки, дыхание начало давать сбои.

Олег отпрыгнул в сторону и оценил противника, тот кажется не запыхался вовсе.