Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин

class="p1">…Аскольд тяжело вздохнул, потянулся и, отчаявшись уснуть, поднялся на ноги и направился к выходу.

Его ждал Варах.

Он надеялся, что там, у реки, сможет привести свои мысли и чувства в порядок и даже немного поспать на берегу.

Глава 11

Рано утром Радовит отплыл из посёлка по реке на своей утлой лодчонке и к вечеру уже взошёл на пирс в Новогороде. Пёхом через большое болото можно было бы и быстрей добраться, но не хотелось ему лезть в трясину. Побаивался молодой человек в одиночку туда соваться. Ну а в обход по наезженной дороге пришлось бы два дня ноги глушить или брать с собой любимого коня. Пожалел он его и свёл во двор к Янине. Решил лодкой пожертвовать. Уж коли уведут её от городского пирса, и не шибко жалко станет, другую такую быстро сладить сумеет.

Солнце начало клониться к лесу, и лишь тогда нашёл парень дом родичей своих.

С Хотимиром иногда у них останавливались, когда в Новогороде бывать доводилось наездами.

Знал Радовит, что младшую сестру отца Ладиславу ещё в юности сосватали за сына городского кузнеца Огневеда. Жить они начали дружно, работы никакой не чурались. Народили четверых сыновей и двух дочерей. С годами новый родич знатным мастером стал. Оружие и доспехи ковал для княжой дружины, а сыны ему во всём помогали. Деньги у них водились хорошие, а потому к дому пристроек несколько возвели, чтобы не в тесноте жить. А как иначе, ведь внуки уже пошли. Родичей всегда с любовью и почётом привечали, ни в чём не отказывали, да и в посёлок сами нет-нет, а заезжали с оказией. В последний раз все вместе виделись совсем недавно, на тризне по Хотимиру.

Вот и в этот раз, стоя перед дверью дома, он не сомневался, что его приютят, накормят и укажут место, где можно поспать. И даже помогут в ратную дружину княжью попасть. Сильно на кузнеца Радовит надеялся, поскольку дружбу тот водил с сотскими, да и сам тысяцкий к нему в кузню частенько захаживал.

– Эй, хозяева! – крикнул молодой человек, не решаясь распахнуть дверь и перешагнуть порог дома. – Гостей принимаете?

– Кто там ещё на ночь глядючи? – донёсся из-за стены такой знакомый густой и зычный голос Огневеда.

– Это я, Радовит, твой родич! – отозвался он с улыбкой.

Дверь распахнулась настежь, и в проёме медленно появилась ширококостная оплывшая фигура старого кузнеца.

– Рад приветствовать тебя, паря! – добродушно проворчал хозяин, делая два шага вперёд и осторожно обнимая племянника. – У нас остановишься или дальше пойдёшь?

– Некуда мне идти, – улыбнулся молодой человек. – Нет никого в Новогороде ближе вас.

– Что ж, на дворе ночевать не оставлю, – фыркнул Огневед. – Места всем хватит. Заходи, Ладислава рада тебе будет.

Он повернул голову в сторону двери и прокричал:

– Эгей, бабы, встречайте родича, накрывайте на стол!

Вслед за кузнецом, нагнув голову под притолоку, Радовит вошёл в полумрак большого дома, слабо освещаемого двумя сальными коптящими свечами.

Всё здесь было ему знакомо и понятно.

Длинный деревянный стол в левой части, со стоящими вокруг него скамьями, вмещал всех здешних жителей. С правой стороны возвышалась приземистая каменная печь. Вдоль стен располагались широкие лавки для сна и отдыха людей, а в дальней стене виднелся ещё один вход, ведущий в большую клеть, из которой, как Радовит помнил, три двери выходили в другие пристройки к дому. Сколько их было там дальше, он даже не знал, поскольку ещё не во всех концах успел побывать.

Тёплые мягкие руки тётушки обхватили его голову и потянули вниз.

Ладислава прижалась к щеке губами и тихонько прошептала:

– Один ты в посёлке остался, бедняжка! Как жить-то теперь будешь?

По её морщинистым щекам потекли слёзы, и Радовит испугался, что она вот-вот зарыдает.

– Чего это один остался? – забубнил позади кузнец. – Второй братец твой Буеслав с сынком своим Маруном недалече проживают.

– Ага, прибегут, помогут, из беды выручат! – отмахнулась от него старушка. – Ты уж окончательно из ума выжил, коли такое говоришь!

От этой перебранки на душе у молодого человека сразу полегчало. Он окончательно уверился, что может полностью положиться на этих своих родичей.

– Не слушай их, молодчик! – подошла к нему невестка кузнеца – Солоха, жена его старшего сына. – Садись за стол, вечерять будешь! Других не зову, все уже сыты.

Она не торопясь принесла доску длиною с локоть, на которой лежали крупно нарезанные куски жареного мяса, копчёной рыбы и хлеба, поставила возле неё пару кувшинов с пивом.

Огневед устроился на скамье напротив Радовита, разлил пахучее пиво по глиняным чашам и кивком головы предложил племяшу промочить горло.

– Что привело тебя в город, друже? – заговорил кузнец, пристально глядя на родича. – Мы думали, ты после смерти Хотимира останешься в посёлке, женишься, наплодишь кучу детишек и будешь иногда вместе с ними заезжать к нам в гости. А тут, вижу, решил покинуть отчий дом? Уж не навсегда ли?

– Нет-нет, – замотал головой молодой человек. – Мне надобно один завет отца исполнить, а потом я домой возвернусь.

– Лады, – похлопал ладонью по столу кузнец. – О делах твоих спрашивать не буду. Захочешь, сам расскажешь. Тебе помощь моя нужна?

– Кабы сам мог всё решить, в твой дом не пришёл!

– Сказывай, – с улыбкой почесал пятернёй затылок Огневед. – Будем думать, как молодому родичу помочь.

Отхлебнув из чаши изрядную порцию пива, Радовит заговорил:

– Перед смертью отец сказал мне, что наш князь Рюрик собирает в Новогороде дружины, дабы пойти войной на хазарского царевича Ахтуба.

– Верно говоришь, – кивнул в ответ хозяин дома. – Много лет назад поклялся князь перед народом и воинами своими, что не простит хазарам осады Новогорода. Вот и пришла пора клятву ту сдержать. Скоро, совсем уже скоро поплывут сотни лодий по рекам в степи чужие! За каждого убиенного новогородца возьмёт Рюрик по нескольку жизней вражьих.

– Велел мне Хотимир идти в поход сей и быть поближе к самому князю, – продолжил речь свою молодой человек. – Должон я славой воинской себя покрыть и на глаза ему попасться.

– Ишь ты, – произнёс кузнец. – Не знаю, что вы с отцом удумали и зачем это надобно, но тяжко такое по уму исполнить. Тебя ж не возьмут в ближнюю конную дружину княжью, где боляре его наипервейшие собраны, прошедшие вместе с ним через кровь и сражения. К ратным гридям новогородским тоже не попасть. Эти парни в строю биться копьями и мечами долгие годы обучаются. Ежели в дружины к другим князьям или племенным вождям податься, то в сече далече от