Оранжерея на краю света - Ким Чхоёп

Джохор-Бару. Кстати, именно благодаря ей мы смогли здесь задержаться на неделю и ни разу не встретиться с мародерами. Обычно такого рода сигнализации ставятся перед входом в купол, чтобы предотвратить проникновение пыли. Но здесь после обрушения купола она сломалась, и теперь на ее дисплее красным цветом постоянно мигало предупреждение о максимальном уровне концентрации пыли. Последняя цифра менялась от 7 до 9, что было похоже на правду. Мало кто мог заподозрить неладное.

Конечно, мы с Амарой понимали, что с прибором что-то не так. Сестра не полностью устойчивая и в местах с повышенной концентрацией пыли очень плохо себя чувствовала. Но здесь ей было вполне комфортно. Понаблюдав за сигнализацией, мы поняли, что она попросту сломалась. Обстоятельства складывались в нашу пользу.

К счастью, женщины, ворвавшиеся на чердак, нас не прогнали.

– И все же такой приметный ховеркар лучше бы спрятать от посторонних глаз. Если мародеры вас не убьют, то он еще пригодится.

Незнакомкам, к слову, тоже пришлась по душе хитрость со сломанной сигнализацией. В других разрушенных городах можно в два счета напороться на мародеров, вооруженных биодетекторами. Такие устройства работают на ультразвуке, который вызывает у человека нервные расстройства. Сюда эти негодяи даже не сунутся.

Женщины укрылись в двухэтажном заброшенном доме в паре кварталов от нас. По их словам, бывший хозяин не оставил ничего из съестного, но для ночлега место вполне пригодно. Незнакомок звали Татьяна, Мао и Стэйси. Четвертая, это которая кудрявая, напрочь отказалась представиться. Подружки тоже не знали, как к ней обращаться, и звали ее просто Тощая, а мы с сестрой придумали для нее другое прозвище – Кудряшка.

Через пару дней Татьяна решила развести костер на отдаленном пустыре. Мы с Амарой испугались, решив, что дым привлечет мародеров. Неужели эти женщины ничего не боятся? Сперва нам показалось, что они недостаточно осторожны, но вскоре мы узнали, что две из них – бывшие полицейские и прекрасно владеют оружием. Тогда понятно, откуда в них уверенность. Наверное, Амара с пистолетом выглядела в их глазах комично.

Увидев костер, я вдруг отчего-то вспомнила о кемпинге. Забавно мечтать о пикниках в полуразрушенном городе. Мы сидели с Амарой рядом и шептались о разном. Женщины тоже что-то оживленно обсуждали. Вдруг Стэйси протянула нам две пачки печенья, которые она припасла. Раньше нам не доводилось такие пробовать. Раскрыв упаковку, мы заметили, что вид у печений странный. Они оказались слегка солоноватые, но все равно вкусные.

Наши новые знакомые раньше жили в Малакке, но после падения купола были вынуждены скитаться. В поисках капсул мы с сестрой тоже несколько раз оказывались в их краях, поэтому нам было что обсудить. Поначалу я подозревала, что женщины захотят что-то у нас выведать, но по мере общения поняла, что они знали намного больше нас.

На следующий день я почувствовала ужасную боль в животе. Невольно мне пришла в голову мысль, что они специально нас отравили, чтобы сдать мародерам или украсть «Дельфина». Но, натолкнувшись на скрюченную Татьяну возле входа в общий туалет в переулке, поняла, что ошибалась.

– Стэйси… Я прибью ее. Хотела прикончить меня, чтобы избавиться от одного голодного рта.

Мы с Татьяной промучились весь день. Нам даже пришлось принести раскладные стулья к туалету, так как далеко отходить от этого места было опасно. Еще больше нас разозлило, когда мы увидели, что сама Стэйси пребывала в прекрасном здравии, хотя накануне в одиночку слопала целую упаковку тех печений. Амара тоже съела парочку, но сегодня чувствовала себя хорошо. Видимо, досталось только тем, у кого слабый желудок.

Мы решили продолжить знакомство, пока была такая возможность. Хоть мы и жили в разных домах, но по вечерам неизменно собирались во дворе у костра или переносной лампы. Они делились с нами историями своих похождений по заброшенным местам. Мы с Амарой в основном просто слушали. Я была рада спустя долгое время оказаться в компании простых людей, которые не думали нас продавать или убивать, и тоже делилась с ними многим. Но всякий раз, когда я собиралась что-то сказать, Амара многозначительно на меня смотрела. Мне были понятны ее опасения, но ничего особенного я не рассказывала.

– А где вы, кстати, взяли этот ховеркар? – спросила Мао.

– А, ховеркар…

Я не знала, что ответить. По выражению лица сестры было понятно, что она не настроена это обсуждать. Мао заметила наше смущение и хлопнула себя по губам, будто осознав, что задала лишний вопрос. Стэйси положила руку ей на плечо и сказала:

– Вы, наверное, подумали, что мы хотим его украсть, да?

– Нет, совсем нет. Ховеркар найти нелегко. Я думаю, нам попросту повезло.

Мао захихикала, но в ее глазах все еще горел интерес.

– Это правда случайность. Мы оказались в нужное время в нужном месте.

Я посмотрела на реакцию Амары, но она, похоже, к моим словам отнеслась спокойно.

– В любом случае того места уже нет…

Я рассказала им про Научно-исследовательский институт, в котором нас держали до недавнего времени. Про убежище в Малакке, где у нас сначала взяли кровь под предлогом диагностики здоровья, а затем внезапно отправили в Лангкави. Про то, как тамошние сотрудники НИИ обещали, что будут относиться к нам хорошо, а сами ставили над нами ужасные опыты. До этих чертовых экспериментов Амара чувствовала себя нормально.

– Как-то утром мы проснулись и увидели повсюду роботов-охранников. Оказалось, что институт захватили. Мы поняли, что это наш единственный шанс бежать… В общем хаосе мы и наткнулись на «Дельфина».

Я опустила многие подробности, но моих слов было достаточно, чтобы догадаться, с чем нам пришлось столкнуться.

– Нам довелось побывать в нескольких деревнях под куполом. Стэйси – отличный педиатр, поэтому нас там хорошо принимали. Но как только жители узнавали, что мы устойчивые, их отношение сразу менялось – они боялись мародеров, которые охотились за такими, как мы. Их пугало, что те совершат набег. И мы решили пока держаться подальше от людей, поэтому и скитаемся по заброшенным районам. В общем, в деревнях под куполом таких, как мы, не жалуют, – рассказала Мао.

Я и подумать не могла, что Стэйси – врач. С виду она больше походила на плотника. Я смотрела на нее с надеждой в глазах, отчего ей, похоже, было не по себе. Вдруг она может как-то помочь Амаре? Как врач Стэйси не могла не заметить, что сестра больна. Вот бы раздобыть лекарство… Мои размышления прервала Амара:

– Именно деревни под куполом? Не города? Такие существуют?

– Конечно. Они чем-то напоминают города, только маленькие, и купол над ними совсем хилый. В некоторых от силы три-четыре дома. А есть и побольше, где проживает человек сто. Но в таких местах все равно нельзя ходить без защитного костюма: в куполе много зазоров, через которые проникает пыль. Поэтому пробоотборник воздуха работает