Из России, с любовью... - Даша Романенкова

в Вевельсбург, последний замок. Он был рассчитан на долгую осаду, взять его с наскока — только народ положить. А руководство требовало результата. Нет, они понимали, что посылают нас на смерть, даже разрешили привлечь союзников, что мы и сделали. — Рассказывал Архип Степанович. — Но, даже с ними нас было слишком мало, слишком. Поверь, мне детка, немцы — серьезный противник. Просто так они не сдавались, даже понимая, что война уже проиграна, они дрались до последнего заклинания, до последнего патрона. Нашей группе пришлось туго, едва мы прорывали внешний слой щитов, как в дело вступала пехота, нет ничего страшнее, чем отчаяние. Они понимали, что идут на смерть, но давали нам эти необходимые минуты для взлома защиты. Мне до сих пор снятся эти парни, Хель. Обычные парни, чуть старше тебя, они не были магами, но они — Герои. Если бы не тот батальон, мы никогда бы не взяли этот клятый замок. Когда пал последний щит, мы на ногах едва держались, а ведь войти — это даже не половина дела, так верхушка айсберга. У Туле было преимущество, они этот замок, как свои пять пальцев знали. И снова вперед пехота, а мы за ними, я тогда зелий на всю жизнь напился, как не сдох, сам не знаю. Мы полили полы этого замка кровью, но дошли до Ритуального Зала и ломали его защиту, когда явился этот Белый Мудак. Не надо на меня так смотреть! Она уже взрослая девочка! — огрызнулся дед, заметив взгляд супруги. — Так вот, приперся этот Дамблдор и давай нам втирать, что Грин-Де-Вальд, конечно, преступник, но он имеет право на справедливый суд, и он, Альбус Дамблдор на этом настаивает. И вообще, берет его на себя. Вот мне бы хоть немного сил, я бы его прямо там положил. Честно, сильно об этом жалею. А что, боевая операция… Шальное Проклятье, и нет Великого Дамблдора. Причем эта его речь взбесила и самого Геллерта, он даже из Ритуального Зала высунулся. Вот тут-то его Дамблдор «Обезоруживающим» и приложил. И заявил, мол, я его победил, я его в плен и беру! Я не буду тебе цитировать, что ему на этот счет сказал сам Грин-Де-Вальд. Но, поверь, даже мне нечего было добавить. И тут понабежали «самые умные» союзнички. Геллерта упаковали и отправили в Нюрнберг, и давай Дамблдора чествовать. А нас задвинули, спасибо товарищи, теперь мы сами разберемся. Суки!

Дальше дед уже откровенно перешел на личности, и кроме новых ругательств, Хель ничего стоящего не узнала.

И в этот раз директор не отличался оригинальностью, как и в 45-м он явился, когда всё уже было кончено. Вот интересно, а спокойно ли спит директор?

Да, и хрен с ним с Дамблдором, самой бы заснуть… Не забыть бы завтра декана осчастливить…

Глава 10

Впрочем, поспать Хель сегодня было не суждено. Поскольку оставшийся один Поттер не только на третий этаж влетел, но и умудрился найти какое-то стремное зеркало. Пришлось оставить мечты о сладком сне и, скомпоновавшись под наследством Гарри, красться по коридорам ночного замка. Удовольствие то еще, откровенно говоря. Хель опять мрачно подумала, что ей просто необходимы берцы. Иначе она рискует лишиться пальцев на ногах, что для девушки будет крайне печально. Пыхтящий на ухо Невилл тоже не добавлял радостей жизни, так что в кабинет, где стояла находка Поттера, она вошла, уже будучи прилично разозленной.

— Ну, свет мой зеркальце скажи, — ехидно начала девочка, подойдя к зеркалу. — Кто на свете всех милее, всех прекраснее и белее?

Зеркало то ли оскорбилось и не ответило, или просто не умело говорить, но вот тянуло от него хорошо. Такая знакомая холодная, тяжелая со специфическим кладбищенским запашком, энергетика. Хель даже встрепенулась, это кто же такую красоту в школу приволок? Внутренняя жаба потирала ручки, и закатывала в экстазе глаза, тихо шепча — Моя Преееелееесть! Мы же её заберем?

— Не подходить! — жестко произнесла Хель, заметив, как Поттер потянулся к зеркалу. — Это не простое зеркало.

Девочка незаметно спустила с кончиков пальцев распознающее заклинание. Она уже в принципе поняла, что это такое, но хотелось ясности. Пока Хель думала, как бы объяснить мальчикам, что же нашел Поттер, на зеркальной глади начали проявляться белёсые тени. Это души тех, кто оказался слишком зависим от своих желаний.

— Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание, — прочитал Драко надпись на раме. — Ты права, Хель… Это слишком опасно.

— Именно, — кивнула Долохова. — Гарри, сколько раз ты смотрел в это зеркало?

По растерянному и виноватому виду Поттера было ясно — много.

— А что ты видишь, Хель? — тихо спросил Гарри.

— Тех, кто отдал этому зеркалу — всё! — Резко ответила Долохова. — И поверь мне, этому предмету не место в нашем мире.

— Пойдемте, уже отсюда, — передернул плечами Невилл. — Я верю Драко и Хель, мне тоже эта штука не нравится.

Вновь спрятавшись под мантию-невидимку, на этот раз построившись в каре, где первым шел Драко, за ним Гарри и Невилл, а замыкала фигуру Хель, они аккуратно направились в сторону гостиной. Не дошли. Навстречу им шустро выскочила миссис Норрис, а за ней в белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалеристской походкой… Ой, это не отсюда. Но, все же шаркающей походкой спешил завхоз. Долохову начали терзать смутные подозрения, что кто-то их ведёт, а играть втемную она не любила. Делать нечего, надо делать ноги, первым это осознал Малфой, и поскольку именно он был сегодня ведущим, то первым и сменил курс, поведя всех в сторону ближайшей лестницы, которая вот-вот должна была повернуться. Они успели заскочить на неё в самый последний момент.

— Я вас ненавижу, вы в курсе? — прошипела девочка, открывая первую попавшуюся дверь и пинками вгоняя туда мальчишек. — Мать вашу, какой дебил приволок сюда цербера???

Хель быстро реабилитировалась в глазах общественности и схватила Драко и Невилла, за что получилось. Лонгботтому повезло — его Долохова схватила за воротник, а вот Малфоя она поймала за волосы, взвывший от боли Драко уцепился за мантию Поттера, в результате чего трое мальчишек выкатились прямо под ноги Филчу. Хелене повезло, в куче-мале её не заметили, и она нагло завернулась в мантию-невидимку. Нечестно, скажете? Да! Ответит вам Долохова, но друзей она не бросила. И вот теперь лицезря любимого декана, подорванного с кровати, со стоящими дыбом со сна лохмами и жаждой убийства на лице… она не ушла.

— Спасибо, мистер Филч, — прошипел Снейп. — Я дальше сам разберусь.

— Вы всегда можете