Лидия. Головная боль академии - Натали Лавру

Глава 9. Страшная книга и голая девица

Лидия

Под дверью моей комнаты Ромери поставил меня на ноги и придержал за талию, чтобы я, сонная, не улеглась спать прямо на полу.

Я даже позволила ему ступить следом за собой на порог, как вдруг…

Сон сняло, как будильником по башке.

— А-а-а! Это что, блин, такое? — в ужасе завизжала я.

Пол, стены и потолок нашей с Кэт погружённой в полумрак комнаты облепили огромные чёрные жуки-короеды. Точнее, будь они мелкими, я бы абсолютно точно опознала в этих продолговатых тварюшках короедов. Теперь же это были громадины размером с мой кулак.

Они сожрали в комнате всё: шкаф вместе с одеждой, кровати, обои, стол, стул, книги с тетрадями…

Продуктами их жизнедеятельности было заляпано всё, даже оконное стекло, держащееся на остатках недоеденной рамы. Скоро и оно…

«Дзынь кх-х-х!» — как бы подтверждая мою мысль, разбилось оно, впуская в комнату солнечный свет и январский мороз.

И тут я увидела…

— Катарина! — вскрикнула я и хотела броситься к лежащей без чувств обнажённой подруге, но жуки облепили мои ботинки и принялись их грызть.

Сперва надо разобраться с тварями. Нельзя их выпускать из комнаты. Но как? Магию под угрозой исключения из академии использовать нельзя.

А, пофиг!

Насекомые физически и энергетически устроены гораздо проще, чем животные. Поэтому, чтобы их убить, можно воспользоваться простым, но достаточно энергозатратным заклинанием. Оно универсальное и для растений, и для насекомых. Я пользовалась им, чтобы избавить картофельное поле от жуков-вредителей и сорняков.

— Лия, тебя же исключат! — завопил Ромери, когда понял, что я собралась магичить.

— Заткнись и не мешай! — велела ему. Видимо, мой тон сработал, и мой спутник застыл столбом.

Стоило мне пустить магию в ход, оглушающе завыла сирена. Даже стены вздрогнули и завибрировали.

Но я была бы не я, если б не довела дело до конца. Жуки попадали с потолка и стен, сложили лапки в молитвенном жесте и перевернулись на спины.

Фух!

Я скинула с себя пальто, завернула в него еле живую, изрядно покусанную, Кэт и собиралась скомандовать Ромери, чтобы бегом отнёс её в лазарет, как прямо перед нами вышел из портала ректор нашей альма-матер Юнери де Кастеляврест.

Мужчина быстро сориентировался, просканировал ауру пострадавшей и снова исчез в портале вместе с Кэт, однако спустя пару минут вернулся злющий:

— Адептка Ферб, адепт де Кальди, потрудитесь объяснить, что здесь происходит?

— Мы сами только что пришли, — заявила я. — Сегодняшнюю ночь я с разрешения профессора де Грасс провела в лаборатории зельеварения. Утром Ромери встретил меня на крыльце учебного корпуса и проводил до комнаты. Когда мы открыли дверь, я увидела там вот этих ужасных жуков и Кэт без сознания. Жуки заползли мне на ботинки и принялись их грызть, а другие хотели вылезти в коридор! Мне пришлось применить магию, чтобы спасти подругу и обезопасить остальных адептов от опасных тварей.

— Де Кальди, вам есть что добавить? — грозно зыркнул на Ромери ректор.

— Всё было именно так, как сказала Лия, — отчитался тот.

Уф, суровый мужик этот наш ректор! Вроде бы старик стариком, но энергетикой своей задавит кого угодно! Даже мне стало не по себе. Хотя, казалось бы, куда уж больше.

— Вечно с вашими семейками одни проблемы. Сплошная головная боль… — проворчал ректор, который прекрасно знаком с моими родителями, и он же подписал разрешение, чтобы папуля каждое утро порталом забирал меня на тренировку.

— Господин ректор, — назвала его по должности, чтобы не ошибиться ненароком в произношении длинной фамилии, — Могу я навестить Катарину аль Тикси?

— Нет, не можете, — очень и очень грозно ответили мне.

Ректор отправил кому-то магический маячок, а сам принялся осматривать комнату, не брезгуя наступать в чёрную слизь жучьих фекалий.

— Хм. Артефактная магия, — сделал он заключение. — Однако, странные плетения… Много и… Хаос подери! Сам чёрт ногу сломит!

— Возможно, Катарина всё объяснит, когда придёт в себя? Я могу помочь в лечении. У меня ведь…

— Тихо! — гаркнул магистр де Кастеляврест. — Я и без вас разберусь, что и как делать! Стойте на месте! Я вас пока никуда не отпускаю.

Дальше он опросил соседок, которые, оказывается, слышали ночью крики из нашей комнаты, но не забили тревогу — подумали, что кому-то снится страшный сон.

Потом прибыла целая магическая комиссия, и нас спрашивали об одном и том же на разные лады. Я раз десять воспроизвела свои действия от и до, в том числе заклинание, которым убила жуков.

После процессия переместилась в кабинет ректора, и уже там комиссия решала, исключать нас с Кэт или нет. Ромери тоже попал под раздачу, но отделался выговором за то, что оказался не в том месте не в то время. Так сказать, не помешал мне нарушить правила заведения.

До обеда мы проходили допрос и писали объяснительные, а после в ректорат привели заплаканную Катарину в чужом мешковатом платье.

Информацию из моей подруги выковыривали безжалостно, не давая поблажек в связи с её состоянием.

Кэт, глотая слёзы и дрожа всем телом, рассказала всё как на духу: и про книгу с искусственным интеллектом, и про то, что в качестве умного артефакта опрометчиво выбран сборник природно-бытовых заклинаний, и про то, что книга «ожила», призвала ночью в комнату жуков-короедов и наслала на Кэт паралич.

Самое интересное, что Катарина, в отличие от меня, не нарушала правил академии. Артефактная магия в общежитии разрешена. Ибо почти у каждого адепта есть при себе артефакт.

После допроса с пристрастием нас троих выставили в коридор — ждать приговора.

— Лия, ты не говорила, что твои родители тоже учились в академии, — задал свой полувопрос Ромери.

— Учились, — не стала упираться я.

— Тогда почему вы живёте в деревне? — удивился он. — С дипломом магакадемии можно жить, ни в чём себе не отказывая.

— Мои мама с папой не закончили её, — вздохнула тяжко. Голова гудела от недосыпа и переизбытка информации. — Их отчислили.

— Вот и моего дядю отчислили со второго курса, — кивнул Ромери. — Иначе моя семья не жила бы сейчас так бедно.

— И мой папа тоже учился здесь, — эхом отозвалась Кэт, уныло опустившая голову вниз. — Он получил диплом, а я — не получу, — она всхлипнула. — Я опозорила его…

— Не говори ерунды. Никого сегодня не отчислят! — фыркнула я. — Максимум назначат штраф и отработку.

— Мы ведь теперь вообще без вещей… — напомнила она. — Мне целительница из лазарета одолжила платье и ботинки.

— И у меня нет белья на замену, — тут уж я печально покивала. До зуда