Безрассудный рыцарь - Трейси Лоррейн

Взглянув на нее, я произношу слова, от которых мое сердце сжимается еще сильнее. — Я должна остаться дома сегодня вечером.

Я ожидаю, что Бри будет спорить, но, когда кто-то говорит, я слышу не ее голос.

— Нет, — резко говорит мама, прежде чем снова поднять голову.

На этот раз я вижу, что в ее темных глубинах крутится не только горе, но и решимость.

— Ты не останешься, чтобы нянчиться со мной. Твой папа, Джо… они бы этого не хотели, — выдыхает она.

Мое сердце сжимается от агонии в ее словах, когда она их упоминает. С тем же успехом она могла воткнуть нож мне в грудь.

— И они не хотели бы, чтобы ты была одна, — указываю я.

— Джоди, — вздыхает она. — Не ставь свою жизнь на паузу из-за меня. Если и чему нас научили последние несколько месяцев, так это тому, что жизнь коротка. Слишком мало времени, чтобы тратить его впустую.

Я сдерживаю свой немедленный ответ, чтобы посоветовать ей прислушаться к собственному совету, потому что не думаю, что сейчас это принесет ей пользу.

— Иди с Бри. Позволь себе хорошо провести время. Улыбайтесь, смейтесь, веселитесь. Это то, чего я хочу.

Я снова смотрю на Бри, мое тело словно разрывают пополам две самые важные женщины в моей жизни.

— Тебе решать, Джо-Джо, — мягко говорит Бри. — Мы можем заказать еду на вынос и просто расслабиться здесь, — предлагает она.

— Нет, — снова говорит мама. — Я хочу, чтобы все было нормально. Пожалуйста, — умоляет она. — Я хочу послушать твою музыку, пока ты готовишься. Я хочу посмотреть, как ты наряжаешься. Я хочу видеть, как вы обе улыбаетесь, смеетесь. Я хочу отмахнуться от вас, зная, что вы собираетесь провести лучшее время в своей жизни. Я хочу, чтобы ты была молодой и живой. Не застряла здесь, чтобы тонуть со мной.

— Но—

— Никаких но, Джо-Джо. Твоя мать все сказала.

Мои губы приоткрываются в шоке от властности в ее голосе, хотя за последние несколько недель она произнесла всего несколько слов.

Что изменилось?

— Ты права, — говорит Бри, сжимая мое плечо, чтобы я не спорила. — Но, если Джо-Джо сделает это, ей понадобится что-то от тебя взамен.

Мои брови хмурятся, когда я смотрю между ними двумя.

— Мы знаем, что сейчас все чертовски тяжело, — прямо говорит она, и это одна из многих причин, почему я люблю ее, — но, если ты хочешь, чтобы Джо-Джо снова попыталась начать новую жизнь, ей нужно увидеть, как ты так же пытаешься. Я не прошу ничего сумасшедшего, просто… вставай и одевайся каждый день.

Мама тяжело вздыхает, как будто Бри только что попросила ее подняться на Килиманджаро. Но через пару секунд она соглашается.

— Мы можем пройти через это, мама. Вместе, — уверяю я ее.

— Так и будет, детка. Так и будет.

***

Брианна помчалась домой, чтобы взять все необходимое, пока я принимала душ, чтобы ей не пришлось выходить на улицу в моей одежде вторые выходные подряд. Я включила музыку погромче, как попросила мама, и притворилась, что это было год назад, Джо просто жил своей жизнью, папа уехал по делам, а мама внизу смотрела «Танцы со звездами» с бокалом вина.

Поскольку в доме нет алкоголя, у меня нет другого выбора, кроме как пить кока-колу, но к черту ее. Дела определенно могли быть хуже. Они были хуже, только прошлой ночью, на самом деле.

Мама проснулась. Она вышла из своей комнаты и сделала себе кофе. Мне нужно праздновать маленькие чудеса прямо сейчас, и я воспринимаю это как чертовски значительное событие.

Я завиваю волосы, когда Бри, наконец, снова появляется с тяжелыми сумками и широкой улыбкой на лице.

— Я привезла припасы.

— Как она? — Спрашиваю я, игнорируя ее комментарий, зная, что она только что прошла мимо мамы.

— Смотрит телевизор. С ней все будет в порядке, Джо-Джо. — Она ободряюще улыбается мне, но ее слова ничуть не уменьшают моего беспокойства.

Сейчас может показаться, что она справляется. А что будет через два часа, после того, как мы уйдем?

Горе — это хрупкая, безжалостная вещь, которая затягивает вас в свои темные лапы, когда вы меньше всего этого ожидаете. Я должна знать, это происходит со мной уже несколько недель.

В то время как я, возможно, могла бы продолжать изображать улыбку на своем лице, внутри меня было так больно, как никогда раньше. Я просто не позволяю всем видеть, потому что боюсь, что в конечном итоге это поведет меня по той же дороге, по которой сейчас идет мама.

Я не могу этого допустить. Папа и Джо не хотели бы этого, и я должна сделать это для них. Мне нужно жить. Ради них.

— Хорошо, я взяла вот это, — говорит она, показывая несколько бутылок с коктейлями. — Я знаю, что их немного, но я подумала, что было бы грубо пить крепкие напитки, пока твоя мама пытается завязать.

Я киваю ей, благодарная за то, что она заботится о моей маме, как о своей. Оно и понятно, учитывая, что ее собственная мать — бесполезное дерьмо, и мне стыдно называть ее теткой.

— И я купила закуски. Сегодня вечером нельзя напиваться слишком рано. Я думаю, у этого твоего парня просто могут быть планы.

Я стону, уронив голову на руки при воспоминании о том, что произошло ранее.

— Не могу поверить, что позволила ему сделать это, Бри, — бормочу я себе в ладони.

— Было жарко, и я добралась туда только в конце. Что я хочу знать, так это… как ты вообще оказалась, склонившейся над прилавком с этим богом позади тебя? Где, черт возьми, был Мэтт?

— Он собирается меня уволить, Бри. Как я оказалась в том положении, сейчас не самая большая проблема.

— Девочка, тебе не о чем беспокоиться с Мэттом.

Я так быстро кружусь на стуле, что чуть не падаю.

— Бри, скажи мне, что не… — умоляю я.

Она вздрагивает, вина написана на ее лице.

— Эм… об этом.

— Ты трахнула моего босса? Серьезно? Когда?

Несколько месяцев назад, когда ты была больна. Я пришла, чтобы встретиться с тобой, но, очевидно, тебя там не было. Он был… одно привело к другому. Но это кресло в его кабинете… на нем могло случиться что-то хорошее.

— Боже мой. Бри, ты шлюха.

Она пожимает плечами, ей плевать на мою оценку.

— Он того стоил. Не уровень Нико, черт возьми, но приличный.

— Почти уверена, что мы подошли к моменту, когда тебе нужно начать указывать, с кем ты еще не была.

Она кивает, размышляя об этом. —