Другая сторона силы - Константин Якименко

– А что это за грохот был внизу? – спрашивает Ильма. Она умеет задать вопрос именно тогда, когда я совсем этого не ожидаю.

В любом случае, она увидит это, когда будет спускаться.

– Ты не помнишь, сколько веков этому дворцу?

– Нет. Хотя не меньше девяти, думаю…

– На самом деле тринадцать. И в некоторых местах кладка совсем прохудилась.

– В некоторых местах, говоришь?

– Например, на третьем этаже, откуда и слышался этот грохот.

Ильма смотрит на меня в упор. Я стараюсь выглядеть совершенно беззаботным. Жалко, что не могу знать, как это смотрится со стороны.

– Ихер, с тобой ведь ничего не случилось? – и по ее голосу можно подумать, что на самом деле она все прекрасно знает.

– Со мной все в порядке, как видишь. Со мной вообще ничего не может случится.

– Вот как? Это почему?

– Потому что тогда моя милая потеряет своего странника. А такого не может быть. Никогда!

– Ихер! – Ильма прижимается ко мне, и на этот раз я не пытаюсь отстранить ее. Пускай даже заметит обожженные дыры – все равно.

– Так не пора ли нам все-таки взглянуть на картину? – произношу наконец я, чтобы разговор вновь не принял неожиданный оборот.

Ни слова не говоря, Ильма отпускает меня, подходит к мольберту и сбрасывает с него покрывало, чтобы моим глазам открылся ее шедевр.

– Вот! – произносит она будто бы равнодушно, а на самом деле с гордостью.

Я подхожу ближе, чтобы внимательно рассмотреть картину. И в первый момент я ощущаю… нет, не то чтобы разочарование. Но когда ждешь чего-то потрясающего, то по сравнению с этими ожиданиями увиденное кажется как минимум обыкновенным. Я не хочу сказать, что картина мне не нравится, но я пока не могу понять, чем она так принципиально отличается от предыдущих работ Ильмы.

Я знаю место, которое здесь изображено. Если выйти из дворца, свернуть налево и идти на северо-восток, стараясь никуда не отклоняться, то в конце концов выйдешь прямо к нему. Деревья расступаются, и взору путника открывается озеро. Здесь почти не бывает ветра, и его поверхность стоит, не шелохнувшись. Немного движения есть чуть дальше, если обойти озерцо справа – там в него впадает речушка, и там же можно видеть много всякой водяной живности. Озеро изображено здесь именно в один из таких спокойных дней. Но мне больше нравятся деревья – они, действительно, кажутся живыми.

– Ихер, тебе не понравилось? – Ильма перехватила мой взгляд.

– Нет, я этого не сказал. Мне надо получше ее рассмотреть.

– Вот как! «Я этого не сказал!» Но ты же не говоришь, что она тебе нравится. Значит, по твоему, в ней что-то не то. Или я не права?

– Конечно, ты не права. Картина мне очень нравится. Но если ты дашь мне одну минуту, я скажу тебе о моих впечатлениях более конкретно.

– Хорошо. Но если в ней есть недостатки, то, пожалуйста, не скрывай их от меня.

Я продолжаю рассматривать картину, и по мере этого процесса у меня и в самом деле возникает ощущение, что что-то тут не так – слова Ильмы натолкнули меня на эту мысль. Если быть более точным, то в ней чего-то не хватает. Но чего же именно?

Я пытаюсь восстановить в памяти истинный вид этого места, чтобы сравнить его с изображенным на картине. Однако, по мере этого сравнения, я убеждаюсь, что на самом деле различий гораздо больше. И деревья на переднем плане расположены чуть иначе, и речка даже в месте своего впадения будет поуже, и, наверное, можно найти и много других мелочей, если бы моя память была получше. У художника все-таки есть фантазия, и он не обязан заниматься тупым копированием природы. На самом деле причина не в этом. То, что меня беспокоит, может быть вообще не связано с внешним видом этой местности. Но с чем же тогда, черт побери?

А что, если прощупать в этом месте структуру силы?

Взгляд погружается в картину глубже, чтобы нащупать линии силы. Они здесь есть, их множество, как и везде. Они пронизывают каждое дерево, они огибают поверхность озера, они приходят со стороны впадающей реки.

Странно, что меня совсем не удивила возможность найти в картине признаки силы. Делал ли я это раньше, с другими картинами Ильмы? Не могу ответить на этот вопрос ни да, ни нет. Память отказывает мне.

Не в этом ли кроется ответ на вопрос, почему эта картина такая необыкновенная?

Но я уже кажется начинаю понимать. Где-то с середины озера линии отклоняются и уходят вдаль. Они меняют направление. А здесь, по бокам? Тоже искажения. И все – строго в одну сторону.

Это значит, что с той стороны должно быть что-то, что изменяет структуру силы. Как, например, изменяю ее я.

Что?!..

Спокойно, человек. Ты нашел. Да, именно этого там и не хватает. Ильма не знакома с силой, и она могла не учесть этого на картине.

Но ведь откуда-то здесь появились эти искажения! Значит, что-то там все-таки должно быть?

Ищи внимательнее человек, и ты найдешь то, что ищешь.

Я уже знаю направление. Если учитывать дистанцию, то это нечто должно быть там, на той стороне озера. Правильно – между теми двумя деревьями, одно из них тигорное, а название второго я не помню. Там темно… но это правильно – ведь то, что я ищу, и должно находится в темноте. Именно темнота обеспечивает нормальные условия для его существования. Внимательнее смотри в темноту, и ты увидишь.

Из моей груди готов был вырваться вопль, но я приложил силы, чтобы приглушить его. Потому что я увидел.

Это два глаза, два не слишком ярких, но все же красных глаза.

Теперь ты здесь, прячешься среди деревьев. Но ты наконец-то дал мне увидеть себя. Ты не думал, что мне удастся распутать твой след, решить головоломку с линиями силы. Должно быть, ты хотел напасть внезапно и уничтожить Ильму, когда меня здесь не будет. Но ты просчитался. Такие вещи я не прощаю. И теперь тебе не уйти.

Нужно наметить путь для преследования. Пока оно, возможно, еще не видит меня. Хотя не стоит на это особенно рассчитывать. Действуй быстрее! Не теряй зря времени.

Двигаюсь вперед. Деревья отходят за мою спину, и все изображение приобретает глубину. Прохожу над озером. Не по самой середине, где искажения сразу бросятся в глаза. Правее – там, где впадает река. Здесь сила находится в непрерывном движении.

Так, хорошо. На самом берегу ветки висят прямо над водой – они должны хоть немножко скрыть меня. Вот он – берег. С этой стороны продолжается лес.

Но вот и неприятный сюрприз. Два глаза, кажется, совсем не приблизились. Ведь они должны были быть, когда я смотрел с того берега, в нескольких метрах вглубь леса. Но сейчас они, суда по всему, углубились гораздо дальше. Значит, оно тоже не стоит на месте. Пока я иду ему навстречу, оно уходит от меня.

Значит ли это, что оно уже заметило меня? Не обязательно. Возможно, оно просто решило перебраться в другое место для совершения своих черных дел. Может быть, совершенно случайно у нас совпали направления движения.