Ловцы снов - Анна Аникина

поле, или нет. А вот если опять глаза в глаза надо будет, да ещё и по разные стороны баррикад, то не помешает аутотренинг.

Большие стадионы приводили Михала в восторг. А Альянс-арена была похожа на огромный инопланетный корабль. На предматчевой разминке было странное ощущение. В памяти всплыл недавний яркий сон. Как при ярком вечернем свете прожекторов стадиона мяч как в замедленной съёмке летит по параболе ему в руки. Фантастическая красочная картинка.

Из подтрибунного помещения Тухольский выходил одним из последних. Следом за ним вышел только врач. Полный состав соперников оглядел внимательно. И Левандовский тут. Даже в стартовом составе. Видно, пробуют, на что годится.

— Смотрите-ка, лучший вратарь "Легии" посидит сегодня. Ну а мы пока поиграем. Да? — Левандовский говорил по-немецки корявенько, это даже Михал слышал. Но не упустил возможности укусить. Ну да посмотрим, как фишка ляжет. Футбол — игра не всегда предсказуемая.

Мамин взгляд сразу почувствовал. Кивнул в сторону ВИП-трибуны. Свои должны увидеть.

Первый тайм оказался каким-то рваным. Хотя накануне на тренировке у "Баварии" получалось отличное взаимодействие в обороне. А тут вдруг оставили неприкрытым фланг. Тренер успел только вскочить со скамейки. Но поздно. "Боруссия" открыла счёт.

В раздевалке в перерыве все заметно нервничали. И было, с чего. Понятно было, что это ошибка защиты. Осталось во втором тайме как-то форсировать ситуацию.

То ли кормили на базе в обед чем-то неправильным, то ли слова тренера в перерыве для игроков звучали не убедительно, но втором тайме в центре обороны "Баварии" творился полный бардак. Михал вместе с запасным игроками мог только смотреть и переживать. Делать что-то могли игроки в поле. Но очередная позиционная ошибка защитников привела к выходу один на один. Нападающий пробрасывал мяч, но вратарь "Баварии", пытаясь дотянуться до мяча, сбил игрока.

Свисток. Красная карточка вратарю. Немецкие цветистые сложносочиненные ругательства членов тренерского штаба. И быстрый взгляд главного тренера на запасного вратаря. У Тухольского аж в животе стало холодно.

Глава 27

Футбол всё же не отменился. После обеда подали машины. Алиса уселась вместе с дедом. Только с ним можно было обсуждать матч. Мама с папой обычно выслушивали, но содержательную беседу про футбол поддержать не могли. А Игорь с Алексом были заняты какими-то своими разговорами. Им точно не до Алисы.

— Кира, куда ты смотришь? Ладно, мужчины. Но Алиса? Зачем девочке такое зрелище? — баронесса провожала их до машин.

— Дорогая, доложу тебе, что футболисты весьма недурно зарабатывают, — улыбнулся барон, открыв дверь своей машины для Алисы.

— Ещё бы! Ты же сам спонсируешь этот клуб! — фыркнула баронесса, — Алиса, веди там себя прилично.

Алиса пожала плечом. Она всегда ведёт себя прилично. Просто на футбольном стадионе "прилично" — это громко кричать и болеть, размахивая шарфом.

"Альянц-арену" — домашний стадион мюнхенской "Баварии", больше похожий на гигантскую летающую тарелку, уже осаждали толпы болельщиков в сине-бело-красных и жёлто-чёрных шарфах *. Алиса приникла к окну. Это было впечатляющее зрелище!

Машины подъехали мимо охраны сбоку к отдельному входу. Всё семейство поднялось в ВИП-ложу, где в ожидании начала матча собралось руководство клуба-хозяина, легенды немецкого футбола и почётные гости. Был накрыт фуршетный стол. С Фридрихом фон Раттом тут же подбежали здороваться.

— Прошу любить и жаловать. Моё семейство. Алиса — преданная поклонница нашего клуба.

— Дедушка, а состав! — горячо зашептала Алиса.

— Алиса, имей терпение. Сейчас всё сама увидишь. Пойди возьми себе фрукты.

— Мама, шарф мой у тебя?

Кира достала из большой сумки фанатские шарфики для всех.

Президент клуба сам принёс Алисе листочек со стартовым составом. Дал посмотреть.

— Только тс-с-с, — приложил он палец к губам, — Это большой секрет, — И погладил Алису по голове.

Алиса вытаращилась на президента. Не мог же он знать про этот ритуал!

Матч начался. Больше всех, конечно, переживала Алиса. Но старалась держать себя в руках и демонстрировать, как выражалась баронесса, "приличествующее статусу поведение". Но эмоции всё равно брали верх.

— Вперёд идите! — вдруг закричал барон, будто на поле могли его услышать. И подмигнул внучке.

С этой минуты эта пара болела активнее всех в ложе и определённо поняла всем настроение и боевой дух.

В первом же тайме "Бавария" неожиданно пропустила мяч в свои ворота.

— Ошибка, ты видел? Там была свободная зона. Они не прикрыли! — волновалась Алиса.

Ей сверху было видно поле целиком. Как же жалко, что сами футболисты не могут так видеть. Как будто на карте.

В перерыве она никак не могла успокоиться. Соседство с руководством любимого клуба и именитыми футболистами прошлого давало ей невероятный эмоциональный заряд. Разглядывать всех в открытую было неприлично. Поэтому Алиса тихо спрашивала деда. Тот отвечал вполголоса.

Во втором тайме настроение Алисы совсем испортилось. Очередная позиционная ошибка защитников привела к выходу один на один. Нападающий пробрасывал мяч, но вратарь, пытаясь дотянуться до мяча, сбил игрока.

Свисток. Красная карточка. Алиса уже чуть не плакала. Потому что совершено не понятно, как они теперь будут играть без основного вратаря.

В ложе сначала был громкий вздох разочарования. Потом тишина несколько секунд.

А дальше шум и споры. Было видно, как у скамейки запасных началось движение. Поднялся запасной вратарь. Похлопал ладонями в перчатках.

— Что это за парень? Пятьдесят первый. Откуда взяли? — обратился Фридрих фон Ратт к руководству команды.

— Это из "Легии". Молодой совсем, конечно. Но талант.

— Как фамилия?

— Тухольский. Михал Тухольский.

— Польское дерби? Кто у них бить будет? Левандовский?

Все разглядывали совсем молодого вратаря. Чуть ниже основного вратаря. Светловолосый. В чёрной форме. Вышел почему-то в кепке.

— Смотрите, он как Яшин, в кепке, — сказал кто-то из ветеранов футбола.

Было видно, что парень волнуется. Подошёл. Взял в руки мяч. Постучал пару раз. Отдал нападающему. Встал в "рамку". Кепку почему-то положил в левый угол. Мягко пружинил коленями.

Нападающий разбежался. Фирменная пауза перед ударом.

Алиса зажмурилась и для верности закрыла глаза ладонями. Она не хотела видеть, как любимой команде, в воротах которой неопытный вратарь, забьют второй гол. Вот если бы Бартез в воротах стоял, точно не пропустил бы. Хоть и совсем уже старый. Но зато у него опыт большой. Если будет два-ноль и десять минут до конца, то непонятно, есть ли вообще шансы отыграться в меньшинстве. Похоже, это будет первый раз, когда её погладили по голове, а команда проиграла. Не сработает ритуал.

Крики радости совсем рядом и общий рёв стадиона заставили Алису убрать руки от лица. Сначала взгляд упал на экран на счёт. Сам удар уже, видимо, показали. Увидела только, как вратарь,