Милан. Том 7 - Arladaar

Анна Александровна нашла примерное расположение речки лишь по наличию автоматической телефонной станции, которая до сих пор стояла на своём месте, только на крыше белели две большие спутниковые антенны, а также вышки с более мелкими тарелками, повёрнутыми во все стороны — сейчас здесь принимался и раздавался по району спутниковый интернет и цифровая телефония.

— Это одно из мест силы! Сюда мы лазили золото искать! — рассмеялась Анна Александровна, указывая на станцию. — И, кажется, кое-что нашли.

— Какое ещё золото? — неожиданно встрепенулась Людмила, до этого момента вместе с Сашкой практически безмолвно шествовавшая за Жанной и мамой. Говорить пока случая не представлялось, она как губка впитывала информацию, которую выдавали мама и Жанна. Ведь она многого не знала, многое от неё осталось в тайне после того, как покинула 1986 год.

— А вот не скажу! Очередная подростковая дурость! — ещё громче рассмеялась Анна Александровна. — Всему виной была Люська!

Больше Анна Александровна ничего говорить не стала, а Люда не стала спрашивать. Вообще, её состояние всё более и более становилось подавленным. С одной стороны, она словно попала в прошедшее время, особенно когда пошли старые девятиэтажные дома, которые она хорошо знала. Дома так и не изменились, разве больше стали парковки во дворах, а также появились хорошие детские городки, на парковках стояло много автомобилей. При виде старых, хорошо знакомых кварталов она ощутила острое чувство дежавю. И опять на неё нахлынула печаль по своему потерянному миру. По друзьям, которые стали взрослыми, по развлечениям, которые прошли стороной. Что она бы сейчас делала в 1986 году? Летом наверняка бегала на речку с друзьями, плескалась в воде, играла в карты на гаражах, ходила в кино. Зимой зависала бы в подъезде, и опять играла в карты и пробки! Занималась всеми теми приятными мелочами, которыми так любят заниматься дети и подростки на летнем отдыхе. Попав в 2022 год, она полностью погружена в спорт. Поначалу ей это нравилось, но сейчас, попав на родину, она особенно остро ощутила, что оказалась лишена детства…

Но это только с одной стороны. С другой, она смотрела на новые дома, на кварталы, выросшие как грибы в тех местах, где их никогда не было, и понимала, что время не стоит на месте. И также понимала, что невозможно стоять на месте самой. Нужно идти вперёд… Не нужно ныть.

Потом прогулялись по аллейке, с двух сторон которой стояли лавки, деревья, посреди возвышался небольшой круглый фонтан, сейчас, в ноябре, уже отключённый.

— Речка точно здесь была! Мы тут на плотах катались и рыбачили! — уверяла Анна Александровна. — Я сужу по расположению этого места и по месту телефонной станции. И здесь где-то должен идти подземный ход прямо к ней. Это одно из мест силы!

Однако её слова были встречены смехом и недоверием.

— Ладно, пойдёмте посмотрим на наш дом! — предложила Александровна.

Вот это, пожалуй, был очень трагический и даже драматический момент: когда Люда подошла к своему бывшему дому, то опять ощутила, как на неё нахлынуло сильное чувство печали. Несмотря на то, что дом сейчас стоял уже не на окраине микрорайона, и подходили они к нему с другой стороны, где раньше был пустырь, узнала она его сразу. Также, как в тесной толпе, издалека, по походке, по одежде, узнаёшь хорошо знакомых людей, например родственников или родителей.

Несмотря на то, что прошло уже 36 лет с тех пор, как она жила здесь, старая длинная девятиэтажка, сейчас уже потускневшая и постаревшая, стояла всё так же незыблемо в компании своих более новых компаньонов. Отсюда, с этого ракурса, со стороны бывшего пустыря, видно даже их угловую квартиру на девятом этаже. Вот они, её бывшие окна, сейчас, замененные на белые пластиковые. Прошла бездна времени, и, возможно, жили с тех пор здесь много людей, однако Люда именно сейчас ощутила, что попала домой, туда, где какая-то невидимая часть её осталась навечно и теперь звала её к себе.

Неожиданно Люда расплакалась горько и безутешно. И это стало для всех настолько удивительно, что вся компания моментом остановилась.

— Милая, что с тобой? — участливо спросила мама, вынула из сумочки платок и начала вытирать дочери слёзы. — Всё хорошо, мы с тобой. Я понимаю, что у тебя стресс от множества соревнований, этих перелётов. Успокойся. Сейчас мы скоро уже пойдём в номер.

Когда проходили мимо её первого подъезда, Люда не могла на него смотреть, хотя мельком увидела, что над подъездом висит потускневшая железная табличка: «Здесь жила олимпийская чемпионка Людмила Хмельницкая».

Вся компания остановилась посмотреть на эту табличку, ведь это действительно, как говорила мама, было «место силы».

Люда смотрела в противоположную сторону. Очень тяжело было видеть своё имя и фамилию здесь… Ощущения такие же, словно стоишь на кладбище и смотришь на памятник, на котором табличка с твоей фотографией и фамилией. А девчонки, как назло, стали подходить и фотографироваться на фоне этого подъезда и таблички.

— А вон там я жила! — неожиданно крикнула Анна Александровна и подбежала к второму подъезду от этого, показав на окна третьего этажа. — Там наша квартира была! А на этой лавке я в куклы игралась! Ура! Я вернулась домой! Эх, почему никто не прибил плакат, что здесь жила Фролова Анна??? Сейчас селфи сделаю!

В отличие от Люды, на лице Анны Александровны, да и в её поведении тоже, никакой грусти не ощущалось, наоборот, вела она себя очень весело, по-видимому, ей действительно доставляло радость то, что она наконец-то приехала в родные места. Похоже, как мама и говорила, она давно дистанцировалась от Екатинска и сейчас жила в другой реальности, которая стала её вселенной.

— Пойдёмте ещё на каток сходим! — предложила Анна Александровна. — Зимой мы там неплохо время проводили! У нас была своя компания. Сначала Люська одна каталась на коньках, потом как-то все подключились. Кажется, в 1987−88 году тут уже целые представления давали, на которые весь район сбегался посмотреть.

Каток сейчас, на удивление, тоже существовал, несмотря на прошедшее время и дороговизну каждого клочка земли внутри микрорайона. Сейчас, естественно, льда не было: видно лишь прямоугольную асфальтированную площадку. Вокруг неё — борты из дерева и фанеры, крашеные в красный цвет, по периметру — светильники, свет которых казался таким романтичным долгими зимними вечерами, когда Люда с Максом, Анька, Стас и Сашка ходили сюда. Лавки по краям