Амриты - Ирина Щеглова

Миша ошеломленно моргнул:

– Надо же! Извини, но я тебя совершенно не запомнил. Когда мы пришли на собеседование в вашу школу, я тебя сразу заметил. – Он смутился, – даже имя запомнил почему-то…

Настя увидела, как у него покраснели щеки, и тоже смутилась.

– Слушай, что это я, – Первым нашелся Миша, – ты же по делу пришла?

– Да, по делу, – Настя попыталась собраться с мыслями. – И мое дело оно как бы это лучше сказать, оно касается нашего знакомства в поликлинике. В какой-то степени – добавила она. Поэтому для меня важно, чтобы ты вспомнил тот день. Я попробую помочь. Было лето, – начала она, – ты пришел на прием в областную глазную поликлинику вместе с бабушкой. Поликлиника и сейчас существует в том же особняке, в центре.

Миша задумался, вспоминая.

– Кабинет, где нас должны были принять, находился в полуподвале. Я со своей бабушкой пришла позднее. Мы сидели и ждали своей очереди. Ну и начали болтать, ты назвал свое имя и сказал, что у тебя зрение минус полтора…

– Ну да, что-то такое помню, смутно, правда, – виновато признался Миша.

Настя вздохнула разочарованно.

– Да тебе зачем все это нужно? – не удержался Миша.

– Видишь ли, я хотела узнать у тебя, как тогда все прошло. Как тебя проверяли…

– Проверяли? – переспросил Миша, – а, ну да, в смысле, зрение проверяли? Ну, не знаю, как обычно. Закрывал глаза по очереди, правый, левый, называл буквы… а что?

– Ничего, – Настя поднялась с дивана, – ты извини, я пойду, наверное.

Миша резко вскочил со стула:

– Постой! Погоди! В смысле, я просто не понял. Я же вижу, для тебя это важно, ты даже расстроилась. – Он стукнул себя по лбу, – дырявая голова! Знаешь, меня ведь в детстве по разным врачам водили, хотели вылечить от близорукости. И так мне все эти проверки надоели!

– Мне тоже, – усмехнулась Настя. – Моя мама была просто помешана на моем здоровье.

– Так у тебя тоже зрение слабое? – спросил Миша.

– Нет, со зрением у меня все в порядке. У меня вообще несокрушимое здоровье, – с раздражением сообщила она.

– Ну, это же хорошо, радоваться надо.

– А я радуюсь, – ответила Настя, – я страшно радуюсь…

– Да, но… – Миша смешался. – Я не понимаю.

– Не важно, – отмахнулась Настя и направилась в прихожую.

– Настя, – позвал Миша, – может, все-таки, выпьешь чаю? Я постараюсь что-нибудь вспомнить, – с надеждой попросил он.

Настя обернулась к нему, шагнула, взяла за руку, стиснула:

– Миш, не грузись, – она хотела было снять куртку с вешалки, Миша опередил ее, помог надеть.

– Хотя, знаешь, – задумчиво произнесла Настя, – ты, все-таки, подумай и, если что, позвони мне, ладно?

– Конечно! – обрадовался он. Настя кивнула и продиктовала номер своего мобильника. – И вот еще что, – вспомнила она, – если тебе это поможет. Мы все были записаны на прием к профессору, светило науки и все такое… Так вот, к профессору мы не попали, нас смотрела женщина, его ассистентка.

Миша слушал очень внимательно.

– Постой-ка, а ведь точно, было! – уверенно казал он, – конечно! Бабушка еще ругалась. Она с таким трудом добилась этой записи. А вместо профессора оказалась какая-то тетенька, и кабинет у нее был такой маленький, темный…

– Да, да, да! – обрадовалась Настя.

– Ха! – воскликнул Миша, – она и смотреть меня не стала! Мы с бабушкой посидели, ответили на какие-то вопросы и все, до свидания!

– Так, так, – Настя слушала его, боясь дышать. – Я помню, вы очень быстро вышли из кабинета.

– Естественно! – подтвердил Миша, – Она полистала мою карточку и так мягко нас выставила.

– То есть, в соседний кабинет ты не заходил? – уточнила Настя.

– Нет, а что, был соседний? Ты там была?

– Была, – невольно призналась Настя.

– Странно, – удивился Миша, – моя бабуля так расстроилась, она же была уверена, что профессор меня осмотрит и непременно вылечит. А меня даже смотреть не стали. Как будто я совершенно безнадежен.

– Нет, Миша, ты не безнадежен, – улыбнулась Настя, – кстати, когда ты родился?

– Летом, в июле, – с готовностью ответил Миша.

– Все сходится, – Настя подсчитала в уме, у нее с Мишей была разница в два месяца. Выходит, Габриель и тут не соврал.

– Ну, спасибо тебе, я пойду, – Настя еще раз коснулась его руки.

Он расплылся в улыбке:

– А я тебя вспомнил, ты такая смешная была, с косичками…

– Да… С косичками, – отозвалась Настя, – ну, пока…

– Я провожу? – неожиданно встрепенулся Миша.

– Нет, не стоит, я еще с подругой должна встретиться, – она увидела, как у Миши погрустнели глаза, почему-то пожалела его, – может, в другой раз?

– Да? Правда? Так я тебе позвоню?

– Конечно, у тебя же есть мой телефон.

Когда Настя входила в лифт, он все еще стоял у двери.

На улице она стала ругать себя за то, что вообще затеяла этот разговор. Ну, что она узнала? Да ничего. Ясно одно, Миша не был в соседней комнате, его никто не проверял, как будто беловолосая с первого взгляда определила – он не тот, кто ей нужен. Придется связаться с Васантой и выяснить у нее все подробности. Хотя, был и еще один способ убедиться в собственном бессмертии. Например, броситься под машину и проверить, убьет ее это или нет. Но под машину не хотелось. Мало ли что.

Настя брела по тротуару, глядя себе под ноги и думала, думала… Может, попробовать отрубить себе палец? Брррр! А если выпить яд? Нет! Это невыносимо! «Я не хочу подвергать себя опасности, не хочу бросаться под колеса, травить себя ядом, рубить пальцы! Все это бред! А что если на мне испытывают психотропное оружие?» – Настя испугалась. «Бред, бред, бред! Но, почему, собственно, бред? Ведь существуют разные террористические организации, они там у себя придумали какую-то гадость, чтоб травить мирных граждан, а я – наиболее восприимчива к этой гадости, вот на мне и испытывают. А сами ждут, когда же я сломаюсь и сойду с ума окончательно. Возможно? Вполне возможно… И что же мне делать? Обратиться к властям? Вот, прямо сейчас пойду в ФСБ, или куда там надо идти? Разведка, контрразведка? Нет, сначала надо рассказать родителям… Ага, я им расскажу, они подумают, что у меня пошатнулась и без того неустойчивая психика и потащат к врачам. Проходили, уже было. Но должен же быть какой-то выход? Я должна убедиться в том, что я не сумасшедшая, что все это мне не померещилось. А выход у меня один – Васанта».

Настя огляделась и обнаружила, что она находится в скверике. Села на холодную скамейку и вспомнила о Наташе. Придется позвонить.

Подруга

Подруги замерзли и решили зайти в кафе. Пошарив по карманам и набрав мелочи, они зашли в кондитерскую и взяли по стакану сока.

– Насть, ты какая-то не такая, – сказала Наташа. – С чего ты взяла? – делано удивилась Настя.

Наташа возмущенно фыркнула и резко поставила стакан, сок расплескался и растекся по столу. Наташа швырнула в лужицу салфетку.

– Если не хочешь говорить, не надо, только не ври, пожалуйста, – попросила она.

Настя сжалась под взглядом подруги.

– Молчишь? – с горечью переспросила Наташа, – я так и думала.

– О чем ты думала? – не удержалась Настя.

– О чем! – хмыкнула подруга, – да все о том же! Думаешь, я ничего не вижу? Слепая я?

– Да, ничего такого…

– Ой, Насть, послушай меня. Мы не первый год знакомы, да? Ты и раньше была со странностями. Я привыкла. У всех у нас свои тараканы в головах. Но когда ты исчезла после собеседования, я сразу поняла, что-то тут не так.

– Я же заболела! – напомнила Настя.

– Конечно! – Наташа подняла руки, – сдаюсь, ты меня убедила! – с ядовитой иронией добавила она. А потом привстала, перегнулась через столик и прошептала, – ты вообще-то, когда последний раз болела?

– Ну, не помню точно…

– Вот именно! – торжествующе заключила Наташа, – И я не помню. Точнее, в детстве ты болела, тебя таскали по врачам. Это я знаю. Но это было давно! И с тех пор ты ведь ни разу даже гриппа не подхватила.

– Наташ, это просто смешно, нам прививки делают, – Настя отчаянно сопротивлялась, она понимала, без объяснений не обойтись. Вот только, что объяснять? И в чем ее подозревает Наташа.

Подруга отмахнулась:

– Тоже мне, аргумент!

– Да чего ты привязалась-то к моему здоровью? – спросила Настя.

– Слушай? – подруга прищурилась, – неужели ты сама никогда не задумывалась? Ты же у нас вундеркинд.

– Скажешь тоже…

– А как тебя еще можно назвать? Школьная программа для тебя – семечки. Одного языка мало, так ты второй взялась учить. На всех олимпиадах – лучшая. А память у тебя такая, что компьютер обзавидуется. Я вообще не понимаю, зачем ты в школу ходишь? Могла бы все экзамены сдать экстерном.

– Я? Я не… К чему ты клонишь?

Наташка никогда не была дурой, именно поэтому Настя с ней и дружила, единственной, с кем было не скучно. И вот, оказывается, подруга давно что-то подозревала, но предпочитала молчать. С чего бы теперь ее прорвало? Да, Насте иногда очень хотелось сдать все экзамены, получить аттестат и забыть о нудных уроках. Но что делать дальше? Сидеть дома с аттестатом и ждать, когда исполнится семнадцать? Или попробовать поступить в местный педагогический, или политех? Особого выбора у них в городе не было. Можно, конечно, заниматься самообразованием. Но ведь родители ее не поймут. Нет уж, лучше, как все, потихоньку ходить в школу, сдерживать себя и особенно не выставляться.