Я тебя найду - Татьяна Огнева

я ощущала — это моя минута. Нужно было задержаться, сменить позу, подать бедро, чуть выгнуть спину, улыбнуться уголком губ.

Фотографы словно обезумели, щёлкали со всех сторон, камеры захватывали каждый мой жест. Я слышала музыку, слышала рев публики, но сама была сосредоточена только на том, чтобы двигаться медленно, красиво, уверенно.

Я знала: эти кадры будут везде. Завтра — на сайтах, в журналах, в соцсетях. Красный комплект, лёгкий шёлковый халатик, что я стянула с плеч. Всё просчитано. Всё продумано. Всё идеально.

Но вдруг… будто мир под ногами качнулся.

Через ослепительные прожекторы, через ряды лиц в темноте я уловила один взгляд. Пронзительный, тяжёлый. Узнаваемый до боли. Тот самый, что полтора месяца назад прожёг меня насквозь в доме незнакомой женщины, оставив на моей коже следы желания и воспоминаний, которые не дают покоя.

Фарид.

Я не видела лица целиком — только глаза. Но этого было достаточно.

Мурашки пронеслись по телу, дыхание сбилось. В груди всё сжалось так, что стало больно. Страх и жажда смешались в дикий коктейль. Я словно снова оказалась там — в его саду, в его доме, в его руках.

Ноги будто стали ватными. Ещё секунда — и я боялась рухнуть прямо на этот проклятый подиум, под свет прожекторов, под сотни камер. Но я вцепилась в саму себя, в ту силу, которой так гордилась.

Я изменила позу — медленно, изящно, как требовал момент. Но руки дрожали. Взгляд его я уже не могла найти, будто он растворился. Может, мне это показалось? Может, я сама себе придумала?

Нет. Я знала. Это был он.

Я глубоко вдохнула, расправила плечи и заставила себя идти обратно. Музыка звенела, публика ревела, а я шагала — будто сквозь туман. Каждое движение давалось с трудом, но никто не должен был этого заметить.

За кулисами модели уже готовились к финальному выходу. Кто-то смеялся, кто-то поправлял волосы, визажисты подбегали, чтобы добавить блеск или припудрить лоб. А я стояла, глядя в пол и сдерживая дрожь.

И всё же, когда дизайнер вышла на сцену, я собралась, выпрямилась и шагнула вместе со всеми. Мы шли в линию, держась за руки, улыбаясь публике, принимая овации. Снаружи я была спокойной, сияющей.

Но внутри меня полыхал огонь. Я знала — он здесь. Где-то в зале. И то, что я только что снова поймала этот взгляд… означало, что эта история ещё не закончилась.

И где-то глубоко внутри меня шевелился страх, перемешанный с опасным восторгом: а если всё только начинается? Потому что он меня всё-таки нашёл!

Глава 15. Майя

За кулисами стоял привычный хаос — смех, вспышки телефонов, шуршание тканей, хлопки шампанского. Модели перекидывались шутками, визажисты собирали кисти, кто-то уже наполовину снял бельё, а кто-то наоборот — примерял платье для вечеринки. Всё кипело, бурлило, как всегда после успешного шоу.

А я стояла посреди этого водоворота — и не могла пошевелиться.

Мои пальцы всё ещё сжимали край халатика, будто если я отпущу — рухну. Мне нужно было просто сделать несколько простых действий: вернуться в гримёрку, снять бельё, надеть джинсы, футболку, выйти, улыбнуться, поехать домой. Просто. Но внутри всё кричало — он здесь.

Не может быть.

Не должно быть.

Но я чувствовала. Как будто кто-то дотронулся до моей кожи невидимой рукой.

Я закрыла глаза — и передо мной вспыхнули воспоминания. Его руки на моей талии, его дыхание у моего уха. Тёплое, хриплое. Его взгляд — тёмный, прожигающий, как будто он мог читать мысли. И то, как он тогда целовал. Без пощады, будто хотел выпить меня до последней капли воздуха.

Мурашки пробежали по телу, и я тихо втянула воздух, чувствуя, как дрожат колени.

Нет, это не просто воспоминание. Это отклик. Где-то там, за стеной, он дышит тем же воздухом.

— Майя, ты идёшь? — кто-то крикнул, кажется, ассистентка.

— Да, — соврала я, но голос прозвучал чужим.

Я сделала шаг к зеркалу. Моё отражение смотрело на меня с расширенными зрачками, щёки горели, губы приоткрыты. Я выглядела не как победительница показа, а как женщина, только что пережившая бурю.

Я потянулась к завязкам на бёдрах — и замерла. Ткань, красная, блестящая, прилипала к телу, будто не хотела отпускать. Как и он тогда.

В голове промелькнули те минуты: его пальцы, сильные, уверенные, запах мускуса и морской соли, его шёпот, от которого я забывала, как дышать.

И вот теперь он здесь. Реальный. Не сон, не видение.

Фарид.

Я села на стул, уткнулась ладонями в колени и закрыла глаза. Сердце било больно, будто собиралось вырваться наружу. Всё тело звенело, как натянутая струна.

Зачем ты здесь?

Почему сейчас?

Я не готова. Я не готова снова видеть его. Не готова снова чувствовать то, что едва пережила.

Вокруг смех, музыка, фотовспышки — а я будто в другом мире. Громкие звуки глушились, как под водой. Мир сузился до одного ощущения: он где-то совсем рядом.

И от этой мысли мне одновременно хотелось бежать… и остаться.

— Майя, выходите в зал, — в гримёрку заглянула ассистентка, нервно поправляя наушник. — Вас ждут журналисты и организаторы.

Я вздрогнула.

Какой зал? Какие журналисты? У меня ноги ватные, дыхание сбивается, а руки трясутся так, будто я только что пробежала марафон.

Но выбора нет. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один.

Поднялась. Ткань халата мягко скользнула по коже, и я поймала себя на мысли, что в таком виде — прозрачная сетка поверх белья — выходить в зал почти безумие. Особенно сейчас, когда где-то там стоит он.

Фарид.

Я всё ещё не могла поверить, что это не мираж, не очередная галлюцинация от недосыпа и нервов.

Он здесь. На моём показе.

Смешно. Или, может, жестоко.

Вселенная, похоже, любит издеваться надо мной.

Я подошла к зеркалу, нервно отдергивая свой халат.

Губы чуть побледнели. Взгляд — растерянный, но яркий. Удивительно, как под тонким слоем косметики можно скрыть дрожь, страх, и… желание?

— Майя, идём! — позвали снова.

Шаг. Второй. Дальше казалось бы должно быть не легче. Но нет. Я будто плыла по коридору, а вокруг — хаос, шум, свет, хлопки, смех. Модели переодевались, визажисты обсуждали, кто и где будет на афтерпати. А я чувствовала, как внутри всё кипит, как пульс в висках отдаёт ударами — не от усталости. От него.

Когда я вошла в зал, свет ударил в глаза.

Блики вспышек, крики, аплодисменты.

А потом — взгляд.

Он