Развод. Точка. Нет (СИ) - Чернякова Наталья

— У тебя здесь нет родственников Петровых?

Я тогда тоже ответила, нет. Для того сюда и ехала, чтобы не было поблизости родных, контролирующих каждый шаг.

А вот у Краснокутских, как сказала тётушка, с такой фамилией когда-то в Наукограде жила родственница.

Где она сейчас, Галина Васильевна не знала, ибо когда-то очень давно та женщина рассорилась с Краснокутскими из-за того, что брат тётушки — её муж — ушёл к другой, а Галина Васильевна не осудила его поступок и начала общение с новой родственницей.

Этого прежняя сноха простить не могла, даже фамилию при разводе поменяла на девичью — Петрова. Так они и не помирились.

Вскоре Краснокутские уехали в Красноярск на новое место службы, а брат через месяц после этих событий погиб в аварии. С тех пор с бывшей снохой Галина Васильевна не встречалась.

Когда поздно вечером я приехала домой, Кир спал в зале под звуковое сопровождение телевизора.

Я завидовала его крепкому сну: только муж дошёл до подушки и в тот же момент захрапел. Неважно, что в это время горит свет или есть другие раздражители.

Выключив телевизор, подошла к Киру, присмотрелась, что-то он в последнее время плохо выглядит: лицо какого-то серого оттенка, щёки ввалились — доведёт его работа до язвы. Переворачиваясь на другой бок, он застонал. Сон, что ли, плохой приснился?

Я не стала будить мужа, укрыла его пледом и ушла в спальню. Вдруг подумалось: как там Стёпа? Поел ли, а может, большие пацаны отобрали кусочек торта, который я положила для Оли?

Вновь в памяти возникла та некрасивая сцена в фойе, когда я провожала Стёпу, вспомнились крики воспитательницы, металлические нотки в голосе Макса.

Нужно будет расспросить Кира, удалось ли ему встретиться с администрацией приюта — это была последняя мысль перед тем, как я уснула.

Утром за чаем муж рассказал о встрече с директором детского дома Инной Александровной Петраковой — дамой лет сорока, заносчивой и грубой. Однако узнав, что Кир — следователь, а не проходящий наблюдатель, засуетилась и сменила тон, пообещав, что немедленно разберётся, а всё сказанное примет к сведению и больше не отпустит детей на прогулку без воспитателя.

— Знаешь, она так ничего не поняла, — развёл руками муж. — Разве дело в том, что дети гуляют без сопровождения взрослых? Дело в том, что они воруют, избивают тех, кто не подчиняется, и занимаются вымогательством — этого бедная женщина понять не может. Придётся принимать другие меры. Вот что: натравлю — ка я на неё прокуратуру. Прямо сегодня позвоню Димке Лопахину. Помнишь моего однокурсника, знакомил вас на юбилее университета?

Я кивнула и быстро протараторила:

— Кир, может, не надо, пока понаблюдаем, как будут развиваться события? — И замолчала, помешивая сахар в кофе.

Муж вскинул на меня непонимающий взгляд, пришлось рассказать, что пригласила Стёпу на выходные, потому конфликты с директрисой не нужны.

Кир вздохнул:

— Так и думал, что ты теперь не оставишь парня.

— Жаль его. Совсем один.

— Понимаю, но ты должна знать, что бюрократы изрядно потреплют нервы, ибо нужно собрать кучу документов и в опеку, и в детский дом. Вряд ли получится справиться за пять дней. — Я предполагала, что придётся повозиться, но не настолько. Некоторые документы у меня были на руках: справка об отсутствии судимости, о состояния здоровья, но ещё работники опеки должны были составить акт наших жилищно-бытовых условий — об этом я не знала, думала, это нужно только в том случае, если оформляешь опеку. — Но и волокита с документами не самое главное. — Кир поведал, что разговаривал ещё с психологом этого приюта и узнал: маленькие очень быстро привязываются к семье, куда их приглашают, начинают считать этот дом своим. И, конечно, в этом возрасте остро хотят, чтобы у них появились мама и папа, потому объясняй — не объясняй, что в семье они только гости, дети не способны этого понять. — Вот я и спрашиваю, ты готова после того, как наиграешься в добрую тётушку, забыть о парне, о его проблемах?

Я сначала хотела обидеться на его ироничную фразу — «наиграешься в добрую тётушку», однако задумалась, ибо в чём-то Кир был прав: что если малыш привяжется к нашей семье и захочет большего, чем просто походы в гости? Что тогда?

С другой стороны, я плохо знаю характер Стёпы, ибо три с лишним месяца занятий по два раза в неделю — ни о чём.

А если мы не сойдёмся, как это тривиально не звучит, характерами? Слишком много вопросов. Приняв моё молчание за согласие с его позицией, муж протянул:

— Во-от. И я о том же. Нужно было всё продумать, прозондировать почву, а потом предлагать парню выходные в нашем обществе.

— Назад дороги нет — решительно ответила я. — Котёнка не выбросишь из жизни, тем более ребёнка. Может, Стёпа не случайно попался на нашем пути там, в магазине? Может, это и есть провидение свыше? Не думал об этом?

Кир молчал. Я вышла из-за стола и направилась в прихожую, затылком ощущая недовольный взгляд мужа.

Глава 10

В конце декабря состоялась премьера сказки «Снежная королева», которую поставили младшим составом театральной студии.

Ещё одна сказка близилась к завершению, мы со старшими воспитанниками планировали откатать её на зимних каникулах и показать на конкурсе в другом регионе.

Я с волнением вглядывалась в зал, где преимущественно сидели дети Стёпиного возраста, но родители многих артистов и маленьких зрителей присутствовали тоже.

Отдельно где-то в задних рядах примостилась директор детского дома и одна из новых воспитательниц. Почему-то больше Аллу Николаевну я у себя в студии не встречала.

На спектакль пришёл даже вечно занятый Кир, освободив для этого время.

Макс тоже порывался прийти, несколько раз даже звонил по этому поводу, но я запретила, ибо не хотела встречи бывших врагов. Голубев наконец понял, почему я отказываю, и успокоился.

Он вообще всё быстро понимал и ничего не делал мне во вред.

Я удивлялась: после всех обвинений в том, что только он виноват в нашем разрыве, Макс позвонил на следующий день и, как ни в чём не бывало, поинтересовался планами на вечер, предлагая посидеть в кафе исключительно по-дружески.

Я отказалась, однако он продолжал названивать и интересоваться моими делами.

— А он тоже пришёл? — спросил Стёпа, осторожно поглядывая на зрительный зал из-за занавеса.

Я понимала, о ком он спрашивает. Мальчик почему-то не смог сразу назвать Кира ни Кириллом Александровичем, ни дядей Кириллом, если нужно было что-то спросить о муже, говорил: «Ваш муж» или «Он», как, к примеру, сейчас.

— Да, сидит в пятом ряду, — сразу поняла я, о ком спрашивает Стёпа.

— Это очень хорошо, — улыбнулся мальчик.

Он уже успел побывать у нас в гостях — даже ночевал две ночи, ибо я выполнила своё обещание и неделю назад, в пятницу, привела Стёпу в наш дом.

А после премьеры спектакля мы снова забирали малыша на выходные и праздники, в общем, почти до конца зимних каникул. Стёпа был счастлив и с большим воодушевлением играл в спектакле свою маленькую роль!

Однако прежде мне пришлось побегать по инстанциям, чтобы выполнить обещание, данное Стёпе, и пригласить его в гости!

Только спустя десять дней разрешение было получено. Думаю, к процессу и Кир подключил свои связи: он всегда всё делает скрытно, не афишируя красивых поступков, а признаётся в таких замечательных делах спустя месяцы или даже годы.

Вот и с главврачом поликлиники сумел договориться, чтобы Галине Васильевне за отдельную плату делали системы, а я-то решила, что эти добрые жесты связаны с протоколом лечения.

Вдруг вспомнился первый день пребывания Стёпы в нашем доме. Вначале мальчик меня стеснялся, просто сидел у телевизора в гостиной и смотрел мультики, но часа через два немного освоился, а когда с работы вернулся муж и предложил позаниматься на тренажёрах в спортивном клубе, находившемся по соседству, Стёпа вдруг радостно закружился волчком, а потом с разбегу подбежал и обнял Кира.