Игра в жмурики (Крутые наследнички) - Дарья Донцова

Когда одышливый "Рено" остановился у дверей, Маня бросила на него удивленный взгляд и потом заорала не своим голосом:

- Мамочка!

Я не успела захлопнуть дверцу машины, как меня начали целовать, а в колени тыкались собаки, кошки...

Выскочила Софи:

- Мадам, как вы напугали нас. Когда вы исчезли из больницы, комиссар поставил на ноги всю полицию Франции.

- По-моему, полицию всех стран ЕС, - усмехнулась Маня. - Он решил, что тебя похитили, и хотел перекрыть порты, почту, телеграф, телефон...

- Почта, телеграф и телефон - это не из этой оперы, - сказала я.

- Сейчас велю сварить бульон, - прощебетала Софи.

Я почувствовала, что меня опять тошнит.

- Нет, только не бульон, ненавижу воду с жиром.

- Ну ладно. Мы попросим Луи сделать геркулесовую кашу.

Они увели меня в дом и после короткого сопротивления запихнули в кровать. Только тогда я вспомнила про Анриетгу.

- Пригласите человека в дом.

- А она сразу уехала, - сказала Маша. - Откуда ты ее знаешь?

- Это долгая история. Если придет комиссар Перье, отдайте ему папку, которая лежит у меня в сумке.

Утром голова у меня уже не болела. Поэтому, когда в десять утра явился комиссар Перье, я была в полной боевой готовности.

- О мадам, - начал он с порога, - ну как вы могли, как вы могли!..

- Простите, господин комиссар, это вышло совершенно случайно. Посмотрела на себя в зеркало и пошла в парикмахерскую!

- Где почти полдня просидели в очереди, - подхватил комиссар. - Вот что, Даша, - если позволите, я буду вас так называть, - вот что: или вы перестанете изображать из себя мисс Марпл, или я арестую вас за то, что вы препятствуете следствию.

Я возмутилась до глубины души:

- Мисс Марпл была пожилой дамой! Комиссар хмыкнул:

- Вы неисправимы. Ну так вот, я сажаю вас под домашний арест. Вы должны лежать в кровати, читать дамские романы, смотреть сериалы...

- Вообще-то я хотела съездить к господам Ярузельским...

Комиссар подозрительно взглянул на меня:

- Ярузельские? Ладно, но только как приедете - сразу в постель и никаких прогулок. Пожалуйста, Даша, не считайте себя умнее французской полиции. И потом, в этой истории уже есть два трупа. Вам что, хочется стать третьим?

Нет, мне не хотелось становиться трупом, тем более третьим, и я пообещала вести себя благоразумно.

Удовлетворенный комиссар Перье уехал на работу, а я порылась в необъятном шкафу и надела белые брюки, оранжевую кофту и белый с мандариновыми обшлагами пиджак. Потом причесалась и, вспомнив Франсуазу, покрасила глаза.

Когда я спустилась в столовую, эффект превзошел все ожидания. Маня чуть не подавилась йогуртом, а тактичная Софи осведомилась:

- Вы хорошо себя чувствуете, мадам?

- Превосходно, - бодро ответила я. - Что вы примолкли? Или я так хороша, что у вас пропал дар речи?

- Если мадам позволит, - завела Софи, - я бы посоветовала накинуть в дорогу косынку - можно простудить голову, которую вам зачем-то всю побрили...

- И темные очки, - проворчала Маня, - а то нас будут останавливать на дорогах. Увидят мать и решат, что мы сбежали из сумасшедшего дома. Мам, ну зачем ты намазюкала глаза? Жуткий у тебя вид получился, правда, Софи?

Я вздохнула. Ну почему все мои попытки приукрасить себя всегда заканчиваются одинаково?

Ближе к обеду наконец двинулись в путь. Я за рулем. Маня уютно устроилась на заднем сиденье. Рядом лежали подарки. Ехали быстро. Было жарко, солнце пекло так, как будто мы пребывали не во Франции, а в Сахаре.

Дом Ярузельских появился неожиданно. Выглядел он довольно странно: от центральной части с белыми колоннами отходили два крыла. Выгнутое полукругом здание стояло в глубине довольно большого двора. Что-то мне все это напоминало.'

- Мам, смотри, до чего ж их дом похож на старое здание Союза писателей на улице Воровского, - заметила Маня.

Она была права. Только дом этот был похож одновременно на многие русские усадьбы XIX века - странный стиль для Франции. Молоденькая горничная, бесконечно приседая, проводила нас в гостиную, Мы остановились на пороге. Громадная комната была декорирована в стиле "русская клюква". Ситцевые занавески до полу, в углу иконы, почему-то украшенные украинскими рушниками, всюду настелены белые, вязанные крючком салфеточки. На большом деревянном столе посреди белой скатерти пыхтел громадный блестящий самовар.

- Апофигей, - прошептала сзади меня Маня.

- Ку-ку, - подтвердили часы на стене, - ку-ку. Сухонькая блондинка, сидевшая у телевизора, ласково улыбнулась.

- Меня зовут Галина Владимировна, - представилась она по-русски.

В ее речи почти не было акцента.

- Я - Даша, а это Маня.

- Уж наслышана о вас.

- Как вы чудесно говорите по-русски, - сказала Маня.

- Барышня, - строго сказала Галина Владимировна, - было бы странно, если бы я говорила по-китайски. Я же русская и притом читаю наши газеты, наши книги и, конечно, вот это. - Она щелкнула пультом, и заработавший телевизор наполнил комнату голосом Киркорова. - У меня ловится наша первая программа.

- Поглядите-ка, - изумилась Маня.

- Что такое? -спросила я.

- Да ты посмотри: у Фили-то глаза голубые, а ведь всегда были карие. Как же это он так?

- А что тут особенного? - сказала Галина Владимировна. - Я думаю, он просто надел цветные контактные линзы. Привлекает таким образом к себе внимание. Пойдемте лучше, я покажу вам дом.

В моей голове что-то щелкнуло, и части головоломки разом встали на свои места. Я поняла все!

- Мать, тебе плохо? - спросила Маня.

- Нет, нет, я просто думаю.

- Когда ты думаешь, у тебя делается просто зверское лицо!

Ну что можно ответить на подобное замечание!

- Давайте, пока не приехала Жаклин, я покажу вам дом, - еще раз предложила Галина Владимировна.

Оказалось, что дом был построен мужем Галины Владимировны по ее проекту. Одно крыло, состоящее из спальни, гостиной, кабинета, ванной комнаты и гардеробной, принадлежит Галине Владимировне; другое крыло, чуть побольше четыре спальни, кабинет, гостиная, ванные комнаты, - отдано остальным; разделяет крылья центральная часть. Там расположены столовая, библиотека, гостиная, две спальни для гостей, кухня...

- Я не буду показывать вам половину Жаклин, она приедет и сама проведет вас по комнатам. Вот это мой кабинет, - гордо проговорила старушка.

В большой комнате с тремя окнами царил тот же псевдорусский стиль: ситец, рушники, иконы, в стеклянных шкафах большая коллекция гжели.

- Барыня, - раздался чей-то тонкий голос с сильным акцентом, - барыня, обед когда подавать?

Я повернулась и замерла от удивления. На пороге комнаты стояла высокая молодая девушка в красном сарафане. На голове у нее красовался вышитый фальшивым жемчугом кокошник.

- Подавайте, Настенька, прямо сейчас. Вы ведь, наверное, проголодались? - обратилась к нам старуха.

Настенька поклонилась, а когда она, уходя, повернулась к нам спиной, мы увидели длинную, толщиной в руку косу.

- Апофигей, - снова прошептала Маня, у меня же просто отнялся язык.

Галина Владимировна истолковала наше изумление по-своему.

- Да, - гордо сказала она, - я сумела сохранить в доме истинно русские традиции и привила Жаклин любовь к земле ее предков. Моя прислуга говорит по-русски. Кто лучше, кто хуже, но языком владеют все!

- Как это вам удалось? - искренне удивилась Маня.

- Шорох купюр приятен всем. Я пообещала солидное жалованье и небольшую ренту после моей смерти тем, кто согласится выучить азы русского, наденет национальную одежду и сделает соответствующую прическу. Причем меня совершенно не интересует, настоящая ли коса у Насти или нет. Это ее секрет. Кстати, имена я им тоже дала другие.

Подготовленные этой тирадой, мы почти не удивились, увидев в столовой молодого человека в косоворотке, плисовых штанах и сапогах. Стол был уставлен салатами, мисками с квашеной капустой, солеными огурцами и моченой брусникой.

- Конечно, мы питаемся так не каждый день, - пояснила старуха, - но в честь вашего приезда я заказала истинно русский обед.

Мы сели за стол, хозяйка позвонила в звонок, и Настенька внесла супницу.

- Ну а теперь, - сказала Галина Владимировна, - по нашей русской традиции одна из женщин должна благословить трапезу. - И она уставилась на меня.

От неожиданности я покраснела, затем встала и сказала:

- Благословляю стол, - потом, подумав секунду, добавила: - И суп.

Машка прыснула, я покраснела еще больше. В это время распахнулась дверь, и Жаклин произнесла громким голосом:

- Мама, хватит дурничать!

Затем она села к столу и заглянула в супницу.

- Что это?

- Сегодня у нас настоящий русский обед!

- Мама, но мы же договаривались с тобой, что "русские обеды" бывают только раз в месяц, а в остальные дни мы едим обычную еду! Что это за суп?

- Борщ!

Яцек скривился:

- Я не могу есть горячий салат из свеклы! Галина Владимировна сделала вид, что не понимает по-французски. В полной тишине мы начали есть суп. Было в этой трапезе что-то противоестественное. Борщ как-то не смотрелся в тарелке из дорогого фарфора. Старуха налила себе стопку водки и лихо опрокинула в рот, Жаклин последовала ее примеру. Мне стало понятно, какие русские традиции им особенно близки. На второе подали поросенка с гречневой кашей. Маруся в полном восторге уставилась на жареную тушку: