Я назову твоим именем сына (СИ) - Ирина Шолохова

сам же на него ответил. — Думаю, не так уж всё плохо. Девка она — кремень! Сам это знаю. Может, он ей предложил или намекнул, или прямо сказал, у него «ума хватит»: «Разрешите Вам впендюрить?» Ну, она-то не из таких — пошлёт его куда подальше!» — решил Максимилиан, — да, наверное, так и было: она увидела его за окном и окликнула. Он подошёл, тупо предложил: «Пойдём перепихнёмся или займёмся любовью — как тебе больше нравится обозначить этот процесс!», — а она в ответ: «Да пошёл ты! Мне Максимилиан нравится, а не ты! И, когда я буду готова — дам ему знать. Поставлю букетик полевых цветов на подоконник. А сейчас проваливай от моего окна, да побыстрее!»

— Да! Точно! Так и было! — Максимилиан произнёс вслух эти слова и окончательно уверился в них.

После обеда Риткин отряд потянулся к корпусу — тихий час.

— Рита, а ты что будешь делать во время тихого часа? — протянула одна девчонка из её отряда, — тоже ляжешь спать?

— Я бы с удовольствием, легла спать, это вам почему-то не спится. Дел много, некогда мне спать. А вы, чтобы мне смирно себя вели! — она погрозила маленьким крепко сжатым кулачком.

— Да, ладно, Рита. Мы же тебе обещали, — послышалось с разных сторон.

— Все по кроватям! И чтобы мне тихо!

Она заскочила в свою комнатушку, схватила пакет с полотенцем и помчалась на поляну — в их с Юлькой распоряжении всего один час, а им так много надо рассказать друг другу и обсудить.

Юлька её уже ждала — выше Ритки на полголовы, чуть шире в бёдрах и в груди, смазливенькое личико с задорно вздёрнутым носиком, круглое лицо, светло-русые волосы. Сплошной купальник выгодно подчёркивал округлости её женственной, уже не девичьей фигурки. У Юльки, в отличие от Риты, уже было и даже не с одним парнем. «Если бы я знала, что это так приятно, я бы давно начала заниматься сексом. А ты когда развяжешь?» «Не начинай! — отвечала ей Рита, — ты знаешь моё мнение, — без любви я не рассматриваю отношения». «Я тоже по любви попробовала со своим первым парнем. Думаешь, только ты одна хочешь, чтобы твой первый раз был только по любви!» — обидчиво поджала губы Юлька при этом, давно уже состоявшимся между ними, разговоре. «Нет, что ты, что ты, Юлька! Конечно, я так не думаю!» «Но, сейчас, когда мы уже давно расстались с моим первым, — продолжила Юлька развивать, задевшую её за живое, тему, — я не ни в кого не влюблена, а секса хочется, что же мне теперь делать? Терпеть до тех пор, пока снова не влюблюсь? А, если я, вообще, никогда в жизни, больше не влюблюсь?» «Ну, не знаю!» — вздыхала Ритка. «Вот именно что не знаешь, а как ты можешь рассуждать о том, чего не знаешь?» У Ритки аргументов не было, поэтому она замолкала. Как говорится: «Крыть было нечем!» Сейчас ей вспомнился тот давний разговор с Юлькой. «Вот и Максим, точно также как Юлька…» — она запретила себе развивать эту мысль, — «Не буду думать об этом, не буду!» — уговаривала она себя.

Юлька расстелила полотенце, легла на него животом, надвинула на лоб кепку с длинным козырьком, укрывающим лицо от яркого солнца. Издали увидев Риту, вскочила на ноги, подпрыгивая на месте, сорвала кепку с головы и помахала, привлекая её внимание. Ритка тоже махнула в ответ и неторопливо подошла к подружке. Расстелила большое махровое полотенце рядом с ней и тоже «упала» на живот.

— Наконец, выбрали время поговорить, — Юлька внимательно посмотрела на подружку, — что случилось? Ты невесёлая! Замученная! Не нравишься ты мне, ну-ка, говори, что произошло.

— А, — отмахнулась Ритка, — у меня как всегда, нет определённости, наверное, это моя карма.

— Слов-то каких она нахваталась! А если попроще, есть у тебя кто-то на примете?

Ритка грустно кивнула:

— Не понятно, как будто да, а может, и нет.

— Ну-ка, ну-ка, давай по порядку излагай.

— А, — нехотя протянула Рита, — расскажи лучше о тебе, что у тебя с этим, она хотела сказать: «С этим белобрысым», но, решив, что Юлька может обидеться, произнесла, — с тем блондинистым парнем?

Юлька обрадовалась, ей нравилось рассказывать о себе, о своих душеных метаниях, о том, что было бы если бы она поступила так, а не иначе:

— Можешь себе представить, — она начала радостно докладывать Ритке о своей жизни, во всех подробностях. — Я только распихала своих архаровцев по комнатам, зашла свою комнатушку, у меня в комнате, представляешь, даже окна нет! — возмущённо воскликнула она. «У меня, слава Богу, есть окно!» — подумала Рита, не перебивая подружку. — Ну, вот, зашла к себе в комнатку, вещи распаковываю, вдруг стук в дверь: «Войдите!» — кричу, думала ребятам что-то от меня надо. Открылась дверь, и в щель просунулась голова парня, я думала ему лет 15–16 от силы, белобрысый до невозможности, — Юлька захихикала, покачивая головой из стороны в сторону. — Потом вошёл в комнату: «Меня Юрий зовут!», и молчит, ни здрасьте, ни до свидания. А я в позе «Зю», склонилась над чемоданом, между прочим, к нему «воронкой».

— Да ты что? — охнула Рита и живо представила, как Юлька стоит, склонившись над чемоданом, кверху попой, тут в дверь заглядывает парень и упирается взглядом в её задницу. — О-о-о! — сквозь смех, простонала Ритка, — ну, ты и насмешила.

— Ага! — вторила ей Юлька, — познакомился с моей пятой точкой! Ха-ха!

— Ну, я конечно, распрямилась, нисколько не смущаясь. Это ты бы у нас покраснела до кончиков ушей.

— Это точно! — согласилась Ритка.

— А я ему говорю: «Очень приятно, меня зовут Юлия, я тебя в отряде не видела. Ты, наверное, ошибся, тебе надо в старшую группу, где подростки? — представляешь! — Она толкнула Ритку левым плечом в правое плечо.

— Ха-ха! Ну, ты даёшь! Обидела мальчика, обозвала его малолеткой.

— Не специально же! — Юлька тоже смеялась, — умора! Как вспомню: он стоит весь красный, не знает, что мне ответить. Потом всё-таки взял себя в руки:

— Я воспитатель этого отряда, Юлия! С сегодняшнего дня, ты в моём подчинении.

— Что! Это розыгрыш? — я всё еще не поверила его словам.

— Нет, не розыгрыш! Пойдём! — он вывел меня за дверь и подвёл к другой комнате. На двери его комнаты висела табличка: «Воспитатель Юрий Матвеев».

— О! Юра, извини, пожалуйста, я не виновата, что ты так молодо выглядишь!

— Ладно, извиняю! — он мне в ответ, — но за это, после отбоя, мы с тобой погуляем.

— Вот как! По лесочку погуляем или в твоей комнате, в кроватке? —