Холодное сердце - Вера Добрая

и куча юристов под боком, но уверена, что и на подобные личности можно найти управу. Главное понять, в каком направлении двигаться…

– Амалия… – начала Катя и виновато отвела взгляд. – Мы все безумно рады, что избавились от Самины, которая точно бы привела всех нас к беде, но… ты должна понять, что мир слишком жесток и порой нельзя обойтись без нарушения правил. Сотрудничество с вампирами приносило немалый доход и…

– Нет! Больше никаких махинаций и действий за спиной департамента! Мы итак у совета на карандаше! – заявила твердо, не желая даже думать о том, что будет, если старейшины узнают о всех нарушениях, которые совершила Самина.

– Я не понимаю, почему ты так категорично настроена! – всплеснула руками, но потом осеклась, вспомнив, что перед ней не просто какая-то неопытная девчонка, а все-таки глава ковена. – Ну, какой вред от этих дурацких камней?! Никто ведь не заставляет Сверхов посещать «Жажду» и развлекаться, упиваясь тоником.

– Ты не понимаешь!

– А ты? Что плохого в том, что многие хотят скрыть свои увлечения и грехи, благодаря маскам и камням, лишающим личного запаха? – не унималась Катя, видимо находясь на грани истерики.

– Я знаю, что многие подвержены искушениям и сама далеко не святая… Просто… так нельзя!

– Амалия…

– Нет! Я больше не хочу продолжать этот разговор! – рявкнула так громко, что голос оттолкнулся от стеклянных стен оранжереи эхом, а находящиеся рядом со мной растения безжалостно обуглились от всплеска огненной энергии.

Екатерина успела отскочить в сторону и, поджав губы, посмотрела на меня с опаской, но комментировать мое поведение не решилась, а просто ушла через пару минут.

– Чёрт бы подрал этих вампиров! – пробормотала себе под нос, понимая, что нужно срочно возобновлять занятия по самоконтролю, пока меня не признали опасной для общественности.

Глава 20. Марк

Дверь кабинета распахнулась за секунду до того, как я успел убрать фото дочки Дарткана в ящик стола. Я почувствовал приближение Таши и прекрасно знал, что эта высокородная вампирша всегда входит без стука и является без предупреждения. Такое поведение по отношению к главе клана позволено только ей, потому что она… моя мать.

– Иногда мне кажется, что это не твой кабинет, а клетка, которую ты не в состоянии покинуть! – фыркнула женщина и грациозно вплыла в помещение, как всегда блистая похлеще, чем знаменитость на ковровой дорожке.

– Уже вернулась? – спросил, откидываясь на спинку кресла, даже и не думая скрывать свою «радость» от встречи. – Не думал, что твой отпуск закончится так скоро. Кровь иностранцев и охота очень быстро тебе наскучили.

Я уважал свою мать и испытывал к ней весьма теплые чувства, но иногда ее желание всюду совать свой нос безумно раздражало. К тому же вампиры отличаются от остальных Сверхов тем, что скупы на проявления всей этой сопливой мути по отношению к кровным родственникам. Такова уж наша природа. Холодные сердца мне подобных очень сложно растопить, и уж тем более нам не свойственно такое чувство, как любовь. Вампы слишком эгоистичны, чтобы впадать в такую явную зависимость от другого существа. Во всяком случае, я был именно таким.

– Меня не было в замке почти полгода, Марк! – обиженно произнесла Таша и присела в кресло напротив. – Думала, к моему возвращению ты, наконец, разберёшься с выродком Зверева и отомстишь за Дана, но… – вампирша цокнула языком и сделала разочарованное выражение лица. – Видимо главе клана хладных это не под силу!

– Самаэль наказан. Он лишён права возвращаться в мир людей, а его собственность теперь принадлежит мне, – ответил, стараясь сохранять спокойствие. – И я никому не позволю сомневаться в моих силах, даже тебе… мама.

– Собственность? Ты считаешь, что парочка дешевых клубов – это приемлемая цена, чтобы расплатиться за смерть твоего брата? Этот гаденыш должен был сдохнуть в ужасных долгих муках! Вместо этого Зверевский щенок находится под опекой деда вместе со своей… истинной и готовится стать отцом! – злобно прошипела и подскочила на ноги.

Красивое лицо исказилось от ярости, и Таша, упираясь ладонями о крышку стола, нависла надо мной. Ее длинные покрытые красным лаком ногти оцарапали лакированную поверхность, издав неприятный скрежет, от чего челюсть свело.

– Я поступил так, как посчитал нужным, Таша! Убийство Самаэля или даже самого Максима Зверева не вернет Дана к жизни! Он сам виноват в том, что загремел в клетку департамента! Я неоднократно предупреждал брата, что его поведение ни к чему хорошему не приведёт, но он слишком много возомнил о себе! – рявкнул и тоже подорвался на ноги, от чего вампирша испуганно отшатнулась, но тут же снова нахмурила брови, вздернув нос кверху.

– Хочу напомнить тебе, Марк, что Дан был твоим младшим братом и отомстить за него – это дело чести! Как глава нашего клана…

– Как глава клана, я должен в первую очередь заботиться о том, чтобы вампиры ни в чем не нуждались, а совет не совал свой нос в наш бизнес! – оскалился, не давая матери договорить свое мнение касаемо обязанностей главы хладных. – Ты любишь красивую брендовую одежду, Таша, но частенько забываешь, благодаря кому все эти шмотки появляются в твоей гардеробной, – усмехнулся и вернулся в кресло, прекрасно зная, на какие кнопки нужно давить, чтобы утихомирить кровожадную родительницу.

– Аа… Ты меня попрекаешь сейчас? – оскорбилась женщина и быстро захлопала пышными густыми ресницами, пытаясь выдавить из своего холодного организма слёзы.

– Не попрекаю, а напоминаю, что деньги и свежая кровь, которую ты получаешь ежедневно вместо установленного правилами суррогата, не падают с неба. Каждый лишённый жизни человек может стоить нам всего, что мы имеем, и необдуманные действия опасны. Я не могу поддаться эмоциям и перегрызть глотки всем, кто мне не нравится, мама, но уверяю тебя, я не забыл и не забуду о том, что моего брата не просто убили, а позорно лишили клыков перед казнью.

Открыл верхний ящик стола и достал оттуда небольшую коробочку обитую черным бархатом. Открыл и протянул ее Таше, чтобы показать единственное, что осталось от Дана – клыки.

– Они должны заплатить… в любом случае… – прошептала, касаясь кончиками пальцев содержимого коробочки, и теперь я действительно увидел, что красновато-зеленые глаза вампирши поблескивают от искренних слез, вызванных дикой яростью по отношению к тем, кто хоть как-то связан с прошлыми событиями.

– Заплатят… в своё время, – кивнул, соглашаясь с женщиной.

– Отлично, – успокоилась Таша, захлопнула коробочку и поставила ее на стол, потеряв к ней всякий интерес. – Рада, что мы пришли к единому мнению в этом вопросе, но…

– Что ещё? – шумно выдохнул,