Потерянная честь - Джиллиан Хантер

– Райлен! – тихо позвала она.

Он оглянулся. Сверху слышался монотонный голос священника, бубнившего молитву. Странное напряжение повисло в воздухе.

Увидев, что она стоит у входа в могилу, Райлен на мгновение ощутил невидимую силу, которая толкала ее внутрь.

Он испугался. Рыцарь или нечто, находившееся внутри могилы, отнимало ее у него.

– Сидни! – закричал он. – Не входи туда!

Голос священника стал громче. Начинался новый день. Некоторые из деревенских приготовили дубинки и вилы, чтобы защищаться от привидения, которое следовало изгнать.

– Не бойся, – ответила Сидни. – Я просто взгляну, и все.

Голос священника становился все громче и громче:

– Во имя Отца и Сына…

Земля затряслась. Небо сделалось кроваво-красным. Завыл ветер. Наверху одна из женщин упала в обморок. Словно в этот миг Добро и Зло столкнулись в бою за душу воина, и никто не знал, как он закончится.

– Сатана, изыди из этого человека и оставь его усталую душу в покое! – дрожащим голосом закончил молитву священник.

– Да не оставит нас Господь! – закричал испуганный Луис.

Райлен быстро карабкался через камни и грязь, но добрался до каменной глыбы, когда она уже закрывалась. Он успел вдохнуть воздух, шедший из могилы, затхлый и пахнувший распадом, и заметил улыбку на лице Сидни перед тем, как она исчезла во мраке. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

– Нет! – закричал он, наваливаясь всем телом на глыбу. – Нет!

Глава 6

Сидни удивилась, что внутри склепа так светло. Она услышала, как за ней закрылась каменная глыба, но это ее не напугало. Сердце, однако, забилось быстрее. Она решила, что не из-за страха, а от ожидания.

Она не испугалась даже тогда, когда из яркого света материализовалась фигура древнего воина с голубым сиянием вокруг. Она уже поняла, что он ждал именно ее, что это он спас ее, когда она тонула. Ей захотелось его поблагодарить.

Он был красив, так ей, во всяком случае, показалось. Похож на Райлена, с длинными черными волосами и мощным торсом. На нем была голубая туника, которая застегивалась на плече плоской брошью. Однако его улыбка была полна вековой грусти.

– Вы Голубой Рыцарь? – спросила она.

Он медленно кивнул:

– Да, леди, к моему вечному горю.

– Они хотят прогнать тебя, – прошептала девушка. – Хотят освободить твою душу.

Он тяжело вздохнул. Свет от его фигуры стал слабее, как у догоравшей свечи.

– На этот раз я действительно готов обрести покой.

Заскрипев, каменная глыба снова отодвинулась и пропустила Райлена, который ворвался в склеп в поисках Сидни. Он застыл на месте, не зная, что ожидал увидеть. Все, что угодно, но только не такое. Где-то в глубине души он чувствовал, что не должен был стать свидетелем этой сцены.

Голубой Рыцарь протянул Сидни ожерелье из кованого золота:

– Это вам, леди, его благословил сам Мерлин. Носите, когда вам захочется. Я хранил его все эти долгие годы для своей невесты.

Райлен загородил собой Сидни и сам принял драгоценность из рук призрака.

– Скажи ему «спасибо», – подсказала Сидни.

Райлен рассмотрел кельтское ожерелье, которое держал в руках.

– Благодарю вас. – Подняв голову, он внезапно почувствовал, как мучился несчастный все эти годы.

– Мы не хотели причинить вам вред.

– Я тоже не хотел причинять вред, – ответил Голубой Рыцарь, – но я причинял зло из-за того, что не мог обрести покой. На этот раз я ухожу.

На их глазах он стал растворяться в воздухе, пока не исчез совсем, оставив после себя лишь голубое свечение.

– Подождите! – сказал Райлен, понимая, что видел такое первый и последний раз в своей жизни. Именно о таких вещах он писал в своих романах, но только сейчас осознал, что ничего не знает о сверхъестественных вещах. – Подождите! Я так много хочу узнать о душе и смерти…

– Я подарил тебе встречу с ней, друг. – Медленный и монотонный голос становился слабее. – Береги ее. Лелей ее. А ты, леди, – обратился он к Сидни, – молись о моей душе.

Только Луис и молодой священник оказались достаточно смелыми и остались на холме в тот момент, когда содрогнулась земля и небо заполыхало огнем. Остальные разбежались по болоту, испугавшись встречи с настоящим привидением. Одно дело – предполагать, совсем другое, когда все происходит наяву.

Сейчас на холме было тихо. Ветер смолк, а небо прояснилось.

Райлен помог Сидни выбраться наверх, его рука сжимала ее пальцы так сильно, что они онемели.

– Все кончено, – сказал священник дрогнувшим голосом.

Луис вынул фляжку с джином и пустил ее по кругу.

– Это был самый красивый обряд, который я когда-либо видел, – сказал он, довольно улыбаясь.

Де Уайльд рассматривал ожерелье.

– Тут есть надпись на латыни, – сказал он, потерев пальцем потускневшее золото. – Vivit post funera amor. – Сидни заглянула ему через плечо.

– Любовь бессмертна. – Лицо Райлена было серьезно. – Я и ревную к призраку, – сказал он, – и благодарен ему. Если бы не кораблекрушение, которое подарило мне тебя, в скором времени я был бы похоронен в этом склепе рядом с ним.

На глаза Сидни навернулись слезы. Встав на колени, она зарылась лицом в шерсть Франкенштейна. Плакать не хотелось, просто она почувствовала облегчение и обновленную веру.

Райлен опустился рядом с ней, погладил ее по голове и спросил:

– А теперь я могу увести тебя домой?

Через три недели после описанных событий Райлен и Сидни поженились в маленькой церкви Сент-Килмеррина, стоявшей у моря.

Церковные колокола звонили над туманной бухтой, но на этот раз не из-за шторма. Они оповещали о празднестве.

В первую брачную ночь Сидни приготовила мужу сюрприз. Он чуть не свалился с кровати, когда она появилась перед ним нагая с кельтским ожерельем на шее. Никогда в жизни он не видел на женщине более соблазнительного одеяния.

Не сводя глаз с жены, он закрыл окно, за которым стояла туманная ноябрьская ночь. Длинные волосы Сидни рассыпались по плечам и полной груди. Она походила на языческую Афродиту, вышедшую из пены морской, чтобы исполнять его желания.

– Не закрывай окно слишком плотно, – попросила она. – Я хочу слышать шум волн, когда буду засыпать.

Райлен ухмыльнулся, снимая рубашку.

– А кто здесь собирается спать?

Сидни блаженно вздохнула, когда его сильные руки сжали ее тело. Ее сжигала страсть, но она старалась не показывать этого Райлену. Наверное, так действовало на нее ожерелье. Она испытывала сильнейшее желание исследовать тело Райлена. На ее губах появилась озорная улыбка.

– Эта улыбка не доведет тебя до добра, леди Де Уайльд, – сказал Райлен. – Она слишком соблазнительна.