Вторая жизнь сироты - Лисий Хвост

короче, и, буквально через минуту, я снова был там. Картинки мелькали даже быстрее, чем раньше и я уже даже не пытался их разделить, а просто пытался осознать все сразу. Внутри появилось и стало расти какое-то напряжение, быстро перешедшее в головную боль. Она всё усиливалась, а вместе с ней и чувство, что я близок. Вот-вот, ещё капельку потерпеть, и я всё пойму. Образы уже просто сливались в разноцветные пятна, череп грозил треснуть, я не сдавался и вдруг: раз! – наступило прозрение. Одновременно пришла темнота.

- Поздравляю тебя, ученик. Хорошая работа.

Голос учителя раздался даже прежде, чем я успел открыть глаза. Неожиданно неприятное ощущение.

- Как самочувствие?

Отведя взгляд от потолка, я посмотрел на с комфортом устроившуюся за столом Хокону-сан. Медкабинет приюта. Вряд ли бы она чувствовала себя столь вольготно в госпитале деревни. Но как я сюда попал? Этот вопрос я и решил задать.

- Почему я здесь, учитель?

- Потому что теперь это твой второй дом. Точнее, учитывая обстоятельства, первый.

- А можно подробнее, сенсей?- меня не в шутку интересовали подробности.

- Можно. Святая обязанность каждого учителя – регулярно отправлять своего ученика на больничную койку, - увидев моё выражение лица, она подняла палец вверх. - Потому как именно тогда он готов усердно внимать мудрости своего наставника.

- И я со всем почтением слушаю вас, - усилий, приложенных мной для контроля голоса и лица, хватило бы на постройку пирамид.

- Видишь? Всегда работает, - она довольно ухмыльнулась. – История, на самом деле, весьма простая. Ты медитировал у себя в комнате. В процессе медитации ты сумел ощутить свой очаг, тут ты, на самом деле, молодец, а потом решил не останавливаться на достигнутом и вместо того, чтобы понять и принять его, попытался взять над ним контроль. Поэтому-то ты и здесь. Тебя нашли при вечерней проверке. Лежащего на полу и заливающего его кровью из носа, ушей и глаз. Кстати, как выйдешь отсюда – пойдёшь отмывать. Заодно помоешь весь путь сюда. От двери и до двери.

- За что?

- За глупость. Точнее, за идиотизм. Ты что, не понял, что тебе нельзя этого делать?

- Ну, мне было больно, но я чувствовал, что…

- Запомни раз и навсегда. До тех пор, пока ты не стал великим ирьёнином, твой организм сам знает, что ему лучше. И если он говорит, что в огне руке больно, лучше вытащить, пока не сгорела. Никаких экспериментов с чакрой, никаких занятий медитацией, пока я не разрешу. Тебе вообще повезло, что ты вовремя отключился. Произойди это попозже – ты вряд ли бы очнулся.

Не зная, что сказать, я молчал. Было одновременно и стыдно и обидно и немного приятно. Ещё немного страшно. Значит, вот как всё на самом деле? Не обязательно даже ходить на миссии или чтобы на тебя кто-то нападал. В этом мире можно помереть, даже просто сидя на полу.

- Пойми, Арин. Учиться быть шиноби ничуть не менее опасно, чем быть им. Здесь нет места безответственности. Всё, что ты делаешь, делается с моего ведома. Всё остальное, не важно, что именно, не делается. Потому что нет разрешения. И тогда таких ситуаций не будет. Не будешь соблюдать это правило – до конца обучения просто не доживёшь.

Это прозвучало без какого-либо пафоса или наигранности. Очень обыденно, твёрдо и с полным убеждением в своей правоте. От того пугало аж до дрожи. Даже сама реакция на попадание ребёнка в лазарет была показательна. Никакой суеты, причитаний или ещё чего в таком духе. Ну, попал и попал. Выжил же. Ну а если нет, так что ж. Кто там следующий? В груди поселился неприятный холодок.

- Я понял вас, учитель,- тихо и серьёзно заявил я, глядя ей в глаза.

- Что ж, будем считать первый урок усвоенным. Больше возвращаться к этой теме мы не станем. Теперь о том, что ждёт тебя впереди. Я закончила утрясать формальности, и теперь ты официально мой ученик. Сегодня спишь тут, а завтра с утра прощаешься с друзьями, собираешь вещи и переезжаешь в мой дом.

- А разве так вам не будет сложнее учить меня? Вы будете здесь, а я там. Или же я буду только ночевать у вас?

- Нет, конечно. На моё место уже назначен другой человек. Так что, не питай глупых надежд. Отныне всё мое внимание, - она недобро прищурилась и меня передёрнуло, - принадлежит исключительно тебе. Ты рад?

- Очень, сенсей. Я в восторге.

- Ну, разве это не мило? - всплеснула она руками, демонстративно мне "поверив". - Готовься к испытаниям, мой ученик. Нас ждут великие дела!

С этими словами пока ещё директор вскочила и быстро покинула помещение. Тем не менее, спокойно полежать и подумать мне не удалось, потому что сразу же пришла настоящая хозяйка кабинета. Прямо с порога Мира-сан развила бурную деятельность, осмотрев меня, просканировав с помощью чакры, и заставив в течение доброго часа выполнять различные тесты. Я приседал, стоял то на одной, то на другой ноге, прыгал вверх и вокруг себя, сгибался под самыми разными углами, порой чуть не завязываясь в узел. К тому моменту, как она признала меня способным к самостоятельному передвижению, я уже был готов остаться в лазарете навсегда, лишь бы меня оставили в покое.

Покинув медпункт, я направился к себе. Спать, по заверению Миры-сан, мне оставалось пару часов, и следовало поторопиться. Сомневаюсь, что учитель сделает мне скидку на недосып. При этой мысли я остановился, вспомнив про наказание. Ну, да так и есть. Как раз к завтраку и закончу, если не буду тормозить, мысленно прикинув пройденный путь, оценил я фронт работ. Вздохнув, отправился в подсобку. Похоже, во всех мирах учебка одинаковая. Чуть что, тряпку в зубы и вперёд. Ну, разок я это уже проходил. И второй не оплошаю.

За завтраком и на утренней физкультуре я так часто зевал, что на меня стали оглядываться. В конце концов, от группы особо любопытных отделилась Касуми и решительно направилась ко мне.

- Привет, Арин, - махнув мне рукой, она без спросу уселась рядом.

- Привет, - улыбнулся я ей. Солнечный ребёнок. Даже жаль, что, скорее всего, больше не увидимся.

- Почему ты так отчаянно зеваешь?

- Манёвры это не для нас, да? Сразу спрашиваешь в лоб?

- Скоро занятия. Мало времени, так что да, - она продолжила ожидающе на меня смотреть.

- Слушай,