Под покровом лжи - Джеймс Лучено

— "Нетопырка"! — Она ошарашенно уставилась на Коула. — Ты знал! Ты знал, что она прилетит!

Он покачал головой.

— Запасной план предусматривал, что она здесь будет, но уверен я не был. Она чуть не улыбнулась.

— Ну, вот теперь я, пожалуй, принесу свои извинения.

— Прибереги их до тех пор, пока мы не окажемся в безопасности на борту.

Все трое вскочили на ноги и кинулись вниз по щебенке, покрывавшей подножие утеса. Совсем близко, сверкая орудиями, «Нетопырка» садилась в мутный и грязный водосборный бассейн.

Глава 11

Тысячи разумных рас имели представительство на Корусканте — хотя бы в виде одного-единственного неописуемой архитектуры сооружения в километр высотой. И почти каждый народ имел на Корусканте свой голос — хотя бы в лице коррумпированного представителя, глубоко испорченного многочисленными удовольствиями, которые Корускант мог ему предложить.

И все это многообразие голосов звучало в Галактическом сенате, который разросся посреди правительственного сектора Корусканта. Вокруг него были купола поменьше, терявшиеся в тени, и башни побольше, с множеством контрфорсов, — чьи вершины терялись в густонаселенных небесах. А перед зданием Сената расстилалась обширная пешеходная площадь. Площадь явно считала себя выше окружающих ее башен-небоскребов. Возможно, такому впечатлению способствовали тридцатиметровые статуи Первопроходцев Центральных миров — площадь была буквально утыкана ими. Угловатые антропоморфные бесполые скульптуры гордо возвышались на постаментах, сжимая в руках длинные и тонкие церемониальные жезлы.

Сей лейтмотив продолжался и внутри здания Сената: многие коридоры, окружающие центральную ротонду, были заставлены подобными дылдами.

Бодро вышагивая по одному из таких коридоров, сенатор Палпатин тихо удивлялся, почему это Сенат до сих пор не заказал и не выставил тут скульптуры негуманоидных очертаний. Некоторые видели в недостаточном представительстве негуманоидов всего лишь легкий недосмотр, а другие полагали это неприкрытым оскорблением. Прочих декор вообще волновал мало. Но с тех пор как в Сенате прибыло представителей провинции и Внешних территорий, где негуманоиды составляли большинство (к потаенному ужасу многих представителей— людей из Центральных миров), перемены стали в порядке вещей.

Полусферическое здание Сената, с его многополосными движущимися дорожками, проходами, вертикальными и горизонтальными турболифтами представляло собой лабиринт, запутанный не хуже, чем кулуарные дела Сената. Благодаря объявлению верховного канцлера Валорума о внеочередной сессии, коридоры были запружены даже больше чем обычно, но тот факт, что представители оказались способны отложить свои дела ради вопроса расширения импорта, Палпатина вдохновлял.

Любезно улыбаясь, Палпатин в сопровождении референтов, Дорианы и Пестажа, пробрался к ротонде Зала Сената, миновал стоявших у дверей гвардейцев в голубой форме и вступил в одну из лож огромного амфитеатра — ложу представителей планеты Набу.

Всего в Сенате было одна тысяча двадцать четыре одинаковых ложи. По сути, это были автономные летучие платформы, прилепившиеся к внутренней стене купола, венчающего здание. Любая из них могла бы вместить не меньше полудюжины людей. В каждой из них размещались представители планет Республики. Здесь же кипела светская жизнь и совершались темные делишки.

Подобрав полы своего плаща ручной работы, Палпатин шагнул к пульту на возвышении у внешнего края ложи. Отсюда, с высоты положения Набу (точнее, ее ложи), открывался головокружительный вид.

Амфитеатр был специально изолирован от солнечного света и изменчивой атмосферы Корусканта, чтобы свести к минимуму влияние наступающих сумерек на представителей разных миров. Предполагалось, что это должно было помочь им сосредоточиться на текущих государственных делах, если заседание затянется допоздна. Но последнее время все больше граждан склонялись к тому, чтобы считать такую изоляцию символом оторванности Галактического сената от жизни и окружающей действительности. Говорили, что сенаторы так старательно уединяются, чтобы обсудить второстепенные или тайные дела, имеющие непосредственное касательство к незаконному их обогащению.

И тем не менее Палпатин ощутил свежую струю в искусственно очищаемом воздухе. Все ударились в обсуждение сплетен и слухов о том, какие же вопросы намерен выставить на повестку дня Валорум. Правда, большинство сенаторов слышали только самих себя.

Последние несколько дней Палпатин потратил на кулуарные встречи, чтобы определить, как разделятся мнения относительно введения налогов на внешних торговых маршрутах. Он постарался мягко и осторожно склонить сомневающихся на сторону Валорума, так что теперь верховный канцлер мог одержать победу и без поддержки Набу и ее ближайших соседей. В то же время Палпатин разработал и несколько запасных планов, если в деле появятся непредвиденные обстоятельства.

Результаты его бурной деятельности поразили его самого. Суматошная болтовня в зале оказалась заразительна. Но Валорум, как и тогда, в опере, намеренно задерживался. К тому времени когда верховный канцлер наконец явился народу, атмосфера в зале накалилась до предела.

Трибуна верховного канцлера располагалась на тридцатиметровом возвышении посреди зала, словно цветок на длинном стебле. Валорум вознесся к «бутону» на турболифте и остался в гордом одиночестве — сержанты гвардии Сената, стенографисты и пресс-секретари сидели чуть ниже, на широкой площадке, опоясывающей трибуну. На канцлере был светло-лиловый парчовый плащ с широкими рукавами и пояс в тон — цвета, которые хорошо сочетались с общей цветовой гаммой амфитеатра.

Палпатину, пока он вместе со всеми приветствовал верховного канцлера аплодисментами, пришла в голову мысль, что такое высокое (в прямом и переносном смысле) положение не только ставит в центр внимания, но и делает канцлера отличной мишенью.

Хлопки и словесные здравицы не стихали довольно долго, и Валорум поднял руки, требуя тишины. Его первые слова вызвали у Палпатина сдержанную улыбку.

— Члены Галактического сената, мы стоим на пороге смутных времен. Границы Республики ослаблены, коррупция разъедает ее изнутри. По сути, Республика стоит на грани распада. Последние события в провинциях и во Внешних территориях требуют от нас незамедлительных шагов по восстановлению порядка и равновесия. Только так мы сможем остановить пожар внутренних раздоров. Наше положение столь гибельно, что мы не можем позволить себе отказываться от рассмотрения даже самых крайних мер.

Валорум выдержал краткую паузу, чтобы до слушателей лучше дошел смысл сказанного.

— Свободные торговые зоны изначально были созданы для того, чтобы способствовать товарообмену между Центральными мирами и отдаленными системами. Предполагалось, что свободная и открытая торговля будет приносить выгоду всем участвующим сторонам. Но приходится признать, что со временем эти зоны стали рассадником не только пиратов и контрабандистов всех мастей, но и транспортных и торговых картелей, которые воспользовались предоставленными нами льготами для того, чтобы превратиться в политическую и военную силу.

В наэлектризованном воздухе прокатилось как одобрительное, так и возмущенное бормотание.

— Торговая Федерация обратилась к нам с требованием, чтобы мы предприняли меры для защиты торговли на территории отдаленных секторов. Они вправе требовать от нас этого, и наше соглашение обязывает нас не оставлять эти требования без внимания. Но мы не можем закрывать глаза и на те сомнительные действия Торговой Федерации, которые сделали ее мишенью для воров и террористов.

Валорум возвысил голос, чтобы перекрыть шепоток сотен частных разговоров на многих языках.

— И мы должны признать, что во многом в сложившейся ситуации повинны мы сами. Поскольку именно мы даровали Торговой Федерации такую свободу действий, именно мы снова и снова закрывали глаза на то, что творилось в отдаленных системах. Так больше продолжаться не может. Торговая Федерация разрослась, словно хищный монстр, поглощая меньшие концерны. Она отказывается иметь дело с мирами, которые пытались воспользоваться для перевозок услугами ее немногих уцелевших конкурентов. Не будет преувеличением, если я скажу, что эти торговые зоны более не являются свободными. И теперь Торговая Федерация требует, чтобы мы положили конец хаосу, который она выпестовала. Но решение существует. Если Торговая Федерация требует, чтобы мы гарантировали безопасность торговли во Внешних территориях — а эта задача потребует решительных действий, как от нас самих, так и от многочисленных систем, которые расположены на территории свободных торговых зон, — тогда эти планетарные системы должны быть приняты в Республику как полноправные члены. Эти миры, интересы которых на текущий момент в Галактическом сенате представляет Торговая Федерация, должны разорвать соглашения с Федерацией и снова начать говорить за себя в этом зале устами своих представителей как суверенные субъекты Республики.