Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

— Я понял, — кивнул тот. — Удачи.

— Спасибо, — вздохнул Дегтярёв. — Найдите этих идиотов, которые нам бомбу забросили.

— Постараемся.

«Да уж постарайтесь», — подумал Дегтярёв, входя в тёмный вестибюль института. Теперь было важно найти диски, те самые, которые помогут доказать, что Владимир Сергеевич не сошёл с ума и не подсел на галлюциногены, а говорит правду. А правду пока знали только трое: он сам, Джеймс Биллитон и Сергей Крамцов. Дегтярёв даже не стал звонить остальным сотрудникам института, которые пребывали в блаженном неведении относительно происходящего. И Оверчук явно не рвался их оповещать.

Ринат со щелчком сбросил флажок предохранителя, лязгнул затвором, загнав патрон в патронник. Проверил, как включается фонарь под стволом, удовлетворённо кивнул самому себе и вышел в вестибюль.

— Пойдёмте, Владимир Сергеевич, — сказал он Дегтярёву. — Когда спустимся, держитесь у меня за спиной, не выходите на линию огня. Какая нам лаборатория нужна?

— Большая.

— Хорошо.

Ринат откинул приклад дробовика, который в сложенном состоянии блокировал спуск, взял оружие наперевес и пошёл вперёд. До прошлого года Ринат служил в Курганском СОБРе, несколько раз бывал в командировках в Чечне, попал ещё в первую кампанию в ту самую бойню шестого марта в Грозном, когда погибло двадцать пять собровцев из их отряда и других, но сам выжил, а недавно неожиданно даже для самого себя женился на москвичке, уволился из милиции и через родственников жены нашёл работу в службе безопасности «Фармкора». Опыт у него был, и Ринат хорошо знал, как следует двигаться по потенциально опасным помещениям. Директор и охранник зашли в подвальный этаж, охранник включил тактический фонарь, а директор — фонарь-дубинку, держа его выше плеча своего защитника. Ринат замер, внимательно оглядывая весь тёмный коридор перед собой, прислушиваясь ко всем звукам, но было тихо. Через минуту он сказал:

— Пошли.

Захрустело стекло и штукатурка под подошвами, два луча заметались по стенам и полу. Пыль уже осела, видно было далеко. Ринат за ведущего, Владимир Сергеевич за ведомого, так они дошли до двери в лабораторию.

— Бойся! — прошептал Ринат.

— Чего бояться? — спросил таким же шёпотом Дегтярёв.

— А, неважно, привычка, — усмехнулся тот. — Просто поосторожней, вперёд меня не лезьте, когда я дверь открываю.

— Понял, — кивнул учёный.

Ринат сначала внимательно осмотрел большой зал лаборатории из дверного проёма, вошёл внутрь, и луч фонаря снова заметался из стороны в сторону. Это не война, противник здесь не человек, поэтому лучше всё делать не торопясь, обстоятельно. Владимир Сергеевич вошёл следом.

— Ринат, нам направо, к дальним столам.

Он показал рукой. Охранник кивнул, сказал негромко, не опуская оружия от плеча и обводя помещение лучом подствольного фонаря:

— Пошли.

Они снова двинулись всё в такой же «связке». Волнение немного отпустило Дегтярёва. Обезьян или крыс видно не было, а Ринат действовал толково и очень уверенно. Но вскоре сердце снова запрыгало у него в груди. Весь пол лабораторного зала был заляпан кровью. В лужах крови лежали какие-то ошмётки плоти, клочья шерсти. Затем в луч фонаря попал почти полностью обглоданный скелет обезьяны. Ринат выматерился, затем спросил:

— Это что, её другие обезьяны так?

— Наверное, крысы, они ведь тоже разбежались, — соврал Дегтярёв.

— Сколько у вас тут крыс-то было?

— Около сотни.

— Вот чёрт…

Ствол дробовика приподнялся повыше, резиновый затыльник каркасного приклада сильнее вжался в плечо. Ринат занервничал. Крыс он не любил. Но они всё же без потерь преодолели расстояние до стола. Там всё было разгромлено, на столе тоже была кровь, коробка с компакт-дисками была вскрыта, и диски разбросаны по всему полу. Очень много крови, очень. Сколько животных было искусано другими? «Всего один труп на полу, значит, остальные уже могли разбежаться по всему городу», — понял Дегтярёв.

Нагибаться за дисками не хотелось. У Владимира Сергеевича было ощущение, что стоит ему нагнуться, и откуда-то из темноты мёртвая обезьяна прыгнет ему на спину, вцепится зубами в шею, в затылок. Дегтярёв отогнал эти мысли как глупые, но не нагнулся, а присел у стола на корточки.

Ринат прикрывал ему спину, дышал спокойно, и Дегтярёв подумал, что не следует быть настолько нервным. Он быстро собрал все диски с пола, лежавшие перед ним, но ни на одном из них не было надписи маркером: «Последние наблюдения. Копия», которую он сделал своей собственной рукой. Он огляделся и увидел ещё один диск, выглядывающий из-под тумбы письменного стола. Вот он куда закатился, если это он, конечно. Дегтярёв протянул руку к диску, потянул его пальцами к себе, и в этот момент что-то маленькое высунулось из темноты и вцепилось ему в палец. Он заорал от неожиданности и отдёрнул руку. Маленькая крысиная тушка пронеслась в воздухе, сорвалась с пальца, раздирая зубами плоть, и, ударившись в стену, быстро побежала вдоль неё в темноту. Но побежала тем странным, дёргающимся, переваливающимся аллюром, каким бегали в клетках мёртвые крысы.

Ринат обернулся на крик, водя стволом ружья из стороны в сторону в поисках опасности. Дегтярёв вытащил из кармана носовой платок и уже заматывал себе палец.

— Владимир Сергеевич, что случилось?

— Крыса укусила, — неожиданно спокойным даже для самого себя голосом ответил Дегтярёв и подобрал диск с пола. Он оказался тем самым, из-за которого они и спускались в лабораторию. — Всё, Ринат, пошли наверх, я нашёл то, что нужно. Мне надо себе палец там перевязать.

— Крыса не заразная? — забеспокоился охранник.

— Думаю, что нет, — соврал Дегтярёв.

Они быстро дошли до двери лаборатории, потом также быстро выбрались из подвала. У самого выхода, едва закрыв за собой дверь, они столкнулись с Оверчуком.

— Что там внизу, Владимир Сергеевич? — поинтересовался безопасник.

— Разгром, развал, — мрачно сказал тот.

— Порезались? — Оверчук кивнул на перевязанный платком палец Дегтярёва.

— Да, порезался, — кивнул учёный. — Стекло битое кругом. Я буду у себя в кабинете, и мне очень хотелось бы с вами переговорить, Андрей Васильевич.

— Хорошо, разумеется, — кивнул безопасник.

— Я перемотаю руку, и, если вас не затруднит, минут через пять зайдите ко мне. Там достаточно света от фонарей с улицы, мы сможем разговаривать.

— Хорошо. А пока Минаева отыщу, что-то я давно его не видел. — Оверчук повернулся к охраннику, спросил: — Ринат, не видел?

— Нет, Андрей Васильевич, — помогал тот головой.

— Чёрт, я без рации, — вздохнул Оверчук. — Ну-ка вызови его.