Граф Мечников - Сахаров Василий Иванович

Впрочем, мне это даже на руку, успею разгрести некоторые мелкие проблемы, уточню пару вопросов и к походу лучше подготовлюсь. Поэтому, будучи уже готовым покинуть мой новый дом, я позавтракал в кругу семьи, в очередной раз, в пятый или шестой, проинструктировал жён относительно того, что им необходимо сделать на базе в моё отсутствие, и, закинув на плечо автомат, отправился на обход базы.

Первым делом навестил место утреннего происшествия, покорёженную ржавую вышку с приёмно-передающей антенной на вершине, и убедился, что её ремонт – дело отнюдь не такое быстрое, как мне думалось. Кум со своими людьми работает быстро и на совесть, что есть, то есть, но дай-то бог, чтобы свой труд они закончили хотя бы часам к пяти-шести вечера.

Ладно, что будет, то и хорошо, продолжаю движение, и метров через пятьдесят, войдя в другое крыло училища, навещаю склад с добычей наших поисковых отрядов. Здесь застаю двух офицеров. Первый – капитан в отставке Панкратов, который как-то совершенно незаметно, в добровольно-принудительном порядке стал исполнять обязанности кладовщика базы. А второй – Игнач, которому, как самому хозяйственному из воинов, я поручил решить, что из добычи и наших товаров можно погрузить в грузовой трюм «Аделаиды» для бартерного обмена на Балтике.

Капитан и мой лейтенант о чём-то спорили, и, незаметно подойдя к ним со спины, я спросил:

– В чём дело?

Оба офицера резко обернулись.

– Мечник, – возбуждённо ответил Игнач, – группа, которая тайники жителей Мелиды потрошила, кое-что из оружия притянула, и я хочу его забрать для обмена со скандинавами. А капитан, – пластун кивает на Панкратова, – упёрся и утверждает, что оно им самим пригодится.

– Что за оружие? Автоматические винтовки CETME модель С, про которые вчера столько разговоров было?

– Да, они самые, двести штук, а помимо них ещё полтора десятка пистолетов-пулемётов Star Z84. Все стволы рабочие.

– Star Z84 – это девятимиллиметровые коротыши с откидным прикладом, которые для спецназа производились? – уточнил я.

– Они самые.

– А что с боеприпасами?

– На винтовки десять тысяч патронов, а на автоматы – шесть.

Быстро посчитав количество боеприпасов на один ствол, я спросил Панкратова:

– Получается, что на одну винтовку приходится полсотни патронов, а на автомат по четыреста?

– Всё так, – подтвердил капитан.

– Как использовать восемьдесят четвертые, я ещё понимаю, боезапас небольшой, но и не мизерный. А зачем нам CETME без патронов?

– А вдруг ещё какой-нибудь склад найдём или сами выпуск боеприпасов наладим?

– Нет. Здесь до нас всё разграбили, и если оборудование и автомашины ещё найти можно, да и оружие встречается, то с патронами в Испании полный швах! Мы под свои калибры пока ничего придумать не можем, а ты говоришь о натовских. В общем, так, Star Z84 оставишь на складе, пригодятся, а все автоматические винтовки и боеприпасы к ним начинайте грузить на «Аделаиду».

– Есть!

Недовольно скривившись, Панкратов отправился готовить оружие, а Игнач посмотрел ему вслед и усмехнулся:

– Блин! Натуральный оружейный фанатик, уцепился за эти никчёмные стволы, как за родные, и ни в какую, не отдам, говорит, и всё тут. Не часто таких типов встретишь.

– Редкий человек, и сейчас на базе такой как раз нужен, – согласился я с казаком и спросил: – Товары на обмен целы? В «Гибралтаре» ничего не потеряли?

– Всё в сохранности. За грузом люди Крепыша присматривали, а у них не забалуешь.

– Отлично. Давай ещё раз по списку пройдёмся.

– А список-то невелик. Пистолеты Макарова, то самое штампованное барахло, что на КОФе потоком производят, двести пятьдесят штук, и к ним двадцать пять тысяч патронов. Винтовки испанские, что сейчас у Панкратова отбили, и боеприпасы к ним. Водки туапсинской полторы тысячи бутылок и питьевого спирта пятьдесят десятилитровых канистр. Табака самого дешёвого пять тысяч пачек. Сахара пять тонн. Дизельного топлива сможем около ста пятидесяти тонн из танков скинуть и бензина около трёхсот литров в двадцатилитровых канистрах. Всё остальное мелочовка, стеклянные бусы для туземных вождей, позолоченные наганы с полусотней патронов на ствол, кинжалы под старину, медикаментов немного и витамины в таблетках. В общем, товаров мало, собирались-то в спешке, да ещё и спиногрызы из беженцев на шее повисли, а значит, часть припасов приходится на них списывать.

– Не заморачивайся, – я махнул рукой, – всё наживное. Вот закончится в Альянсе грызня, и закажем с родины товаров сколько надо, а пока и этого хватит, и на людей, и на торговлю, и на то, чтобы топливо для судов окупить. Ладно, грузи оружие и патроны, а я дальше по базе пошёл.

Я развернулся к выходу, но Игнач придержал меня за плечо:

– Командир, вопрос есть.

– Какой?

– Личный.

Видя, что бравый казачина чем-то смущён, я подбодрил его:

– Говори, братан. Мы с тобой на пару из таких передряг живыми выскакивали, что тебе можно спрашивать всё, что в голову взбредёт.

Игнач как-то неловко пошевелил своими длинными руками, видимо, не знал, куда их деть, и тряхнул головой:

– Мечник, а как это сразу с двумя женщинами жить?

Помедлив, я цыкнул зубом, обдумал этот непростой и неожиданный вопрос и ответил:

– Поначалу это как-то немного странно и непривычно. Всё время подвоха или скандала ожидаешь, а в спальню к одной из жён почти тайком проскальзываешь, чтобы другая не заметила. А потом всё становится на свои места, женщины договариваются, у каждой появляются свои дела, и большинство внутрисемейных вопросов с повестки дня снимаются как неактуальные. Жёны сами между собой меня разделили, и теперь не я к ним в спальню прихожу, а они ко мне. За столом сидим вместе, дети общие, а в семье гармония, любовь и порядок, которые достигаются за счёт того, что тепла и внимания хватает всем. Что в будущем будет, само собой, не знаю, а пока всё обстоит именно так. А ты чего спрашиваешь, тоже вторую жену решил взять?

– Ну да, – Игнач покачал головой, – мне девчонка из местных приглянулась. Вчера её увидел, и как током шибануло. Полчаса ходил, мало что соображал. А теперь думаю, что мы уходим в поход, а когда вернёмся, она уже с другим может быть. Нехорошо получится.

– Ну а девушка о твоей симпатии знает?

– Пока нет. Я про неё у Изы Моралес узнавал. Беженка из Палас-де-Рей, зовут Анна, восемнадцать лет, полгода назад стала вдовой, на руках годовалый ребёнок, родственников нет. К жинке своей подошёл, и она не против второй женщины в семье, по крайней мере на словах. Вот и размышляю, рисковать мне или нет.

– Кто не рискует, братан, тот не пьёт шампанского, так что мой тебе совет, если он тебе нужен. Сейчас заканчиваешь погрузку, идёшь к этой самой девушке, на которую запал, и через три часа вместе с ней я жду тебя в штабе.

– Зачем?

– Объявлю тебя и её мужем и женой.

– А если не сладится у нас?

– Разведу вас, и будет она снова свободная женщина.

– Так, а как же я с ней общаться буду?

– Как с Изой Моралес говорил. Конечно, через Диего Миронеса, который всегда рядом с беженцами находится. Так что не тушуйся, объясни ему ситуацию, а он всё уладит и подскажет, что тебе надо сделать и сказать.

– Благодарю, Мечник.

– Удачи!

Махнув рукой, я вышел на улицу, двинулся дальше по базе, и следующее место, какое посетил, – это расчищенный от мусора плац перед бывшими казармами Северного полка береговой обороны Вооруженных сил Республики Испании, где происходило кое-что интересное. На камнях плаца были расстелены два больших куска ткани, скреплённые между собой тонкими тросиками. Рядом лежали длинные стропы, обшитое кожей сиденье и небольшой движок. Вокруг всего этого добра ползал очень сосредоточенный альмугавар Роберто, а рядом с ним стояли и пересмеивались наши разведчики.

Сразу вспомнилась моя беседа с этим непоседливым испанским наёмником, которая состоялась после нашей рукопашной схватки. Тогда Роберто рассказал мне много интересного и забавного про свои путешествия по Испании и Португалии. Про горные твердыни Страны Басков, которые стерегут и оберегают немногочисленные поселения этого народа, и о Мадридской Республике, несколько лет назад погибшей под ударом огромной орды неоварваров. Про житьё-бытьё первых наёмников, которые произошли от военнослужащих испанской армии, а точнее, от бойцов Четвёртой воздушно-десантной бригады «Альмугавар». Про местных дикарей, которые по своим повадкам очень похожи на российских, но не так активно используют собак и по сравнению с «беспределами» просто сопливые хулиганы рядом с профессиональным бойцом. Про нетронутый город Фонсаграда в горах Мейра, в восьмидесяти пяти километрах по прямой от нас. И про забытые людьми заводы и склады с древней техникой, которые он неоднократно встречал в своих странствиях по всему Пиренейскому полу острову.