Замок из песка - Несси Остин

— Кто вы такой? — Дороти буквально подпрыгнула на месте от неожиданности. — Что вам надо?

— Я… Я отец Энтони, Ричард Олридж, помните? — Он старался говорить спокойно и четко, но слова будто бы прикипали к губам. — Мне необходимо немедленно поговорить с Кэрол! Позвольте мне войти, прошу вас!

— Я позову полицию, если вы немедленно не уйдете, — решительно ответила Дороти, поборов первый испуг. — Я вижу вас в первый раз и не собираюсь никуда впускать. Если же вы что-то сделали с Кэрол…

— Послушайте, я действительно отец Энтони! Неужели она вам ничего не рассказывала? — Ричард в волнении сжимал руки, понимая уже. что его вид вряд ли внушает доверие.

— Уходите! — закричала Дороти, заслоняя своим хрупким телом входную дверь. — Сюда вы не войдете!

Ричард покорно кивнул и, проклиная себя, вернулся в машину. Через пятнадцать минут подъехал в белой машине с красным крестом врач и поднялся по ступенькам на крыльцо. Следующие полчаса Ричард провел в каком-то забытьи, комкая в пальцах платок Кэрол, который она обронила вчера. Тонкая ткань еще хранила аромат ее духов…

Если с ней что-нибудь случится, он никогда не сможет простить себе этого. Как все глупо получилось: цепь нелепых случайностей не разорвалась, а продолжала тянуться, как резиновая лента. Наверное, права была Джоан. Следовало сразу все объяснить, а не изображать из себя героя дешевой мелодрамы.

У Ричарда оборвалось сердце, когда врач и Дороти вышли на крыльцо. Но, судя по их лицам, самого страшного не произошло. Он вздохнул, вытирая со лба капельки пота, выступившие от нервного напряжения.

Оставаться здесь дольше было бессмысленно, и Ричард поехал обратно, надеясь дозвониться до Кэрол сегодня вечером. Он верил, что сможет найти нужные слова и разубедить ее, вывести из заблуждения. Наверное, увидев Джоан в постели, она решила, что это — его тайная любовница. Тогда понятна ее реакция и это паническое бегство. Бедная девочка… Только бы с ней все было в порядке…

— Просыпайся, уже полдень.

Кэрол нехотя открыла глаза и тотчас зажмурилась от ярких лучей солнца, проникающих в спальню сквозь чисто вымытое прозрачное стекло.

— Дороти? — удивленно спросила она, разглядев над собой встревоженное лицо подруги. — Что ты здесь делаешь?

— Собираюсь напоить тебя горячим чаем. Вот, держи, только не торопись.

— Что случилось? — задавая этот вопрос, Кэрол вдруг вспомнила события минувшего вечера и едва не уронила на пол чашку от резкой, почти нестерпимой боли, пронзившей сердце. — Где Энтони?

— Играет в гостиной с Мэгги и Дугласом, не волнуйся. — Дороти улыбнулась, стараясь скрыть беспокойство. — Как ты себя чувствуешь?

— Как тряпичная кукла, попавшая под колеса грузовика. — Кэрол прикоснулась кончиками пальцев к вискам и поморщилась. — Я… Я ничего не натворила?

— Нет. Я ждала тебя, звонила домой и в агентство, потом решила прийти сюда… — Дороти смущенно отвернулась. — Тут был какой-то мужчина, утверждавший, что он — отец Энтони. Он во что бы то ни стало хотел войти, но я пригрозила вызвать полицию… В общем, я нашла тебя в ванне, ты почти захлебнулась! — Она всплеснула руками. — Ну разве так можно? Врач сказал — ничего страшного, но надо пару дней полежать в постели.

— Спасибо… — Кэрол прижалась щекой к ладони Дороти, сдерживая слезы. — Ты спасла меня.

— Случилось что-нибудь серьезное? — Та присела на краешек кровати, обхватив Кэрол и укачивая ее как ребенка. — Не говори, если не хочешь…

— Я потом расскажу тебе, хорошо? А сейчас я слишком устала…

— Отдыхай, набирайся сил и не думай о плохом. — Дороти заботливо укрыла ее одеялом и направилась к двери. — А если он снова придет? Или позвонит?

— Нет! — воскликнула Кэрол. — Ни за что! Нет! И не позволяй ему говорить с Энтони!

Оставшись одна, она зарылась лицом в теплую подушку, давая наконец свободу слезам. Как он мог? Это просто не укладывалось в голове: обещать ей счастливую жизнь и в то же время спать с другой. Мало того — спать. А подвенечное платье? Неужели Ричард был настолько самоуверенным: думал, что ничего не раскроется?

Тут что-то не сходилось, но у Кэрол не было желания разбираться во всем подробно. Куда проще поставить точку и не вспоминать больше, не мучиться, не надеяться. Но чувство стыда за себя, за свое глупое доверие, было настолько сильным, что причиняло почти физическое страдание.

И еще Кэрол беспокоила мысль об Энтони. Как рассказать ему, что папа, к которому он уже привык, о котором расспрашивал каждый день, с нетерпением ожидая встречи, снова исчез? И теперь уже навсегда. Придумать очередную сказку о далекой стране и принце, которому понадобилась помощь? Мальчик не выдержит такого удара…

И Ричард, наверное, не оставит их в покое, будет требовать, добиваться свиданий. Или нет? Но зачем ему понадобилась эта неделя, наполненная нежностью и любовью, горячим шепотом по ночам, сводящими с ума ласками? Что ему все-таки нужно?

Кэрол закрыла ладонями заплаканные глаза и перевернулась на спину. Для того, чтобы жить дальше, необходимо было стереть его образ, как стирают резинкой неудачный карандашный набросок. Но оказалось, что это невозможно: если Кэрол не удалось за семь лет изгнать из сердца любовь к этому мужчине, то теперь и подавно. Им было так хорошо…

Она услышала за дверью голос Энтони и вытерла с лица слезы.

— Заходи, малыш.

— Мама, привет! — Он вбежал в спальню и бросился к постели. — Ты заболела?

— Нет, что ты, просто устала немножко. — Она прижала к себе сына. — Я скоро встану.

— Да, скорей вставай! Папа обещал покатать нас на машине, помнишь? Он когда придет?

— Малыш, понимаешь… — Кэрол тяжело вздохнула, ощущая под руками мягкость и теплоту детского тела. — Папа снова уехал, так получилось.

Энтони вырвался и отбежал в другой угол комнаты. Его синие глаза заблестели, веснушки на щеках проступили ярче, как всегда, когда он волновался.

— Он ничего не говорил! Это неправда! Он придет!

— Конечно, придет. — Кэрол сжала под одеялом пальцы, боясь сорваться на крик. — Только не сегодня. У него очень много важных дел, но он… Он любит тебя, малыш.

Чего ей стоили эти слова и улыбка, которая исчезла с губ, как только за Энтони захлопнулась дверь. Это ужасно, когда из-за ссор и обид взрослых людей страдает ни в чем не повинный ребенок. Ведь Энтони будет ждать: каждый день задавать один и тот же вопрос, смотреть в окно, подбегать к телефону. Кэрол знала, что, несмотря на возраст, ее сын мог быть очень упрямым и настойчивым.

И самое ужасное состояло в том, что она тоже будет ждать. Сдерживать себя и все-таки прислушиваться к шуму проезжающих машин. Бояться этой встречи и надеяться в глубине души на то, что произошло какое-то нелепое недоразумение, что Ричард приедет, объяснит, обнимет, и все снова станет хорошо…