Моя до полуночи - Лиза Клейпас

– К вашим услугам, миледи. – Лео не мог понять, как ему вести себя с этой женщиной.

Леди Уэстклифф и Амелии протянула руку. Амелия ответила на крепкое рукопожатие и посмотрела в немного раскосые карие глаза графини.

Лиллиан Уэстклифф была высокой, худощавой молодой женщиной с блестящими каштановыми волосами, приятными чертами лица и веселой улыбкой. В отличие от своего мужа она излучала дружелюбие, которое сразу располагало к ней.

– Вы Амелия, та самая, в которую вчера стреляли?

– Да, миледи.

– Я так рада, что граф вас не убил. Вообще-то он редко промахивается.

Дерзость жены вызвала у графа снисходительную улыбку, было видно, что он давно привык к подобным шуткам своей очаровательной супруги.

– Я не целился в мисс Хатауэй, – спокойно сказал он.

– Ты мог бы придумать себе более безопасное хобби, – предложила леди Уэстклифф. – Например, наблюдать за птицами или коллекционировать бабочек. В общем, что-то более благородное, чем организовывать взрывы.

Амелия ожидала, что такая дерзость рассердит графа, но граф рассмеялся. Пока его жена знакомилась с членами семьи Хатауэй, он продолжал смотреть на нее с теплотой и нескрываемой нежностью.

Амелия представила сестер необычной хозяйке. Слава Богу, никто из них не забыл сделать реверанс и вежливо отвечал на все прямые вопросы, на такие, например, любят ли они кататься верхом, нравится ли им танцевать, пробовали ли они местные сорта сыра и не любят ли они, так же, как и она, такие скользкие английские блюда, как угорь и свиной студень.

Все рассмеялись, когда хозяйка состроила забавную гримасу отвращения, а потом направились в гостиную, где в ожидании приглашения к ужину собралось около двух дюжин гостей. Амелия слышала, как Поппи шепнула Беатрикс на ухо:

– Она мне нравится. Ты думаешь, все американки такие экстравагантные?

Экстравагантная. Да, это слово, пожалуй, как нельзя лучше подходило леди Уэстклифф.

– Мисс Хатауэй, – спросила графиня Амелию, – граф сказал мне, что в Рамзи-Хаусе так давно никто не жил, что дом, наверное, лежит в руинах?

Прямота графини привела Амелию в растерянность.

– Ах нет. Руины – это слишком сильно сказано. Просто дом надо как следует почистить и убрать, а кое-что – починить, и… – Она замолкла, так ей стало неловко.

– Все так плохо, да? – Леди Уэстклифф смотрела на нее с откровенной симпатией.

Амелия слегка пожала плечами.

– Конечно, работы очень много, – призналась она. – Но я не боюсь работы.

– Если вам нужна помощь или совет… в распоряжении Уэстклиффа есть неиссякаемые ресурсы. Он может подсказать вам, где что найти…

– Вы очень добры, миледи, – поспешно ответила Амелия, – но вам нет нужды заниматься нашими домашними делами. – Менее всего Амелии хотелось, чтобы ее семья выглядела нищей и, не дай Бог, попрошайкой.

– Вам не удастся избежать нашего вмешательства, – усмехнулась леди Уэстклифф. – Вы сейчас в сфере влияния Уэстклиффа, а это означает, что хотите вы того или нет, вам будут советовать. И самое худшее из всего этого то, что он почти всегда прав. – Она бросила на мужа взгляд, полный любви.

Словно почувствовав ее взгляд, граф повернул голову. Между ними произошел бессловесный разговор, и он почти незаметно ей подмигнул.

У леди Уэстклифф вырвался смешок. Она повернулась к Амелии.

– В следующем сентябре будет четыре года, как мы женаты. Я-то думала, что к этому времени перестану быть в него влюбленной. Но вот ошиблась. – Она лукаво улыбнулась. – Пойдемте, я представлю вас другим гостям. Скажите, с кем вы хотите познакомиться в первую очередь?

Амелия посмотрела на группу мужчин, окружавших графа, и ее внимание привлек Кэм Роан. Он, как и остальные джентльмены, был одет в черно-белый вечерний костюм, но в отличие от них он и в этом наряде выглядел экзотически и совершенно не на месте в этой благопристойной обстановке. Поймав ее взгляд, он поклонился. Она ответила тем же.

– Вы, я вижу, уже знакомы с мистером Роаном, – сказала леди Уэстклифф, заметив обмен приветствиями. – Интересный человек, не правда ли? Он очень приятен и обаятелен и только наполовину цивилизован, что мне, признаться, очень нравится.

– Я… – Амелия с усилием оторвала взгляд от Роана. Ее сердце билось беспорядочно. – Цивилизован наполовину? Это как?

– Вы же знаете все эти правила этикета, которые свято блюдет высшее общество? Мистеру Роану на большинство из них наплевать. – Леди Уэстклифф усмехнулась. – По правде говоря, и мне тоже.

– А вы давно знакомы с мистером Роаном?

– С тех пор как лорд Сент-Винсент стал владельцем игорного клуба. Мистер Роан стал своего рода протеже и Уэстклиффа, и Сент-Винсента. Вроде того, что на одном плече у него сидит ангел, а на другом – дьявол. Но мистеру Роану, кажется, удается справляться и с тем, и с другим.

– А почему оба джентльмена так им заинтересовались?

– Он необычный человек. Я не уверена, понимают ли они его. По мнению Уэстклиффа, Роан обладает выдающимся умом, но в то же время суеверен и непредсказуем. Вы слышали, что он проклят удачей?

– Как это понимать?

– Что бы Роан ни делал, он не может не выигрывать. Причем кучу денег. Даже если он пытается проигрывать. Он уверяет, что у человека не должно быть так много денег.

– Так считают цыгане, – пробормотала Амелия. – Они верят в то, что человек не должен быть обременен вещами.

– Да. Я выросла в Нью-Йорке и воспитана иначе, но философия цыган нравится, в этом что-то есть. Так вот Мистер Роан против своей воли получает процент от всех доходов клуба, и сколько бы он ни тратил на благотворительность или ни инвестировал в провальные проекты, у него неожиданно появляются доходы. Сначала он приобрел скаковую лошадь с короткими ногами – крошку Данди, – и она выиграла в прошлом апреле главный национальный приз. Потом был этот случай с фабрикой и…

– Простите?

– В восточной части Лондона была небольшая убыточная фабрика по выпуску резины. Как раз в тот момент, когда фабрика была на грани банкротства, мистер Роан вложил в нее большие деньги. Все, включая лорда Уэстклиффа, уговаривали его не делать этого, доказывали, что он дурак и потеряет все до последнего цента…

– Чего он и добивался.

– Точно. Но к ужасу Роана, все обошлось. Директор фабрики использовал деньги Роана на приобретение патента на процесс вулканизации, усовершенствовал его, и теперь эта фабрика процветает. Я могла бы рассказать вам больше, но все это будут вариации на ту же тему – мистер Роан выбрасывает деньги на ветер, а они возвращаются к нему в десятикратном размере.

– Я бы не назвала это проклятием.