Попадос. Месть героя. Том пятый - Антон Владимирович Топчий

лучше б сдох бы там же, где опростоволосился! Глядишь, толку было бы больше! — И, конечно же, вслух он даже не думал озвучивать эти мысли. Ему хватило и тех нескольких раз, когда он это делал. Собственно, поэтому он и стал главой городской стражи Ландарса, хотя до этого занимал пост главнокомандующего эстанской армии.

— Собственно проблема сама собой не решиться, господа, — печально, с некой тоской в голосе, нарушил царившую в зале собрания тишину виконт Атланус Вилиус, а по совместительству градоначальник Ландарса. Собственно для него возникшее положение дел было самым критичным. Так получилось, что род Вилиус уже давно и плотно обосновался в Ландарсе. Можно сказать, что почти все, если не все, представители этого рода жили в этом небольшом, но процветающем городе. Другими словами для Вилиусов, падение этого града, было равноценно потере всего, что они нажили за долгие столетия пребывания в нём.

Как следствие, происходящее накладывало свои отпечатки на действия и мысли виконта. С одной стороны он был готов даже сдать город без боя, но опасался тех войск, которые уже пребывали в нём. А к слову сила в Ландарсе присутствовала нешуточная. Всё дворянское ополчение, не от большого ума оставленное Каулусом в граде, насчитывало почти сотню баронов, и при каждом имелось не меньше пяти рыцарей. И это не считая отступившие войска.

— Вы правы, — стараясь держаться достойно, а по факту, скорей горделиво, произнёс Каулус. — Но как по мне нам нужно просто держать оборону, хотя бы до тех пор, пока не прибудет королевское войско, — произнёс он всё в той же манере.

— Оборону держать! Мудак блядь! — Недовольно подумал Тартас, но озвучил эти мысли куда культурнее, — ваше сиятельство, а вы случайно не в курсе, для чего наш «ненавистный враг» строит укрепления? — Слова графа прозвучали весьма саркастически и едко, от чего сидевшие в зале виконты немного вздрогнули. Никому не хотелось, чтобы две ключевые фигуры в городе начали ругаться, но к этому явно всё шло.

— Да, к моему сожалению, мы потеряли все баллисты. Но кто же знал, что у противника есть архимаг владеющий пространственной магией? — Каулус говорил твёрдо и уверенно, абсолютно веря в собственные слова, тем более они были не такими уж и безосновательными. Но его оппонент был не менее уверен в себе.

— Если бы вы сожгли оставшиеся баллисты, я бы и слова вам не сказал! — Недовольно начал Тартас. — Но ведь вы буквально лично передали противнику оружие, которым он разрушит наши стены, и при этом предлагаете нам продержаться до прибытия королевской армии⁉ Скажите мне, ваше сиятельство, как вы предлагаете нам теперь это делать⁉

— Не в бровь, а в глаз! — Печально подумал Атланус. Он прекрасно понимал, что слова Тартаса хоть и звучат грубо и даже немного предвзято, но в тоже время в них слишком много правды, чтобы воспринимать их не всерьёз.

Но Каулусу, видимо было всё равно прав его оппонент или нет, потому что в ответ, он лишь грубо и недовольно произнёс, — ваша ключевая задача, ваше сиятельство, как и всех здесь сидящих, выполнять мои приказы! И если вы и дальше продолжите говорить не по делу, то я буду вынужден взять вас под стражу!

— А силёнок то хватит, у вашего сиятельства? — Ехидно улыбнувшись, вопросил Тартас. Несмотря на то, что Каулус был главнокомандующим, но в тоже время он не являлся его прямым начальником. Но, даже не смотря на это глава городской стражи, упомянул именно про силу и сделал это далеко не с проста. Так получалось, что под его главенством находился элитный отряд рыцарей, а он сам был воином трёх звёзд. Благодаря своим навыкам и силе он был одним из сильнейших воинов эстанского королевства.

— Ваши сиятельства! — Твёрдо и в тоже время примиряющее, произнёс Атланус. — Мы здесь не для того, чтобы ругаться и искать виноватых. Сейчас наша задача найти способ, как защитить город!

— Я вижу только один способ! Атаковать первыми! — Хмуро произнёс Тартас. — Мне не нравиться это решение, но у нас нет другого выбора, в противном случае, они сравняют Ландарс с землёй! По крайней мере, на их месте я бы так и сделал. — Вторая фраза прозвучала чуть тише, но расслышав её Каулус тут же решил, зацепиться за неё, возмутившись:

— Как вы уверенно рассуждаете о том, что будет делать наш враг. Знаете, это даже очень не двусмысленно звучит!

— Не заигрывайтесь ваше сиятельство! — Жёстко, со сталью в голосе произнёс Тартас. От силы, вложенной в его слова, поёжились абсолютно все, кто находился в зале. А сам граф, недовольно продолжил сказанные слова, но уже в своих мыслях, — мой род и я верой и правдой служили короне и королю с самого зарождения эстании, и вот она, благодарность за это. Сначала сослали меня, низвергнув до уровня главы городской стражи в пограничном городишке. А теперь какой-то сопляк намекает на мой сговор с врагом! — Злость бурлила и закипала в груди Тартаса, но он пока справлялся с ней, хотя и делал это не без труда. Видя его раздражённость, Атланус решил перевести тему разговора, сказав:

— Господин Байрус, будьте любезны, расскажите нам подробнее, какой ответ прислали из столицы.

Не смотря на высказанную просьбу Атлануса, в зале собрания повисло молчание. Никто не торопился его нарушать. Все были слишком напряжены, для этого, в том числе и Байрус. Даже ранее уверенный в себе Каулус, не на шутку испугался. Он, безусловно, старался держать лицо, но получалось это откровенно плохо, прямо на глазах его кожа стала болезненно белой, а взгляд наполнился страхом.

Повисшее напряжение продлилось минут пять, пока Тартас, повторно не обратился к Байрусу, всё с той же просьбой, которую до этого озвучил глава города. Только после этого глава местного отделения гильдии авантюристов заговорил, — прошу простить, я долго не мог собраться с мыслями. — Слова Байруса, хоть и прозвучали вполне твёрдо, но некие дрожь и напряжение всё же чувствовались в его голосе. — В сообщении из Эсты было сказано, — продолжил он, — что его величество, Дагон Хругский, уже отдал приказ отправить королевские войска. Предположительно они должны прибыть в Ландарс не позднее чем через три дня. — В ответ на сказанное, Тартас, хмуро покачал головой, в которой молниеносно пронеслась череда коротких мыслей:

— По этой грязюке⁉ Да за