Все мы оригиналы: Пипл больше не хавает - Сет Годин

Калейдоскопическая смена оригинального и нормального

Нормальность порождает нормальность. И никак иначе. По мере того как тоталитарные режимы, бренды и даже общественные организации прибирают к рукам власть, они все жестче требуют соблюдения установленных ими норм. И понимают, что если смогут принудить как можно больше народу играть по их правилам, это лишь усилит их власть.

Чем более люди приучаются следовать нормам, тем больше власти забирают те, кто у руля. Владельцы бизнеса обнаруживают, что можно добиться большей производительности от своих рабочих, которые будут послушно делать то, что им велят. А коммерсанты вовсю пользуются выгодами от предсказуемости поведения массового потребителя.

И потому сильные мира сего направляют деньги и средства, в том числе и медийные, а также весь свой авторитет на то, чтобы обеспечить послушность масс, пока она не достигнет апогея.

А дальше случается забавная вещь – в послушной массе образуются лакуны непослушных, обнаруживших, что могут приобрести свою долю власти и удовольствий за счет оригинальности поведения. И они откалываются от нормальности. Одни рисуют граффити на стенах домов и на заборах, другие начинают собственные проекты, а третьи берутся публично высказывать свое мнение.

И оригинальность порождает оригинальность.

Оригиналы подают пример остальным – нам, все еще пребывающим в тенетах нормальности. Они поднимают планку и своими поступками заставляют нас понять, что и нам бы не грех почудить и попробовать что-нибудь новенькое, вместо того чтобы уныло плестись в той же колее, что и другие.

Именно в такой точке развития и находится сегодня наша культура – в верху кривой. Конечно, будут и провалы, куда ж без этого. Не исключаю, что возможны какие-то сильные потрясения, из ряда вон выходящие события или даже революция, которая моментально низринет нас вниз, в стадо послушных нормальностей. Но что-то подсказывает мне, что если такое и случится, то просуществует недолго.

Телевидение против Boing Boing

У массового телевидения тоже проблема с «жилплощадью». Эфирных каналов не так уж много, и подобно тому, как домовладелец на Юнион-сквер сдает свое здание в аренду сетевому ресторану, так и эфирное телевидение вынуждено ориентироваться на массовые программы.

Даже кабельное телевидение требует крупной аудитории. Food Channel с удовольствием транслирует программы о еде и питании, но вместе с тем изо всех сил старается угодить срединному большинству своей аудитории, а никак не маргиналам. А более всего телевизионщики стремятся к душевному комфорту, по каковой причине и предлагают тот же телеконтент, какой был вчера и какой будет завтра. Они не хотят лишиться симпатий своей аудитории (и рекламодателей), убаюканных этим ощущением незыблемости хода вещей и защищенности.

И не без причины спортивный канал ESPN поддерживает неизменный формат вещания. Все подвержено переменам, и сам спорт, и люди, но стоит увидеть знакомую картинку ESPN, и сразу чувствуешь себя комфортно, как дома.

Потому-то американцы и смотрят телевизор по 34 часа в неделю. Массовое зрелище в телевизоре помогает нам обрести душевный покой.

Зайдите в отель американского оператора в какой-нибудь далекой стране. Там в баре, позади барной стойки, на стене обязательно будет работающий телевизор. Держу пари, что он настроен на ESPN, и десятки людей с удовольствием смотрят его. Примерно так и выражается тоска по родине – в удовольствии смотреть на телеэкране, как знакомые спортсмены разыгрывают знакомую игру.

А Boingboing.net, основанный Марком Фрауэнфельдером, избрал себе другой курс. Стоит где-то появиться чему-то оригинальному, и его журналисты тут как тут. Что-то своеобразное? Отлично, берем. Если что-то новое – тоже берем. А если это провалится – да не беда.

Десять минут просмотра Boing Boing живо напоминают мне, что мир меняется, движется и причем все больше в сторону оригинальности. Это тонизирует. А десять минут просмотра ESPN неудержимо ввергают меня в сон.

Словом, первое – для созидателей, в ком кипит жажда творчества, а второе – для тех, кто превыше всего ставит душевный комфорт и защищенность (и не чужд ностальгии) – по крайней мере, сейчас.

(Но это ничего не значит: еще лет десять назад на ESPN смотрели как на сумасбродство телевизионных психов, и кто бы тогда рискнул доверить им рекламные доллары? Чувствуете? Срединное большинство продолжает таять.)

Массы и сила стандартного образования

Издалека все выглядит более-менее одинаковым, различий не видно. Если перед вами стоит задача каждый год принимать в систему образования четыре миллиона новых школьников, у вас нет другого выхода, кроме как рассматривать всю эту массу с расстояния. Вблизи ее просто не охватишь взглядом, слишком велика.

Можно понять, отчего школьное руководство, авторы учебников, попечительские советы, секретариаты, ведающие приемом в школы, и все прочие, кто задействован в сфере образования, мягко говоря, завалены работой. Чтобы справиться с ней, они оптимизируют процесс, опираясь на критерии нормальности. Они словно бы отступают далеко-далеко, чтобы охватить взором целиком всю картину – всю ученическую массу, для которой нужно организовать учебный процесс.

Кто он такой, нормальный школьник, в их понимании? Симпатичная девчушка-заводила с приличной успеваемостью и некоторым интересом к факультативам и внеклассной работе – в той мере, чтобы считаться примером гармоничного развития личности. Или знаменитый на всю школу футболист, всеобщий любимец, который задает тон в своей тусовке и время от времени все же появляется на занятиях, чтобы не подавать дурного примера (однако поднимет на смех идею пожертвовать очередной вечеринкой, чтобы хорошо выучить урок). И вообще нормальный ученик, дисциплинированный и послушный, усердно постигающий знания и ответственно относящийся к учебе (впрочем, такой персонаж скорее из области фантастики, нежели из реальной жизни).

Всех прочих мы оцениваем, сравнивая, как с эталоном, с теми, кто соответствует понятию «нормальный». И заключаем, что чем они ближе к идеалу нормальности, тем меньше мер принуждения придется применять. Именно в расчете на нормальных школьников организован учебный процесс и ориентирована вся система образования. Естественно, мы делаем поблажки для особо одаренных (для тех, кто посещает специальные классы, кого особо отмечают при выпуске и с ходу приглашают на учебу в Массачусетский технологический институт), а также для детей с ограниченными возможностями (их либо игнорируют, либо берут на буксир, либо – что, кстати, бывает нечасто, но неизменно дает нам повод превознести свое благородство, – адаптируют к нормальной жизни).