50 знаменитых скандалов - Оксана Очкурова

Тем временем Вильпен поспешил встретиться с верховным муфтием Парижа. Они обсудили возможности разрешения ситуации, при этом муфтий отметил: говорить об организованном бунте рано, просто поведение зачинщиков акции провоцирует неблагополучную молодежь на противоправные выходки. Так что Франция, которой грозила перспектива превращения в полыхающий костер, военного положения так и не увидела. По итогам встречи премьера и муфтия крупнейшее объединение мусульман Франции издало специальную фетву «Ко всем правоверным, находящимся на территории Франции – как ее гражданам», в которой осуждались действия погромщиков. Союз исламских организаций Франции (СИОФ) распространил документ, в котором говорилось о недопустимости такого рода действий, – с опорой на цитаты из Корана. В частности, в документе было сказано: «Мусульманину, ожидающему милости и благословения Всевышнего, запрещается принимать участие в любых действиях, слепо направленных против частной или общественной собственности и ставящих под угрозу чью-либо жизнь». С призывом к прекращению погромов и насилия выступили также имамы большинства расположенных на территории Франции мечетей.

Доминик де Вильпен также общался с подростками из парижских пригородов; пути выхода из кризиса премьер искал действительно, где только мог.

Родители подростков, чья гибель сдетонировала в обществе таким непредсказуемым образом, сами обратились к согражданам через прессу с призывом опомниться и прекратить насилие. Хотя эти же граждане, по сути, и были виновны в огненном кошмаре, охватившем Францию. Ведь ранее близкие подростков прямо обвинили в их смерти полицейских, поскольку те разыскивали мальчишек по подозрению в совершении мелкого правонарушения. Хотя МВД Франции сразу же отмело обвинения в свой адрес: полицейские преследовали совсем другую группу подростков и к моменту гибели прятавшихся в трансформаторной будке мальчишек уже минут 20 находились в участке.

Полицейские стремились «вычислить» и задержать особо активных поджигателей, взяли под контроль с воздуха все мятежные кварталы; при этом вертолеты в спешном порядке оснастили видеокамерами, чтобы получить возможность установить личности погромщиков. А толпы иммигрантов тем временем каждую ночь выходили на улицу, чтобы жечь и крушить все, что подвернется под руку. Для поджогов они использовали бутылки с зажигательной смесью, известной как «коктейль Молотова», в ряде мест было отмечено использование против мирных граждан токсичного газа. Полицейских же забрасывали камнями, а потом открывали по бойцам спецподразделений CRS огонь.

Спустя еще двое суток Жак Ширак, в адрес которого ширилась волна критических замечаний и обвинений в бездействии, отказался от своей выжидательной позиции и собрал экстренное заседание Совета внутренней безопасности. На нем присутствовали премьер-министр республики, министры внутренних дел, обороны, юстиции, министр по социальным вопросам, экономики и финансов, министр-делегат по бюджету и министр образования. Но свое затянувшееся молчание администрация Елисейских Полей так и не прервала, поскольку заседания такого характера традиционно проводятся за закрытыми дверями, а их результаты не получают широкой огласки.

Тем не менее, вскоре стало известно, что Ширак рекомендовал членам правительства в кратчайшие сроки решить проблему обеспечения равными правами всех граждан Франции, независимо от их происхождения. Затем президент все же выступил с открытым заявлением и предупредил: для того, чтобы стабилизировать ситуацию в стране, восстановить законность и безопасность в районах, охваченных погромами, власти намерены прибегнуть к самым решительным мерам… Силам правопорядка были выделены дополнительные ресурсы и полномочия для пресечения противоправных действий. А дела лиц, подозреваемых в причастности к погромам, Совет постановил рассматривать в ускоренном порядке. «Последнее слово останется за законом», – подытожил глава государства и пригрозил участникам выступлений арестом, судом и уголовной ответственностью. Это известие тут же вызвало новый взрыв агрессии и привело к очередным столкновениям поджигателей с полицией, в результате чего несколько стражей порядка получили серьезные ранения.

7 ноября 2005 года профсоюз «Action Police CFTC» призвал власти ввести комендантский час в тех районах, где распространились беспорядки, а также стал настаивать на том, чтобы к подавлению бунта подключили армию. Согласно закону, силовые структуры страны не имеют права давать публичные комментарии, поэтому доведенные до отчаяния стражи правопорядка обратились к правительству и согражданам через ряд общественных организаций. Полицейские честно предупредили: по их мнению, только так можно положить конец разгоравшейся гражданской войне. Ведь французам пришлось столкнуться с событиями, аналог которых страна переживала разве что во времена Второй мировой войны. Защитники правопорядка недоумевали: власти ограничивались только грозными заявлениями, но при этом бездействовали, тогда как полицейские обращали внимание администрации Жака Ширака на то, что обстановка накаляется и они больше не в состоянии ее контролировать.

Все большее число полицейских оказывались в больницах с огнестрельными ранениями, а численность групп погромщиков стремительно увеличивалась. Всего за 11 дней массовых беспорядков под арест попали более 1200 человек, сгорело около 5000 автомобилей, организациям и зданиям был причинен ущерб на астрономическую сумму (по предварительным подсчетам страховых компаний – около 10–12 миллионов евро). При этом среди активных участников поджогов были не только взрослые, но и несовершеннолетние подростки. Только пригороды столицы патрулировались несколькими тысячами стражей правопорядка, а на тушении пожаров в этих районах было задействовано более 700 человек. Городские жители начали организовывать специальные дружины для патрулирования улиц. Но людей катастрофически не хватало. Дело дошло до того, что «боевые действия» вышли за пределы страны. Так, 7 ноября в Бельгии, в Брюсселе, неподалеку от штаб-квартиры НАТО, неизвестными лицами были сожжены пять автомашин. Бельгийские полицейские схватились за голову: в районе, прилегающем к Южному вокзалу, проживают в основном выходцы из Марокко, которые всячески поддерживают своих французских единоверцев. Американское посольство тут же выступило с обращением к своим согражданам, пребывающим на территории Франции, с предупреждением об опасности. В немецком Бремене местные хулиганы, вдохновившись «благим примером» соседей, подожгли здание бывшей школы и автомобильный магазин, а в Берлине, в районе Моабит, где проживают преимущественно турецкие иммигранты, сгорели пять автомашин. МИД России и Украины рекомендовали своим гражданам по возможности отложить намеченные поездки во Францию, а тем, кто уже находится в объятой пламенем стране, проявлять осторожность и строго следовать указаниям местных властей и туристических агентств. А в особо опасных случаях немедленно следовать в посольство своей страны.

Во Франции тем временем социалисты, коммунисты и партия зеленых требовали отставки Николя Саркози с поста министра внутренних дел, заявляя, что он не справляется с ситуацией. Ультраправый «Национальный фронт» вовсю настаивал на введении чрезвычайного положения там, где бушевали беспорядки. А МВД тем временем говорило, что «зарубежные средства массовой информации преувеличивают масштабы беспорядков», правительство держит ситуацию под контролем, так что иностранным туристам ничего не угрожает… Вслед за этим французские власти приняли решение ограничить распространение информации о беспорядках в стране и впредь подавать сводки о волнениях только выборочно.

А погромщики изменили тактику и начали уклоняться от прямого контакта с полицией. Теперь воинствующие молодчики стали разъезжать на скутерах небольшими группами, забрасывать выбранные объекты бутылками с зажигательной смесью и быстро скрываться с места происшествия. В южном пригороде столицы Эври полиция обнаружила подпольную фабрику по изготовлению бутылок с «коктейлем Молотова» и арестовала находившихся там шестерых несовершеннолетних. В ходе рейда были изъяты более ста бутылок, несколько галлонов легковоспламеняющегося вещества, а также капюшоны с прорезями для глаз – в такое подобие «униформы» «ку-клукс-клана» обрядились погромщики, уразумев, что воздушное видеонаблюдение дает полиции возможность идентифицировать их личности.

«Знамя» самодеятельных боевиков подхватило доблестное студенчество, которое в марте 2006 года впервые организованно вышло на улицы под руководством профсоюзов, протестуя против нового закона «О первом трудовом контракте». В 200 городах Франции с акцией протеста выступили более полутора миллионов человек. Полиция получила распоряжение обнаружить и изолировать «профессиональных подстрекателей», одновременно усилив наблюдение за «взрывоопасными» районами и пригородами, поскольку ситуация складывалась самая что ни на есть выгодная для преступных группировок. Разжечь массовые беспорядки на таком фоне было очень просто. Так что полиции… пришлось брать штурмом (!) два старейших государственных университета Франции – Сорбонну и Коллеж де Франс, где забаррикадировались студенты. И это при том, что учащиеся возмущались, в принципе, справедливо. Ведь в феврале того же года парламент принял дискриминационный закон, согласно которому работодатели получили право увольнять молодых сотрудников до 26 лет без объяснения причин. Премьер, конечно, с профсоюзными деятелями встретиться согласился, но дал понять, что не намерен пересматривать спорный документ. Тогда профсоюзы и студенческие организации предупредили: если правительство не отменит закон, активность недовольных резко возрастет. Прозвучали и угрозы провести общенациональную забастовку. 17 марта лидеры студенчества обратились к правительству с ультиматумом. Они требовали в течение 48 часов разрешить волнующую молодежь проблему. Причем студенты честно предупредили: «Президент Жак Ширак и премьер-министр Доминик де Вильпен будут нести полную ответственность за социальные конфликты, которые могут последовать».