Смерть - не азартный охотник. Самоубийство исключается - Сирил Хейр

— Какой?

— Обычно они трудятся по субботам с восьми до двенадцати. Но так как сэр Питер хотел поскорее закончить работу, он последние три субботы выплачивал им сверхурочные, чтобы они работали как в другие дни.

— Ну и что?

— Сегодня утром, — продолжал суперинтендент, — около девяти часов из Мэнора пришло распоряжение прекратить работу и не начинать снова до половины первого.

— Причина была названа?

— Нет, сэр. Им только сообщили, что в платежных ведомостях это время будет значиться как рабочее, поэтому они были вполне удовлетворены, хотя и несколько озадачены. Но сэр Питер вроде бы отличался пристрастием к неожиданным поступкам.

— Но не к тому, чтобы платить людям ни за что?

— Полагаю, нет, сэр.

— И как рабочие провели время до половины первого?

— По словам десятника, они играли в карты. Во всяком случае, никто из них не покидал лесопилку. Они не успели бы добраться сюда после открытия бара и вернуться к началу работы, а больше им было нечем заняться.

— Пожалуй, — согласился главный констебль. — Что еще вы выяснили?

— Согласно показаниям, последним сэра Питера видел живым мистер Смитерс, — продолжал Уайт. — Вроде бы это было около одиннадцати. Он вышел отсюда в десять пятнадцать и три четверти часа медленно шел пешком к дорожному углу. — Кратко изложив показания Смитерса, суперинтендент добавил: — Мистер Ригли-Белл, прибывший туда минут через десять, утверждает, что не видел его.

Что-то в его голосе побудило Строуда осведомиться:

— У вас есть причины не верить ему?

— Ну, сэр, возможно, это всего лишь забывчивость, но показания мистера Ригли-Белла не вполне удовлетворительны. Этот джентльмен не помнит, по гати он шел или по берегу, работала ли лесопилка, когда он добрался к дорожному углу, хотя, как говорит мистер Смитерс, в этом вопросе не может быть никаких сомнений, а самое главное, он решительно отрицает, что поддерживал какие-либо контакты с покойным в течение последних недель, однако только вчера вечером разговаривал по телефону с кем-то в Мэноре.

— Выглядит подозрительно, — согласился Строуд. — А как насчет остальных?

В нескольких словах суперинтендент повторил основные моменты показаний Мэтесонов и Рендела. Некоторое время главный констебль сидел молча, пожевывая кончики усов в мучительных усилиях сосредоточиться.

— Одно меня удивляет, Уайт, — внезапно заговорил он. — Вам это, возможно, не приходило в голову, но я тоже рыболов и не могу не поразиться тому, что все эти люди отправились на реку необычайно поздно.

— Вы так думаете, сэр?

— Да это видно за целую милю! В такую погоду лучший клев рано утром. Потом можно просидеть без толку до самого вечера. А они все утро проторчали здесь, словно поджидая друг друга.

— Я вас не вполне понимаю, сэр.

— Смотрите сами. Рендела мы можем исключить — он прибыл только после полудня. Но Смитерс рыбачил на самом верхнем участке, а вышел из гостиницы только в четверть одиннадцатого.

— Он надеялся, что мистер Ригли-Белл подвезет его в своей машине.

— Вот именно. А Белл задерживал его, пока Смитерс не решил идти пешком. Но даже после его ухода Белл потратил кучу времени.

— Он уехал только тогда, когда мистер Смитерс уже должен был пройти второй участок, — заметил Уайт.

— Вы правы. И какие это письма ему срочно понадобилось писать в субботу утром? Если бы он написал их завтра, они прибыли бы в Лондон или любое другое место в то же самое время. Далее возьмем Мэтесона — это выглядит еще более странно. Человек заключил пари — он должен поймать рыбу или уплатить пять фунтов. И что же он делает? Возится со своими бумажками до отъезда Белла. Это просто не имеет смысла! Повторяю, Уайт, мне все это кажется чертовски странным — люди собираются ловить форель, но не уходят, пока не убедятся, что путь свободен.

— В самом деле странно, — согласился суперинтендент. — Но не настолько, чтобы оправдать наши подозрения в убийстве по отношению к кому-то из них.

— Если я вижу рыболова, который сидит дома, когда ему следует быть на реке, то я готов подозревать его в чем угодно, — сказал Строуд. — Но я согласен: мы не сможем представить дело жюри присяжных, состоящему сплошь из рыболовов. Нам придется искать доказательства, а где они? Например, мотив?

— Есть один человек, у которого вроде бы имелся достаточно серьезный мотив. — Уайт рассказал главному констеблю о Филипе Картере. — Но если он убийца, то где он взял оружие? Пистолеты в этих местах весьма редки.

— Ха! Это мне напомнило кое-что! — воскликнул Строуд. В нескольких словах он ознакомил суперинтендента с результатами своей беседы с Мэриан Пэкер. — Что вы об этом думаете? Куда делся пистолет Пэкера?

Уайт мрачно покачал головой.

— Это выше моего понимания, сэр, — признался он. — Думаю, с этим делом лучше обратиться в Ярд.

— Терпеть не могу эту публику, — проворчал майор Строуд. — Предпочитаю вести свои дела сам. Вызывать постороннего — все равно что нанимать кого-то охотиться с вашими собаками. Это только расстраивает их. |

Уайт промолчал. Он выдвигал такие же предложения в других случаях и выслушивал те же протесты. Однако в итоге ему удавалось добиться своего, и он не терял надежды сделать это теперь. Строуд все еще развивал охотничьи метафоры, когда появился доктор Лэтимер.

— Вот и вы, наконец! — воскликнул главный констебль.

— Добрый вечер! — поздоровался Лэтимер, игнорируя недовольный тон собеседника. — Не знал, что увижу вас сегодня еще раз.

— Возможно, если бы вы это знали, то не заставили бы нас ждать столько времени.

— Сомневаюсь, чтобы это внесло какие-либо изменения. Нынешним вечером у меня была куча работы.

— Ха! Вскрытие оказалось более сложной процедурой, чем вы рассчитывали?

— Напротив, все, как я предвидел, было в высшей степени просто. Но у меня имелись и другие дела.

— Вот как?

— Разумеется. Меня воспитывали в убеждении, что пациент имеет преимущество над трупом. Я знаю, что у полицейских иная шкала ценностей, но мы не будем это обсуждать. Сейчас я к услугам полиции. Вот заключение, составленное в лучших традициях официального стиля.

Он положил на стол лист бумаги, исписанный сверху донизу.

Строуд взглянул на текст, нахмурился и передал его суперинтенденту.

— К чему все это сводится, — осведомился он.

— К тому, что я уже говорил вам. Пэкер был убит пулей мелкого калибра, выпущенной с близкого расстояния, которая проникла в правый глаз и вышла через затылок. Смерть наступила мгновенно. Тело весьма упитанное, даже чересчур. К тому же покойный злоупотреблял алкоголем, — если бы я не знал это раньше, то увидел бы по состоянию его печени. Но вам едва ли это интересно.

— Вы правы.

— Тогда я могу идти?

— Пожалуй. Что скажете, суперинтендент? — Строуд повернулся к Уайту.

— Мне кажется, сэр, нам следует взять показания у доктора, как и у остальных. Это будет по правилам, тем более что он не только эксперт, но и свидетель.

— Хорошо, суперинтендент. Ну, доктор, рассказывайте вашу историю, но покороче. Мы и так задержались.

— Историю? Господи! Мне нечего рассказывать, сэр.

— То есть как это?

— Просто цитата. Прошу прощения, дурная привычка. Никогда не понимал, почему говорить чужими словами считается признаком высокого интеллекта.

— Ближе к делу, доктор, — поторопил Строуд.

— Еще раз извиняюсь. Я прибыл к дорожному углу около пяти вечера, чтобы осмотреть пострадавшего рабочего на лесопилке...

— Да-да, нам это известно. Вы подъехали к углу, когда там проходил молодой Рендел.

— Откуда вы знаете?

— Из его показаний. Это верно, не так ли?

— Абсолютно верно. Я как раз припарковал машину. Мы немного поболтали, и Рендел случайно упомянул, что сэр Питер сидит или лежит на берегу чуть выше по реке. Это меня встревожило. Сэр Питер уже некоторое время был моим пациентом. В прошлом году он перенес тяжелый солнечный удар, и я серьезно предупреждал его об опасности пребывания на солнцепеке. Он мог снова потерять сознание — кровяное давление для его возраста...

— Избавьте нас от медицинских терминов, — прервал доктора главный констебль. — Вы пошли взглянуть на него.

— Да. Я обнаружил его там, где указывал Рендел, в состоянии, которое описано в моем рапорте. Как только я убедился, что он мертв, — это заняло мало времени, — я позвал Рендела. Он был за углом, вне моего поля зрения. Я обнаружил его там с леди Пэкер и сообщил ему потихоньку...

— Стоп! — перебил Строуд. — Вы застали Рендела и леди Пэкер вместе?

— Разумеется.

— Это важно. Что они делали? Разговаривали?

Лэтимер немного помедлил перед ответом.

— Простите. Я понятия не имел, что это может оказаться важным. Мне надо подумать... Нет, они не разговаривали. Строго говоря, они были на расстоянии десяти—пятнадцати ярдов друг от друга. Рендел, очевидно услышав, как я зову его, шел в мою сторону, а леди Пэкер стояла позади.