Мифы и правда о броненосце «Потемкин». 1905 год - Владимир Виленович Шигин

у кого в ногах не валялся. Офицер, храбро отвоевавший две войны, не мог валяться в ногах у мятежников! Помните слова Скобелева о Голикове, что он после своих подвигов может «гордо смотреть в глаза товарищам». Я уверен, что командир «Потемкина» так же гордо смотрел он в глаза и своим палачам.

* * *

В потемкинской историографии традиционно принято также считать, что первой жертвой восстания стал артиллерийский квартирмейстер Г. И. Вакуленчук, которого убил старший офицер капитан 2 ранга И. И. Гиляровский. Авторы советского времени всегда подчеркивали это.

Относительно убийства И. Гиляровского историк Ю.П. Кардашев, к примеру, пишет следующие: «Во время разбирательства претензии вместе с вахтенным офицером прапорщиком Н.Я Ливинцевым задержал в строю около 30 «бунтовщиков», приказал переписать их имена, вызвать на верхнюю палубу караул и принести брезент.

Для каких целей нужен был ему брезент, осталось неизвестным. Приказы старшего офицера были восприняты командой, как подготовка к расстрелу… матросы бросились в батарейную палубу, где находились пирамиды с винтовками. Предпринимал попытки успокоить команду, и помешать матросам вооружиться, но был выгнан из батарейной палубы, при этом минно-машинный квартирмейстер А.Н. Матюшенко ударил его винтовкой. Когда вооруженные матросы начали стрелять по офицерам и выбежали на ют, в завязавшейся схватке выстрелил в артиллерийского квартирмейстера Г.Н. Вакуленчука. По его приказу одновременно с ним в Г.Н. Вакуленчука стреляли начальник караула строевой квартирмейстер А.Я. Денчик и два матроса из состава караула. Чья пуля попала в Г.Н. Вакуленчука – неизвестно. Убит восставшими, тело выброшено за борт».

Более того, режиссер С. Эйзенштейн показал в фильме его смерть как результат преследования вооруженным офицером безоружного матроса. На первый взгляд вопрос о том, кто был убит первым в начавшемся восстании, как будто не имеет принципиального значения. Однако, это не так. Г.Н. Вакуленчук с самого начала был представлен восставшими как жертва произвола, что и вызвало их ответную реакцию. Таким его считали не только руководители восстания, таким его восприняли бастовавшая Одесса и печать левых партий. Жертвой произвола он был назван и в литературе советского времени. Как говорят факты, ни руководителем восстания, ни тем более жертвой офицерского произвола Вакуленчук не был.

В действительности первой жертвой восстания был не матрос, а офицер. В самом начале восстания был убит лейтенант Л. К. Неупокоев, а уже потом произошла и таинственная история с Вакуленчуком, в него, по версии Матюшенко, стреляли И. И. Гиляровский, а также начальник караула А.Я. Денчик и два матроса из состава караула, но убийство Вакуленчука – это отдельная тема.

Имя капитана 2 ранга Ипполита Гиляровского, как и имя командира «Потемкина», тоже, к сожалению, оболгано историей. Должность старшего офицера (старпома) по своим функциональным обязанностям не предусматривает любовь команды. Если командир корабля может позволить себе быть либералом, то старший офицер должен быть деспотом и диктатором в организации всех аспектов корабельной службы. Думаю, служившие на флоте, меня поймут. Много или мало требовал с матросов Гиляровский? Наверное, столько, сколько надо. Заметим, что он перед самой войной был переведен с Дальнего Востока с должности старшего офицера броненосного крейсера «Громобой». Новое назначение не было случайностью. «Потемкин» готовился к возможному походу на Тихий океан, и офицер с опытом океанских плаваний был на нем просто необходим.

Кстати, капитан 2 ранга Ипполит Гиляровский являлся двоюродным братом Владимира Гиляровского, знаменитого «дяди Гиляя», которого знала вся Россия, друга Чехова, Куприна, Бунина, знатока московского «дна», талантливого писателя и актера. О семье Гиляровских писали, что в ней рождались люди цельные, сильные, своеобразные.

Возможно, что в последние дни перед мятежом Гиляровский и срывался на матросах. Не дай вам бог оказаться на его месте… Почти каждый день капитан 2 ранга узнавал все новые и новые имена погибших друзей. Помимо этого, буквально месяцем раньше произошла и страшная личная трагедия. Гиляровский еще не успел обзавестись квартирой в Севастополе, и семья жила в Ревеле. У старшего офицера «Потемкина» было три сына, умные и талантливые, воспитанные отцом на примерах офицерской чести. Старший был гардемарином выпускного курса Морского корпуса, а два младших близнеца, наоборот, только что туда поступили. В отпуске они пригласили знакомых гимназисток покататься на лодке на озере Юлемисте. Когда же внезапный шквал перевернул лодку, мальчики отважно кинулись спасать своих спутниц и спасли, но при этом все трое утонули. Лишиться разом трех сыновей, такого не пожелаешь и злейшему врагу!

Трупы Голикова и Гиляровского случайно обнаружат в море у Евпатории транспортом «Гонец» в начале августа 1905 года.

На таллинском кладбище Александра Невского прежде была могила со сломанным якорем. На фронтоне камня четыре мраморных медальона, на которых изображены лица трех погибших мальчиков и их отца. В могиле лежат три сына Гиляровского, для него самого могилой стало Черное море. Памятник поставила безутешная вдова и верные друзья. Теперь уж этой могилы нет, она разрушена.

* * *

Матюшенко в своих воспоминаниях писал, что первой жертвой среди офицеров стал лейтенант Неупокоев, которого, якобы, убил Вакуленчук: «Товарищ Вакуленнчук побежал за Неупокоевым и почти на бегу выстрелил в него; тот упал с прострелянной головой за адмиральский полубронированной люк».

Если по версии Матюшенко Вакуленчука смертельно ранил Гиляровский, то по показаниям других потемкинцев в лейтенанта стрелял сам Матюшенко. Но зачем тогда Матюшенко врать? Какая ему разница, сколько он убил офицером, одним больше, одним меньше, зачем озвучивать версию, что первым начал бойню не он, а Вакуленчук? Логика в версии Матюшенко есть и логика эта железная. Но об этом наш разговор еще впереди.

На первом этапе мятежа взрыв озлобления матросов «Потемкине» в значительной мере носил в себе все признаки стихийного и дикого, подогреваемый экстремистами матюшенковцами. При этом, однако, не будем забывать, что сам мятеж стихийным отнюдь не был. Все подготовлено и спланировано было заранее. При этом матросы, в ряде случаев, сводили личные счеты со своими начальникам. Именно так поступил тот же Матюшенко, убивший старшего минного офицер лейтенанта Тона. Строевой инструктор Сыров, лишенный командиром корабля своей должности за драку, кричал, стреляя в капитана 1 ранга Голикова: «Ты меня разжаловал в матросы, так теперь же умри!». Кочегар Чича вбежал в кочегарку с криком: «Дайте кондуктора Бордюкова, я его разорву!» Машинист 2 статьи Шевченко кричал своему другу квартирмейстеру Денисенко: «Дай, пойду хоть одного офицера убью!» Причем кричал Шевченко не просто так, а действительно затем самым активным образом участвовал в убийстве трех офицеров.

После публичной казни командира «Потемкина» расправа над офицерами продолжилась. Матюшенко еще не насытился пролитой кровью.

– Тащите