Древо жизни. Том 1 - Алексей Алнашев

– Нет. Я пошел в сторону… Я стал решать проблемы мамы и папы, но никак не свои.

– А как это произошло?

– Мне стало больно за маму и папу, за то, что они друг друга обвиняют и льют друг на друга грязь.

– А откуда эта боль за маму и папу?

– С прошлых воплощений. Я там тоже также себя вел и во всем обвинял свою половинку.

– А это что такое?

– Моя боль, с прошлых воплощений.

– И что она с тобой сделала?

– Она меня увела в сторону, создав мне ситуацию: что я, мол, сейчас могу исправить свою ошибку, сделанную в далеком прошлом, через родителей.

– А как ты смотришь, боль – это тьма?

– Да. Это ее войско, скопившееся в том или ином месте… На душе – душевная боль, а на теле – боль физическая… Но в том и другом случае это тьма и ее войска.

– Именно, именно так и происходит подмена задачи жизни на задачу тьмы! – восклицает, как дитя, тетя Наиля от радости. А, немного успокоившись, продолжает:

– А вот по поводу – как нас направляет задача жизни – можно сказать только тогда, когда мы знаем эту задачу, а пока ты ее не можешь озвучить. Так?

– Да, – с сожалением соглашаюсь я.

– Но можно взять любую промежуточную задачу. Вот, например: создать условия для того, чтобы слиться воедино с плотью, и слиться с ней воедино! Посмотри, как тебя направляет эта задача?

Я задумываюсь и отвечаю:

– Эта задача показывает мне в каком направление мне необходимо идти.

– И в каком направлении тебе необходимо идти при этой задаче?

– Исследовать свою плоть, прислушиваться ее да развивать ее.

– Так. А в каком направлении тебе необходимо действовать, когда ты приходишь с этой задачей в зачатие?

– Мне необходимо получить знания о материализации мысли и создать себе плоть… – проговариваю я это и сам задумываюсь, как это сделать. А тетя Наиля меня подталкивает своим вопросом:

– Так. И к кому ты можешь в зачатии обратиться?

– К родителям.

– А как ты можешь к ним обратиться, когда они тебя не слышат и даже не подозревают, что ты пришел?

– Слиться воедино с мамой и папой.

– А как ты это можешь сделать?

– Принять их мысли, ощущения и развивать свою мысль по их мысли.

– Именно так. Дитя в зачатии не может сам отсортировать мысль Матушки и Батюшки. И впитывает в себя каждую мысль и ощущение, которое есть в Матушке и Батюшке, выискивая среди них мысль создания плоти и материализации мысли в мире плотском. Только это создает условие для дитя, чтобы оно сделало переход из Царства Детей в мир плоти.

После этих слов тети Наили с меня слетает тяжелый груз, и мы крепко обнимаемся да целуемся. И идем помогать бабе Гуле переворачивать валки и собирать сухое сено.

Глава 6

ОСНОВА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ

Мы полдничаем, и баба Гуля идет косить дальше, а мы с тетей Наилей продолжаем разговор у рисунка на песке:

– Ствол дерева – начинает тетя Наиля, – это жизненный путь у ребенка, ведущий его к выполнению первоначальной задаче и его первоначального предназначения.

– Подожди! Подожди! – выкрикиваю я. – Правильно ли я понял, что жизненный путь прямой? От самого начала жизни до…

И тетя Наиля, засмеявшись, добавляет:

– … до ее конца.

– Ну вот! Ты опять смеешься надо мной. А в школе классный руководитель все время говорит, что жизнь – это постоянные повороты судьбы, что на жизненном пути попадаются неровности, ямы, бугры, непробиваемые стенки и бездонные пропасти…

– Это так, когда ты находишься в боли, под тотальным управлением, как изнутри, так и снаружи. Изнутри: чужеродным – это под воздействием злости, набранных чужих образцов, опыта, насилия, страха и думания. Снаружи: Живое мыслит, а не думает. Живет здесь и сейчас, а не в прошлом, настоящем и будущем. Живое от зачатия до перехода равняется на мысль Создателей и ее развивает, творя свою жизнь во плоти. И еще здесь важно знать, что каждое живое САМО себе строит свою судьбу, строя свою жизнь такой, какую ему необходимо, да выполняя свою задачу и свое предназначение этого воплощения.

– Но как так!? Что – ты хочешь сказать, что я сам себе создал такую жизнь боли и слабости!? Я ведь не хочу жить больным и слабым! И мне не нравится такая жизнь! – кричу я возмущенно и больше от обиды. Да, не дожидаясь ответа тети Наили, иду умываться холодной водой на ключ. А она – заливаясь от смеха, держится за живот, катается по земле и даже ничего сказать не может.

Я возвращаюсь, смотрю на нее дикими глазами, и желание ее поколотить во мне разгорается больше и больше. Чувствую, у меня – край, а рука – не подымается. Я испугался, что она у меня отнимается, и я сразу забываю о своем жгучем желании побить тетю Наилю.

А она резко встает и как ни в чем ни бывало спрашивает меня:

– Дак я не увидела – ты сам строишь себе судьбу или нет?

Во мне снова подымается злость, и я нахожу в тете Наиле козла отпущения, что у меня отнимается рука. И не слыша ее вопроса, ору на нее:

– Ты что с моей рукой сделала? Почто она у меня отнялась?

– Странный вопрос…

Тут к нам подходит баба Гуля и говорит:

– Ну-у, на вас со стороны посмотреть, дак точно скажешь – цирк уехал, а клоуны остались и не знают, что делать дальше.

И тетя Наиля с ней соглашается:

– Действительно не знаем – что делать. Я ему говорю, что он сам строит свою судьбой, а он на меня злится, да еще меня же обвиняет: я, мол, что-то сделала с его рукой – она у него теперь на меня не подымается.

Баба Гуля, рассмеявшись, подсаживается к нам и задает мне вопрос:

– Сынок, как ты видишь, почто у тебя рука не подымается на тетю Наилю?

– Она чего-то наколдовала, каталась тут по земле, да надо мной насмехалась…

– Хорошо. Тогда другой вопрос: сколько тете Наиле лет?

– Ну, лет пятьдесят.

– Она старенькая?

– Нет. Она еще не один раз может замуж выйти. На ней пахать да пахать можно, сила еще есть… А-а-ах, дак она еще и старой притворяется? Дак ты ей не верь, бабуля – она еще не старая!

– Да-а-а! А на хозяек руку подымать следует?

– Нет. Что я, идиот что ли, на женщин руку подымать!?

– И когда ты принял это решение?

– Ну, как? В школе учителя часто говорят: на стариков, женщин и детей руку подымать нельзя.

– И что тогда ты решил…

– Принять это определение учителей.

– А тетя Наиля под это определение подходит?

– Да.

– Дак кто тогда что-то сделал с твоей рукой?

– Тетя Наиля, – отвечаю я без задней мысли.

– Ну-у-у, – удивляется баба Гуля тому, что я все стою на своем и не вижу реальности. – Ты, наверное, очень любишь тетю Наилю. Может ты надумал на ней жениться? Может, ты, как это обычно делают мужики, насилием проверяешь свою суженую: сможет ли она перенести невзгоды в вашей совместной жизни?

– Чур, чур, меня! Упаси боже!

– А что же тогда ты такой неравнодушный к ней? Только что обнимал, даже целовал ее и тут же на нее злишься. Это неспроста. Признайся, жениться хочешь на тете Наиле?

– Нет, нет! Что ты, баба Гуля? – оправдываюсь я.

– Я-то – ничего, – продолжает подзадоривать меня бабуля. – Просто смотрю, вы вроде бы подходите друг другу. Да и тетя Наиля не против. Это так? – обращается она к тете Наиле.

А та, как гамбургский петух, встает, перышки свои распушивает и вокруг меня похаживает – себя показывает. Я, мол, не против, а ты?

Я улыбаюсь, представляю себе, как мы будем выглядеть вместе, и смеюсь такой шутке.

А баба Гуля спрашивает меня:

– Ну, что, отпустило, сынок?

– Да. Все в порядке. Я тетю Наилю люблю, конечно, но не так, чтобы на ней жениться.

А тетя Наиля поддевает меня:

– А чем я не гожусь тебе в жены?

– Слишком стара, а я слишком молод, – уточняю я.

– А только что говорил, что я еще в соку и на что-нибудь сгожусь, – не перестает передразнивать меня. – Вот и верь после этого сорванцам.

Мы смеемся, а баба Гуля опять за свое:

– Дак кто же что-то сделал с твоей рукой?

Я, снова начиная потихоньку заводиться, и отвечаю:

– Да я сам!

А про себя ворчу: «Вот пристала, как банный лист к заднице. Я уже все забыл и простил».

А баба Гуля задает следующий вопрос:

– У тебя пальцы работали?

Я вспоминаю: когда заметил, что рука не подымается, то машинально проверил, шевелятся пальцы или нет, и отвечаю:

– Шевелились.

– Дак я чего-то в разум не взяла, рука-та работала или нет?

И еще я припоминаю: когда тетя Наиля вставала с земли, я непроизвольно подал ей руку, чтобы помочь встать и утверждающе говорю:

– Работала.

– Тогда в чем дело?

Я чувствую, что камень летит в мой огород, и чтобы увернуться от него, увожу разговор в другую сторону:

– Ничего. Просто она говорит, что я, мол, сам управляю своей судьбой.

– Давай посмотрим, так это или не так, на примере того, что произошло с тобой и тетей Наилей в ситуации, когда ты увидел, что у тебя рука на тетю Наилю не поднялась.