Литературная Газета 6475 ( № 32 2014) - Литературка Литературная Газета

– Название картины «Инородное тело» характеризует прежде всего главного героя – он в любом сообществе, в любой системе будет чужим и неприкаянным?

– Да, именно так, вы верно понимаете. Он – человек иного рода. Он нигде в этом мире не сможет найти для себя безопасной оптимальной среды для жизни и работы.

– И все его поиски – и религиозные, и профессиональные, и простое желание смертного устроить личную жизнь с любимой девушкой – всё обречено… Но это слишком уж пессимистично. Есть ли какой-нибудь выход, где его «место под солнцем»?

– Есть только два варианта: или он «сломается» и станет, как все, но при этом ему придётся изменить самому себе, отказаться от своей личности. Или – абсолютное одиночество. А что он для себя выберет, я сам не знаю. Это открытый вопрос. Наверное, каждый зритель по-своему на него ответит…

Мастер предлагает свою вариацию на тему «лишнего человека», переместив её в условия корпоративного бытия. Но «смена декораций» выдаёт всё тот же ответ, поскольку вечен и содержательный концепт философских трений о реальность, и идеализм по-прежнему подавляется материализмом, и духовная сила в бескультурном обществе частенько подвергается осмеянию, хотя не всегда безнаказанно…

Кроме профессионального сообщества, «Окно в Европу» работает непосредственно с аудиторией – это его принципиальное отличие от большинства закрытых для публики фестивалей. Но можно ли с уверенностью сказать, что кинематографисты знают, что зрителю нужно? Искушённые киноманы и просто любители кино уже в следующем году станут средой для изучения этого вопроса – устроители обещали нововведение: после фильма его автор будет общаться со зрителем.

ВЫБОРГ – МОСКВА

Теги: киноиндустрия , фестиваль

Сергей Калмыков – последний из русского авангарда?

Автопортрет. 1915

Пожалуй, единственный из художников ХХ века, чьё имя окутано таким количеством легенд, мистики, небылиц, жил в Оренбурге и Алма-Ате. Но его изображение, не ведая того, хотя бы раз в жизни видел практически каждый житель СССР и России - на картине "Купание красного коня" из экспозиции Государственной Третьяковской галереи. Учитель Кузьма Сергеевич Петров-Водкин запечатлел своего ученика в образе юноши на крупе коня якобы в знак благодарности за идею картины[?] Сергей Иванович Калмыков называл себя «последним из русского авангарда», «певцом Оренбурга», но невероятную популярность приобрёл много лет спустя после своей смерти именно в Казахстане.

Михаил Горбачёв называл Сергея Калмыкова «алма-атинским Шагалом», его невероятный образ блаженного – городского чудака хорошо помнит Олжас Сулейменов, Юрий Домбровский описывает Калмыкова в своём романе «Факультет ненужных вещей». Под именем Матвея Каца необычный художник становится героем романа Давида Маркиша «Белый круг», репродукции работ Калмыкова появляются на почтовой марке Республики Казахстан, на юбилейной серебряной монете достоинством в 500 тенге…

Родившийся в конце ХIХ века в Самарканде, будущий художник провёл лучшие свои годы в Оренбурге – с перерывом на учёбу в Московской школе живописи, ваяния и зодчества (студия К.Ф. Юона) и Санкт-Петербурге (у учителей М.В. Добужинского и К.С. Петрова-Водкина). В Оренбурге Калмыков – декоратор оренбургского театра, оформитель парадов и демонстраций, член оренбургского отделения АХРР (Ассоциация художников революционной России), участник выставок общества «Жар-Цвет». Одна из его супрематических композиций оренбургского периода сначала приписывалась Казимиру Малевичу, затем Илье Чашнику. В 30-е годы ХХ века Сергей Калмыков создавал декорации для передвижной оперы Фёдора Вазерского, а после 1937-го покинул Оренбург и обосновался в Алма-Ате.

Работая там в театре Абая сценографом, Сергей Калмыков продолжал заниматься станковой живописью и графикой, исполнял офорты и монотипии. При этом зачастую использовал подручный материал: куски обоев, географические карты, обёрточную бумагу, писал на обороте своих же работ. Его творческое наследие только алма-атинского периода (чудом спасённое) насчитывает более полутора тысяч работ. Художественное наследие Сергея Калмыкова теперь – гордость Государственного музея искусств Казахстана им. А. Кастеева, а собранием его рукописей по праву гордится Государственный архив Республики Казахстан, даже после переезда столицы в Астану оставшийся в Алма-Ате.

Сергей Калмыков создавал абстрактные полуфигуративные и фигуративные композиции, выработал свой стиль, близкий сюрреализму, для которого характерны экспрессия, яркость цветов, чёткий линейный рисунок, создавал треугольные, круглые полотна… Калмыков алма-атинского периода отличался весьма экстравагантным поведением. Его яркие зачастую самодельные одежды до сих пор помнят в городе.

Никогда не имевший официального диагноза, свидетельствующего о психиатрическом заболевании, Калмыков, особенно в последние годы, вёл довольно асоциальный образ жизни и скончался в психиатрической клинике в 1967 году. Место его захоронения неизвестно. Его работы и рукописи, спасённые после смерти, пришлось подвергать санобработке.

Красные кони. 1911

В начале 2000-х в Казахстане началась охота за работами Калмыкова. Американский бизнесмен российского происхождения Алекс Орлов создал фонд Сергея Калмыкова и начал скупать работы художника. А они уже были в Москве, Калининграде, Павлодаре, в частных коллекциях дочери президента Казахстана Дариги Назарбаевой, нынешнего мэра Астаны Имангали Тасмагамбетова. У этих людей есть вкус и понимание значимости творчества этого вовсе не казахского живописца, графика, автора многочисленных литературных текстов, так называемых «Необычайных абзацев». На сегодня Сергей Калмыков – один из наиболее часто подделываемых художников Казахстана. Его работы выставляются на аукционах со стартовой ценой от 15 тысяч долларов!

Не сразу, но постепенно осознание масштабности Сергея Ивановича Калмыкова появилось и в России. В 60-е годы ХХ века Алма-атинский художественный музей сделал по нынешним меркам царский подарок Оренбургу. В первую столицу Казахстана (а таковой Оренбург являлся с 1920 по 1925 год) была передана большая коллекция графики Сергея Калмыкова – его работы оренбургского периода. Несколько десятилетий эти зарисовки города 20–30-х годов, скрупулёзно датированные, составляющие целые циклы («разрушение собора», «строительство цирка»), лежали, дожидаясь своего исследователя.

Контакты с казахскими архивами и Музеем искусств А. Кастеева, возобновлённые оренбургскими краеведами в 2011 году, в сочетании с исследовательским энтузиазмом оренбургского художника и искусствоведа Игоря Смекалова, занимающегося художественной жизнью российской провинции довоенной поры, породили целый ряд серьёзных оренбургских публикаций. Три книги (альбома) посвящены непосредственно Сергею Калмыкову. Это изданный при поддержке федеральной целевой программы «Культура России» иллюстрированный графикой Калмыкова роман Давида Маркиша «Белый круг» («Оренбургская книга», 2013, тираж 1000 экз.), монография Игоря Смекалова «Сергей Калмыков. Оренбургский период, 1891–1937» (выпущена оренбургским меценатом-издателем Михаилом Конновым в 2012 г., тираж 500 экз.) и двойной альбом, автором и составителем которого выступил И.В. Смекалов, выпущенный на средства гранта правительства Оренбургской области «Сергей Калмыков. Последний из русского авангарда / Похвала Оренбургу» (Оренбургское книжное издательство им. Г.П. Донковцева, 2014, тираж 500 экз., на русском и английском языках). Эти публикации – некий момент истины, прозрение, наступившее лишь в ХХI веке: оказывается, именно оренбургский период – вот взлёт творческой мысли нашего общего «российско-казахского достояния». Это взлёт Сергея Калмыкова как художника и литератора.

Игорь ХРАМОВ, Оренбург

P.S. 28 августа в Оренбурге открывается мемориальная доска Сергею Калмыкову.

Теги: искусство , скульптура , живопись

Неизбежная война

Солдаты вермахта ломают шлагбаум на пограничном пункте в Сопоте (Польша). 1 сентября 1939 г.

События конца 1930-х годов оказались в тени Первой мировой войны, что соответствует распространённому на Западе подходу к освещению двух мировых катаклизмов.

В Европе и США теперь редко вспоминают об огромных потерях, понесённых советским народом, и тем более о решающем вкладе СССР в разгром нацистской Германии и её сателлитов. Историк и политолог Александр Фоменко, например, объясняет это тем, что "действительно страшным испытанием для Европы стала Первая мировая война, а не Вторая...