Контрактор. Книга 3 - Антон Романович Агафонов

минимальные потери в центральных регионах и выжженные города на периферии. У романцев до сих пор ведутся бои, но по первым известиям жертв мало. Их церкви и монастыри зачастую ещё хорошо оборудованные бункеры, где могут укрыться простые люди, а рыцарские ордена дали бой врагу как и полагается. Про Новый британский альянс, что раскинулся по ту сторону океана, пока ничего не известно.

Послушав немного сводки новостей, решил, что с меня на сегодня хватит, и отправился на выход. Марина ждала меня в машине и уже успела сменить свое боевое облачение на шорты и свободную кофту-худи. Развалилась на заднем сидении, закинув ноги на водительское кресло, и уткнулась в ноутбук.

— О чем договорились? — спросила она, не открывая взгляда от дисплея, когда я сел. Разве что переместилась так, чтобы ноги теперь были закинуты на пассажирское место.

— Они выплатят нам деньги за корабль. Думаю, выйдет пара сотен миллионов.

— Неплохо, — одобрила девушка. — Если не транжирить, то этого хватит на пару лет существования вашего рода. Хотя я бы посоветовала вложить часть прибыли в какие-нибудь акции, но тут нужен грамотный специалист.

— Да, нужно будет подыскать хорошего бухгалтера, чтобы занимался финансовыми вопросами, — согласился я.

— Подыщу кого-нибудь.

— А ты сейчас чем занята?

— Просматриваю материал, который вы наснимали. Много очень сочных кадров, и я даже подумываю о том, что неплохо было бы разбить его на два видео. А ещё Филин… — досадливо поморщилась девушка.

На самом деле я знал, что Марина его фанатка, по крайней мере в прошлом, и что она решила стать охотником именно после просмотра его видео. Жаль только, что с её талантами выбиться в высокие ранги слишком сложно — не самый сильный магический дар, да ещё без действительно сильных заклинаний. А ведь на деле почти любой одаренный может стать магом, ведь все одаренные в каком-то роде маги, просто немного неправильные. В частности, одаренные получают силу и знания от искажения. Заклинание или особое умение словно нисходит тебе в разум и душу, и ты в какой-то момент четко осознаешь, как его использовать. Настоящие же маги проходят через тяжелые тренировки и учатся создавать магические плетения. И похоже, местные даже особо не пытаются смотреть вглубь дара. А может, это делается специально? По крайней мере, я нигде не видел специализированных школ магии, которые обучали бы построению плетений. Максимум артефакторика, но там немного иное направление магических искусств.

Но я немного отвлекся. Марина в прошлом, а может и сейчас, была фанаткой Филина, видел даже его постер в её комнате, но сама помощница уверяла, что это работе не помешает. Она была намерена сделать меня звездой не меньшей, чем он.

— Неприятно, когда твоего кумира унижают?

— Не в этом дело. Мне же не пятнадцать, чтобы пускать слезы из-за человека, которого я знаю только по красивой картинке. Нет, дело в другом. Эта запись, если её правильно использовать, сильно повысит тебя в рейтингах, но вместе с этим повредит его карьере. Филин никогда не проигрывает, понимаешь? Весь его образ построен на том, что он способен побороть любую опасность без единой царапины. А тут рука… — она даже поморщилась, видимо, как раз просматривая те кадры.

— Разве для нас это плохо?

— Как сказать. Для нас, на первый взгляд, это очень хорошо. Ведь ты так играючи одолел того, кого не смог победить Филин. Но для людей, у кого есть хоть какие-то мозги, и так очевидно, что Филин не самый сильный охотник не то что страны, но даже губернии. Крепкий А-ранг. И любят Филина совсем не за сокрушительные победы, а за нечто более простое.

— Он красавчик? — догадался я.

— Да, и больше половины его фанатов — это девочки-подростки, которые вместо того, чтобы превратиться в твоих фанаток, смешают тебя с грязью. Начиная с обвинений в том, что ты не помог Филину, заканчивая тем, что ты воспользовался слабостью врага, которого измотал Филин.

— Он не нанес аргальцу ни царапины.

— Аудитории на это плевать.

— Значит, предлагаешь попридержать ту часть, где есть Филин?

— Да. И повторюсь, дело вовсе не в том, что я его фанатка, бывшая фанатка, хоть сейчас плакат сожгу, — не забыла вставить Марина, — а в том, что это скандал. Крупный, и если про случай с Иваном Лихоимским уже все забыли, кроме него самого, наверное, то тут… Просто мне не хочется, чтобы твое имя было запятнано в таких скандалах, понимаешь? Мы создаем образ героя, человека, который может не только с монстрами сразиться, но и дать бой там, где побоятся другие. Эдакий борец за справедливость. А если выложим это, то выйдет, что ты просто поглумился над Филином, не став помогать.

— Он сам кричал, чтобы я не вмешивался.

— Думаешь, они не найдут способ, как вывернуть ситуацию себе на пользу? У Филина талант к этому. Знал бы ты, сколько скандалов с ним было, и как элегантно он из них выходил. Он умеет поддерживать репутацию, и я действительно опасаюсь, как бы мы в попытке за легкой славой сами себя не похоронили.

— В таком случае, доверяю твоему решению. Мы никуда не торопимся.

— Вот и я так думаю.

* * *

Дом встретил нас тишиной и отсутствием электричества. Неприятно, но не смертельно. В остальном же, если не считать несколько трупов на улице перед домом и парочки отверстий в заборе, поместье никоим образом не пострадало от боевых действий. Чего нельзя сказать о соседском дворце, от которого осталась только половина.

Впрочем, не все так радужно. Внутри дома мы обнаружили нескольких «гостей» с фонариками. Воры и мародеры, пользуясь творящейся жестью, решили поживиться чем-нибудь ценным у дворян. Ошибка, большая ошибка.

Эйна вообще хотела их прирезать и закопать за домом, но я приказал просто связать и запереть в камере в подвале. И да, у меня в подвале есть настоящая тюремная камера. Видимо, в ней в прошлом держали предателей рода или вроде того. Утром я созвонюсь с властями и сдам этих молодцов им, а дальше пусть суд разбирается. Я, технически, ещё не дворянин и не имею права устраивать самосуд на территории, которая мне ещё не принадлежит.

— Эйна, на тебе контроль территории, — приказал я. — Мало ли кто ещё решит поживиться ценностями.

— Я тут нашла масляный фонарь, — объявилась Марина со старым, ржавым и