Война и миръ - Пантелей

германцам. Передохнуть, съездить в отпуск, снять стресс и зачать детей. Ротация подразделений на передовой проводилась каждый месяц – и опыт копился (боевая мана), и псами войны люди становиться не успевали. Кроме того, постепенно формировалось настоящее братство по оружию. А это братство не православное и не славянское, не историческая фикция, а сегодняшняя реалия. Нет, случались, конечно, конфликты, и дуэли происходили, но это неизбежно в такой среде. Это мир хищников, и они неизбежно будут устраивать игрища, по выявлению альфа-самца.

Третьей Западной армии предстояло поучаствовать во взятии Парижа, Брюсселя и Амстердама. В следующем году, когда боевой дух убивающихся сейчас об оборону Рейха британцев и французов падёт ниже уровня дна выгребной ямы. Когда разъедутся по городам и весям безрукие-безногие калеки, когда начнут распределять хлеб по карточкам, а на производство мобилизуют женщин и детей, потому что все мужчины либо на войне, либо с оторванными конечностями.

На вокзале в Идрии Николай Второй вышел уже в полевой камуфляжной форме, с такой-же камуфлированной свитой. Почётный караул, оркестр, «Прощание славянки» и «Имперский марш». Пьянка в компании Сандро, Ренненкампфа, Вилли-младшего, Леопольда, принца Баварского и статского советника Джека Лондона, которого Государь-Император привёз поучаствовать в кампании. У этого падения Рима будет много очевидцев, в том числе и с камерами синематографа, но взгляд гениального литератора как минимум не помешает. Джек носил камуфляжную форму с погонами полковника (как и сам Государь) и был принят военными очень радушно. Ещё бы. Звезда. Даже не звезда, а Творец, который зажигает и гасит звёзды. А кому не хочется стать Звездой?

Рейх выделил для Итальянской кампании две армии – Вторую (Баварскую) и Четвёртую (Австрийскую). Те самые, которые по плану Шлиффена должны были удерживать восточный фронт на первом этапе войны. Семьсот тысяч человек. Плюс двести тысяч русских, против двух с небольшим миллионов итальянцев. Почти миллион хищников против двух, хоть и рогатых, но травоядных. Они могли ощетиниться рогами на подготовленных позициях линии фронта, но стоит её только прорвать, и всё это стадо сразу обратится в бегство.

Проехались по штабам и расположениям дивизий. Везде, что называется, били копытом в предвкушении. Священную ярость мы получили. Никто не сомневался, что война эта справедливая, что напал на нас враг подлый, коварный и злобный, но наше дело правое, а, значит, победа будет за нами. А уж итальяшек-то, холопов британских, сомнём и не заметим. Настрой радовал, года на три его хватит, особенно если предоставлять отпуска. Хотя-бы на пару недель в году. Это реально, торопиться нам некуда. Больше того, торопиться нам противопоказано. Это у запада цугцванг, а мы имеем возможность каждый ход (год) делать рокировки по Великому Северному морскому пути и железной дороге. Пусть они делают плохие ходы, а мы подождём.

У нас, несмотря на войну, снижаются цены на все виды топлива и электроэнергию, растёт производство и деловая активность, даже доходы населения растут. Мобилизация не проводилась, Трудовая армия не в счёт, она и так была армией, обыватель войны даже не почувствовал. В газетах писали и по радио говорили, иногда приходили похоронки, но это дело житейское. Первая мировая война пока затронула общество гораздо меньше, чем та-же Русско-турецкая. Военный налог пять процентов? На Святое Дело не жалко. Тем более, что в Германии и Японии по десять.

Шестнадцатого октября 1907 года состоялась первая эпическая морская битва этой войны – первая битва на Доггер-банке. После обстрела Эдинбурга, а после Циндао стесняться было уже нечего, поэтому контр-адмирал граф фон Шпее бил не только по порту, но и по городу, в результате чего была разрушена, или сгорела треть зданий, Эдуард Седьмой потребовал от первого морского лорда адмирала Фишера активных действий.

Запертую, после перекрытия Суэцкого канала, в тупике Средиземного моря Мальтийскую эскадру Роял-Нэви объединили в Скапа-Флоу с Флотом Метрополии и пафосно назвали Гранд-Флитом. Мальтийская эскадра, после бездарной атаки Царьграда, где она, в перестрелке с береговыми укреплениями, потеряла линейный крейсер «Тайгер» сменила флагмана. Вместо контр-адмирала Джона де Робека, флотоводца рассудительного и осторожного, на которого ни за что, ни про что возложили вину, хотя он в точности исполнил приказ Адмиралтейства, а до этого высказывал сомнения в целесообразности такой атаки, был назначен контр-адмирал Джон Рашуорт, граф Джеллико, человек эмоциональный и рисковый.

Призвали и союзника, французам в Средиземном море тоже было больше нечего делать. Германскую рухлядь в Барселоне уже перетопили, а другого противника нет. Черноморский флот Российской Империи заперт Дарданелльскими укреплениями, да и нет линейных кораблей в его составе, только лёгкие силы, а для контроля греков (и, чем чёрт не шутит, на случай захвата Дарданелльских укреплений Русской армией), хватит там одних итальянцев, на корабли которых, на всякий случай, назначили наблюдателей.

Французы в Барселоне тоже, мягко говоря, проявили себя не здорово. Топили они австрийские трофеи германцев целую неделю и сами потеряли два корабля линии. Не безвозвратно, но надолго. Корректируемые береговым радаром короткоствольные пушки «стариков» работали почти на максимальных углах возвышения, а потому их снаряды падали французам на палубу. Падали-падали и пробились – у двух линейных крейсеров повреждены турбины, которые заменить просто нечем.

Контр-адмирал фон Хиппер обменял свою эскадру по очень выгодному курсу, при этом потери в личном составе экипажей понёс минимальные, для такого неравного сражения – меньше четверти. Теперь контр-адмирал и его моряки воевали в составе корпуса генерал-лейтенанта Корнилова в Жироне. И отлично воевали, кстати, зря Вилли сомневался.

Собравшиеся в Скапа-Флоу союзные силы Антанты по весу залпа почти вдвое превосходили Флот Открытого Моря, а в возможность объединения сил Трёх Императоров, командующий Гранд-Флитом, адмирал Артур Уилсон не верил. То есть, в кучу-то они собраться могут, но ничего хорошего из этого не выйдет, даже в этом случае перевес будет полуторным.

Объединённый флот Союза трёх Императоров имел в своём составе восемь шестнадцатидюймовых суперлинкоров (шесть германцев и два японца), двадцать четыре четырнадцатидюймовых линкора и двадцать восемь линейных крейсеров. Шестьдесят кораблей линии. Жуткая жуть, только «железа» примерно на двести сорок миллионов рублей, но противостояла им сила ещё большая, воистину Адова – четырнадцать суперов, тридцать три линкора и тридцать семь линейных крейсеров. Восемьдесят четыре корабля линии, на сумму больше четырёхсот миллионов рублей (дороже они Антанте обходились). Действительно, морской Рагнарёк.

Командующий Гранд-Флитом, адмирал Уилсон правильно просчитал, что свою базу в Бергене германцы защищать обречены, а значит появится возможность прижать их к берегу и лишить главного преимущества – скорости. Не ожидал он только, что встретит его фон Тирпиц в открытом море, на Доггер-банке. Это ведь