Дом для всех - Антон Кротов

Старики помнят несколько русских слов, иные могут и общаться по-русски. Молодёжь 15–20 лет уже русского не знают, говорят: «Хэллоу, мистер!». Одеты цивильно. Денег не просят.

43 % монголов — по официальным данным — кочевники. Они могут приткнуть свою юрту где угодно, даже приехать в Улан-Батор и поселиться в юрте во дворе какой-нибудь многоэтажки. Но обычно всё же так не делают (где в городе скот пасти?) Те юрты, которые всё же стоят на улицах столицы, внутри являются не только жилыми юртами, но и ларьками по продаже айрага (конского молока) и других продуктов.

На улицах столицы, да и нигде в Монголии, документы никто не проверяет.

Окружают Улан-Батор промзоны, пригороды и степи.

ВОЗВРАЩЕНИЕ в РОССИЮ

Я провёл в УБ полтора суток, но так и не дождался Татьяну и Длинного — они прибыли в монгольскую столицу уже после моего отъезда. Но нужно было ехать в Иркутск, чтобы принять у Марианны «вахту» в Доме АВП и проводить очередную тусовку (Марианна и так уже почти две недели была хранительницей избы). Утром рано я покинул квартиру гостеприимного Митхата, попрощался с ним, с Юстасом, Владиславом и Демидом — и поехал на ж.д. вокзал на троллейбусе.

Ах, было грустно со всеми расставаться! Демида я увидел потом только в мае 2007. Тут он заказал китайскую визу, неделю ждал её, получил и отправился в Китай. После он поехал в Лаос, потом в Тайланд, где и залип на всю зиму. Юстас тоже уехал на зимовку: в Китай, Лаос, Тайланд, Бирму, Индию, Пакистан, и через Афганистан и Таджикистан приехал в Киргизию через год, в новый Дом АВП.

Подошёл поезд Улан-Батор — Сухэ-Батор. Посадка в него происходит панически. Все лезут, как будто это последний поезд в мире. А внутри не так много людей. Уютно, не грязно и не переполнено. И не мусорят на пол, в отличие от соседнего Китая, а проводники убирают. В вагоне не курят. Продают еду. И кипяток продают, он здесь за деньги (50 тугр. = 1 руб.), а не бесплатно, как в России. Я, правда, сделал вид, что не понимаю, и наливал себе кипяток даром. Сам поезд недорогой — 3300 тугриков (75 рублей) стоит проезд от Улан-Батора до границы с Россией. Километров четыреста, ехать целый день.

Граница с Россией ночью закрыта. Пришлось ночевать на вокзале ст. Сухэ-Батор. Ночлег на вокзале тут не популярен. Даже пришёл милиционер, проверил мой паспорт и ушёл. А наутро я отправился в селение Алтанбулак (недалеко от Сухэ-Батора), где есть автомобильный погранпереход в российскую Кяхту.

На границе — в прозяблом тумане — уже столпились машины, в очереди на переход. В одну из них меня и зазвали — маршрутка везла в Россию целую группу таджиков, киргизов и узбеков. Вот чудо-то!

Первая гипотеза у меня такая: таджики, узбеки и киргизы, заработав на стройках в РФ много денег, ездили в турпоездку в Монголию и вот возвращаются обратно. Но это было не так.

Вторая гипотеза: таджики, киргизы и узбеки направляются на заработки в Сибирь, проезжая попутно через Китай и Монголию, чтобы не давать бакшиш казахским и российским ментам по дороге. Но и это было неверно.

Третья моя мысль: наверное, они “челноки”. Это уже оказалась более близкая к истине мысль. А реально было вот что: сии жители Средней Азии были на заработках в Чите. А находиться в России без визы можно только 90 дней. Поэтому каждые три месяца они ездят сюда, в Кяхту — за 1000 км! — чтобы “отметиться” на границе, съездить в первый монгольский городок Алтанбулак (этот приграничный пункт для них безвизов) и вернуться на другой день в Россию, получив новый въездной штамп. Так они легализуются на новые 90 дней! Попутно они перевозят через границу по паре ботинок и кожаных курток, чтобы хоть частично окупить своё дальнее путешествие.

Вот шедевр бюрократической глупости! Ради получения бумажки — “миграционной карты” — каждые три месяца предпринимать такое дальнее путешествие! 2000 километров — только ради одной бумажки! Я спросил, почему они не ездят за “продлением” в Забайкальск, на китайскую границу — там же ближе, всего 400 км. Оказалось, до последнего времени ездили, но недавно китайцы перестали их пускать к себе (видимо, прознав, что покупательная способность их невелика). Вот и ездят в Монголию, каждые три месяца! Так с ними я и переехал в Кяхту, откуда я довольно быстро добрался до Улан-Удэ.

И вновь я здесь — уже третий раз в бурятской столице!

Но не стал задерживаться — скорее поехал в Иркутск. Второе моё “кольцо” — на этот раз вокруг озера Хубсу-Гул — завершилось. Марианна была на месте, изба успешно сохранилась под её контролем, транзитных гостей почти не было — с похолоданием поток туристов поиссяк. Для согревания квартиры Марианна подселила пару местных неформалов.

Один из них, Женя, организовал в избе квартирный концерт, как уже упоминалось. Он появлялся иногда.

Другой, Кирилл, прожил в нашей избе почти полтора месяца. Это был довольно крупный ростом человек, местный иркутский автостопщик лет двадцати, поругавшийся с родителями и иногда работающий сторожем.

Через пару дней Марианна уехала в Москву. А у нас появился новый постоянный жилец — Дима Овчинников из Ижевска, любитель узкоколеек и вообще железных дорог и самоходных походов. Он прожил в избе АВП до самого её закрытия. Также прибыл и Владислав курский — прибыл он из Монголии на самолёте. Но долго он засиживаться не стал и вскоре улетел в Москву. Также через несколько дней прибыл из Улан-Батора Игорь Длинннюк, и тоже вскоре уехал на Москву. А мы с Димой и с иногда возникающими неформалами остались в избе — проводить тусовки и мероприятия и поджидать Татьяну из Монголии. А она там решила погулять до самого последнего дня действия визы.

После возвращения в Россию Таня даже написала повесть про Монголию и издала свою книжку (Татьяна Мазепина. «Что рисуешь? — Монголию». Ищите в бумажном виде или в Интернете.)

А для меня Монголия уже завершилась. Всего 13 дней, а точнее даже 12 суток. Но какие интересные 12 суток! На всю жизнь остались воспоминания о нашем походе по этой замечательной стране.

Нам не страшен Хубсу-Гул,

Хубсу-Гул, Хубсу-Гул!

Не боимся Хубс-Угла,

Хубс-Угла, Хубс-Угла!

ПОСЛЕДНЯЯ СТОЛИЦА

— Вы оскорбили, вы унизили наш город! — громко возмущалась строгая молодая дама. — Вы назвали наш город провинциальным! Вы расхвалили Ангарск — город, построенный зэками, и оскорбили Иркутск — последнюю, между прочим, легитимную столицу России!

…Несколько месяцев назад эта дама приобрела и прочитала мою синюю книгу «Автостопом по России», где, в частности, упоминалось и первое посещение мною Иркутска (в 1996 году). Жил я тогда три дня на вписке в соседнем Ангарске, а в Иркутске был с кратким визитом, и, конечно же, моё первое впечатление о городе отличалось от того, что думала о своей родине обиженная дама. Обитательница «Последней Легитимной Столицы России»!