Фронт без линии фронта - Сергей Бельченко

Разминирование проходило не всегда гладко. На полях лежал уже довольно глубокий снег. Миноискателей не хватало, и мины приходилось отыскивать обыкновенным щупом. На одном из участков разминирование производили саперы 2-го полка. Майор Иванов и комиссар полка Стехов находились вместе с бойцами. Сержант Федор Солдатов осторожно водил щупом под снегом. Вдруг раздался взрыв. От едва приметного толчка соскочила чека, и механизм взрывателя мгновенно сработал. Взрывная волна подбросила Федю вверх и швырнула в снег. Но прежде чем Иванов и Стехов успели подбежать к пострадавшему, Федя, оглушенный взрывом, но не выпустивший при падении щупа, уже снова сосредоточенно водил им под снегом.

Не обошлось без жертв. При разминировании погиб один из самых опытных минеров — живой, подвижный парень, чем-то действительно напоминающий моряка, по фамилии Матросов.

Наши подразделения, находившиеся на фронте, всеми средствами помогали наступающим частям Советской Армии. 7 декабря около станции Крюково отряд разведчиков 1-го полка под командованием старшего лейтенанта госбезопасности Ключникова получил задание отвлечь, внимание противника и обеспечить внезапность наступления 8-й гвардейской дивизии имени Панфилова и 1-й гвардейской танковой бригады. Совершив двадцатикилометровый обходный маневр, отряд разведчиков переправился через реку Сходню и в сорока метрах от немецких позиций ползком продвинулся вдоль линии фронта. Рассредоточившись небольшими группами на протяжении километра, бойцы выбрали выгодные позиции и по сигналу открыли стрельбу по окопам противника. Не подозревая, что перед ними лишь горсточка храбрецов, гитлеровцы сосредоточили огонь на этом участке и прозевали внезапный удар гвардейских соединений. Разведчикам была объявлена благодарность командования, а через несколько дней они повторили свой подвиг у города Истры.

Получили персональное задание и мы с комиссаром. В штабе 30-й армии нас разыскал по телефону начальник управления НКВД:

— Михаил Федорович! Придется вам с Алексеем Алексеевичем ехать в Калинин.

— Там же еще немцы!

— Вот-вот. Нужно будет въехать в город вместе с наступающими войсками.

Дело, оказывается, было в следующем. При отступлении наших войск в Калинине остался наш разведчик В. М. Иванов. В оккупированном городе он руководил разведывательной группой и по радио передавал в Москву очень важные сведения. Себя он выдавал за священнослужителя и в «угоду» оккупантам исполнял религиозные обряды.

— Когда освободят город, — слышал я в телефонной трубке, — могут не разобраться и сгоряча расстрелять Иванова как предателя. Нужно, чтобы кто-нибудь из наших забрал его и его помощников. Вы с Максимовым ближе всех к Калинину. Поезжайте!

И мы поехали. Наша машина шла по Ленинградскому шоссе мимо тех мест, где совсем еще недавно омсбоновцы вели минную войну с вражескими танками и автоматчиками. Всюду, где пролегали полосы препятствий оперативной группы заграждений, виднелись разбитые грузовики, беспомощно поникшие танковые пушки.

В Калинине, куда мы въехали вместе с передовыми частями Советской Армии, еще шел бой. Мы несколько раз попадали под обстрел, но наш шофер, умело маневрируя, выбирался из-под обстрела. К полудню Калинин был освобожден.

На улицы высыпали толпы людей. Со слезами радости на глазах они обнимали бойцов, расспрашивали, рассказывали о пережитом. Мы с комиссаром терпеливо выслушивали каждого и пытались выведать, не слышали ли они чего-нибудь о священнослужителе Иванове.

Не без труда на северной окраине Калинина разыскали мы нашего разведчика и его товарищей. Их, конечно, арестовали за сотрудничество с врагом, и мне с Максимовым пришлось разъяснять работникам Особого отдела, что это было за «сотрудничество с врагом». Через несколько дней вместе с Ивановым мы вернулись в Москву…

Так окончился первый период боевой истории ОМСБОН. Он был насыщен схватками с врагом лицом к лицу на дальних и особенно на ближних подступах к столице. Этот период подтвердил правильность решения Ставки Верховного Главнокомандования о массированном применении инженерных заграждений на направлениях главного удара противника. Сплошное минирование всех возможных танкопроходимых путей дало значительный эффект в достижении главной цели — снижение темпов наступления врага, нанесение ему максимальных потерь и выигрыш времени для сосредоточения наших стратегических резервов и перехода в наступление. Мы счастливы и горды тем, что в выполнение этой важной задачи при обороне Москвы ОМСБОН внесла свой посильный вклад.

После разгрома немецко-фашистских войск под Москвой гитлеровское командование стремилось во что бы то ни стало удержать в своих руках выгодные оборонительные рубежи вблизи Москвы. Особое значение оно придавало обороне подступов к «смоленским воротам» и всеми силами стремилось удержать в своих руках Вяземский и Брянский узлы, где проходили основные пути связи и снабжения группы армий «Центр». В связи с этим, пользуясь отсутствием второго фронта, гитлеровское командование усиленно перебрасывало сюда с Запада, в частности из Франции, все новые и новые дивизии. Надо было расстроить планы фашистского командования по укреплению положения в этих районах.

Теперь руководство НКВД и командование Западного фронта предоставило Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения возможность приступить к выполнению прямых своих функций. Советскому командованию нужно было знать, где враг сосредоточивает свои резервы, откуда и по каким дорогам он следует, блокировать и выводить из строя железнодорожные узлы противника, срывать доставку резервов к фронту, уничтожать его военную технику и живую силу, разжигать в тылу врага пламя партизанской войны.

Для выполнения этих задач бригада стала усиленно формировать и отправлять в тыл врага чекистские специальные отряды и оперативные группы. Только зимой и в начале весны 1942 года (за три месяца) через линию фронта на лыжах было переправлено из ОМСБОН более двадцати отрядов. За Вязьму, Смоленск, Оршу, Витебск, Полоцк, Борисов, Минск, Сухиничи, Думиничи, Людиново, Жиздру, Рославль, Брянск, Гомель были направлены отряды под командованием Н. С. Артамонова, М. К. Бажанова, Н. А. Балашова, А. И. Воропаева, Н. А. Васина, С. А. Ваупшасова, В. Н. Воронова, Н. С. Горбачева, С. А. Каминского, И. М. Кузина, К. З. Лазнюка, П. Г. Лопатина, Е. И. Мирковского, В. Л. Неклюдова, Ф. Ф. Озмителя, М. С. Прудникова, П. Я. Попова, Г. М. Хвостова, П. Г. Шемякина, А. П. Шестакова и других.

Боевой опыт, полученный в великой битве под Москвой, действия наших первых чекистских отрядов в тылу врага были тем фундаментом, на котором в дальнейшем выросло высокое чекистское, воинское и партизанское мастерство личного состава бригады.