Мой (не)случайный препод - Анастасия Безбрежная

Глава 8

Проснувшись ранним утром понедельника, как всегда, не выспавшейся, хотя о сне можно было забыть до конца семестра, я наскоро собралась и полетела в универ, стараясь не опоздать на первую пару, которой как раз были финансы.

«Отлично, лучше сразу пережить этот кошмар, чем просидеть в ожидании полдня» — примерно такими мыслями я старалась себя успокоить, смотря на часы каждые пять минут и пытаясь не думать о том, что половина прочитанного мной вчера уже успешно выветрилось из головы.

Как бы то ни было, я уже шла по коридору к открытой двери в аудиторию. Зайдя внутрь и тихо поздоровавшись с преподавателем, не смотря на него, я поспешила на свое место. Хватит, и так внимания к моей персоне было предостаточно.

Помнится последнее такое проявление внимания вообще было в четыре утра выходного дня. Спрятавшись за спинами баскетболистов и для надежности опустив голову, я старалась побороть очередной комок злости на финансиста за бессонные выходные, и унять беспокойно бьющееся сердце. В последние минуты перед звонком в аудиторию вошли Кристина с Петей, судя по выражению их лиц, выходные прошли не лучше моих, да и особых надежд на ближайшие полтора часа никто не питал.

Оглядев группу, я заметила такие же напряженные лица. Кто-то лихорадочно повторял материал, а кто-то, видимо, как и я, пытался слиться с окружающей средой. Стоит признать, что шухер Михаил Дмитриевич умел наводить особо не напрягаясь.

— Даже спрашивать не буду, как прошли выходные, — плюхнувшись на стул, проговорила Кристина. Я лишь мрачно посмотрела на нее и молча кивнула садящемуся Пете.

Послышался звук отъезжающего стула, все синхронно подняли глаза на финансиста.

— Полагаю, все, кто хотел прийти, уже пришли, — проговорил Михаил Дмитриевич, закрывая дверь в аудиторию и проходя обратно к своему столу.

Не успел преподаватель сесть, как дверь в кабинет снова открылась, звонко ударяясь о стену.

«Интересно, он когда-нибудь научится обращаться с дверями, как нормальные люди, а не спартанцы» — подумала я, смотря на стоящего на пороге Богданова.

— Драсти, можно? ­— без особых церемоний, поздоровался Даня.

— Идиот, — медленно выдохнула Кристина, на что мы с Петей лишь тяжело вздохнули. Группа заинтересовано наблюдала за очередным разворачивающимся шоу.

— О, Богданов! А мы уже боялись, что вы обделите нас своим вниманием, — с улыбкой сказал финансист, — прошу…

Даня уже повернулся в сторону парт, как его снова остановил голос преподавателя.

— К доске. Помнится, на прошлой паре вы очень хотели со мной побеседовать, вещи можете оставить на первой парте, — все с той же улыбкой говорил Михаил Дмитриевич.

На Даню в этот момент было страшно смотреть, желваки ходили ходуном, а глаза снова опасно засверкали. Бросив вещи на парту, он прошел к доске и уставился на уже сидящего за столом финансиста.

— Вы забыли закрыть дверь, — спокойным голосом проговорил Михаил Дмитриевич.

Сжав зубы, Даня проследовал к двери.

— Рассказывайте, Даниил, в пятницу вы сказали, что видели материалы, полагаю, вы готовы к сегодняшней паре, — в кабинете повисла тишина.

Даня молчал, а мы лишь наблюдали за ним, затаив дыхание. Михаил Дмитриевич выжидательно смотрел на него еще несколько секунд, как Даня наконец медленно и твердо проговорил:

— Я не буду тратить ваше время, я не готов.

— Почему? — уже более серьезно спросил преподаватель, слегка приподняв брови.

— На работе был, — финансист медленно выдохнул, откинувшись на спинку стула и мельком посмотрев в нашу сторону, произнес:

— Работа, это, конечно, хорошо, но вы прежде всего студент и должны уделять время учебе.

— Не у всех есть возможность просто учиться, ­— резко сказал Даня, смотря в лицо преподавателю.

А ведь именно для таких людей, проект, некогда финансируемый отчимом, и был создан, Даня был действительно умен, но из-за постоянных подработок, по которым он мотался с самого первого курса — часто пропускал пары и не выполнял задания. Тем не менее, если у кого и был шанс в нашей группе попасть под подобный проект в универе, то это был Богданов.

Михаил Дмитриевич медленно кивнул и спросил:

— Вы читали хоть что-то?

— Я прочитал первые десять-пятнадцать страниц, дальше только полистал некоторые главы. Финансист снова кивнул, скорее уже собственным мыслями и, приподнявшись на стуле, проговорил.

— Тогда сделаем так: я задаю вам вопросы, часть из них будет на то, что вы читали, насколько я помню, это был как раз вопрос Елены, — Михаил Дмитриевич мельком посмотрел в мою сторону, — а там посмотрим.

Даня, удивленный таким предложением, резко повернул голову в сторону финансиста.

— Итак, вопрос первый… — спокойно начал преподаватель.

Улучив момент, я повернулась к ребятам. Мы обменялись такими же недоуменными взглядами «неужели он его тащит». И действительно, все двадцать минут опроса Михаил Дмитриевич ни разу не попытался завалить Даню. Лишь слушал, уточнял и задавал наводящие вопросы, если Богданов не знал ответа. Однако даже это не всегда помогало Дане, поскольку многих вещей он просто-напросто не знал, но стоило отдать ему должное, держался он хорошо. Финансист задал последний вопрос, на что Богданов лишь отрицательно покачал головой.

Неожиданно с первой парты взметнулась рука.

— Вы что-то хотели, София? — уточнил Михаил Дмитриевич, повернувшись к ней лицом.

— Я бы хотела ответить на вопрос.

— У нас уже есть отвечающий.

— Тогда я могу рассказать эту тему, ведь Богданов почти ничего не рассказал.

У Дани от подобного хамства лишь скептически взметнулась бровь, а Михаил Дмитриевич с усмешкой проговорил:

— У вас еще будет шанс себя показать, София. Садитесь, Даниил, — легко кивнув, Даня забрал вещи с первой парты и, не удостоив Сонечку взглядом, пошел к ближайшему свободному месту.

Мы с Кристиной синхронно выдохнули. Вроде прошло неплохо. Снова спрятавшись за спинами баскетболистов, я начала выводить непонятные закорючки в тетради. Повторение все равно не поможет, после трех бессонных ночей мозг не воспринимал информацию от слова совсем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍