Романов #04 - Владимир Кощеев

жаркими техниками, я уже шагнул в шахту и проломил своим весом потолок лифта.

Сил еще оставалось немного, но я не стал дожидаться, пока они восстановятся, и открыл створки руками, после чего под градом пуль и техник уже ждавших меня врагов вошел в огромное помещение.

— Ну и кто из вас великий князь?! — спросил я, прежде чем вступить в бой.

Глава 8

Сквозь пламя и пар разглядеть что-либо не представлялось возможным. Вражеская стрельба не стихала ни на мгновение. Сузив до предела защитное поле, я пропустил часть пуль мимо, чтобы не тратить на их остановку силы, и шагнул вперед.

Ударив двумя силовыми волнами от себя, я отбросил неодаренных к стенам. Пальба резко прекратилась, окончившись дробным стуком солдатских костей. Подняться на ноги у них уже шансов не было.

Слаженная атака трех стихий продолжала давить мой щит, и я двинулся вперед, сокращая между нами дистанцию. Одновременно с этим создал перед собой новый конус, по которому вражеские техники разлетелись в стороны. Кто-то из неодаренных вскрикнул от стены, когда его зацепило дружественным огнем.

Воздушник тут же переключился, решив напасть сзади, сильная волна ветра окружила меня, пытаясь оторвать от пола вместе с охраняющим меня коконом. Но вес доспеха был слишком большим, и я спокойно продолжил путь, чувствуя лишь некоторую легкость при движении. Меня будто подталкивали в спину, но на этом — все.

Нас разделяло метров десять на этот момент, и я уже видел силуэты людей за буйством стихий. Огонь и вода смешались воедино, создавая вокруг меня облако жгучего пара. Оно расходилось от моего защитного поля, грозя вскоре заполнить все помещение штаба.

Громыхнул выстрел тяжелой винтовки, вражеская пуля скользнула по конусу, выбила из раскаленного потолка кусок бетона. Щит просел к этому моменту до жалких десяти процентов крепости.

Резко раскрутив конус, я швырнул его в водника. На лету силовое поле мгновенно обросло ледяной коркой. Она таяла едва ли не раньше, чем успевала образоваться. Но своего я добился — враг отпрянул, избегая моей атаки, прекратив давить на меня. А я развернул конус, и вместо того, чтобы рассыпаться, как полагается обыкновенной технике, суженное моей волей сверло влетело в огневика сзади.

Покров не задержал продвижение моего конуса. Преодолев небольшое сопротивление человека, сверло практически мгновенно намотало врага на себя, разбрызгивая в стороны моментально испаряющуюся от жара кровь. Ветер, по-прежнему пытавшийся оторвать меня от земли, подхватил останки и расшвырял их по всему помещению.

Воздушник слишком поздно понял, что его техника не наносит мне никакого вреда. Он бросился вперед, в мгновение ока сокращая разделяющую нас дистанцию. Перед моим стеклом он появился на миг, и тут же рухнул на пол штаба, пронзенный десятками микроскопических силовых полей.

Оставшийся водник окружил себя ледяным вихрем. Пошел трещинами пол под ногами одаренного, с потолка опустились длинные белые наросты. С каждым мгновением вокруг врага нарастала стена льда.

Перегородив мне путь таким образом, сам водник поспешил скрыться, отступая дальше по коридору. Я слышал топот его ботинок, уходящий прочь. А это значило, что у меня есть время немного восстановить силы.

Подойдя к ледяной стене вплотную, я вытащил небольшой заряд взрывчатки из кармана брони. По идее, им нужно было ломать двери, но и так сойдет.

Шлем защитил меня от звукового удара, во все стороны брызнуло ледяное крошево. Намороженное одаренным препятствие осталось стоять, но в нем образовалась щель, достаточная, чтобы я мог протиснуться внутрь.

Огневик никак не мог быть Измайловым, слишком слаб оказался. Какой-то красноярский боярин. И раз водник отступил, великий князь скрывается где-то дальше в бункере.

Пройдя внутри ледяной стены по созданному взрывчаткой тоннелю, я держал трофейный автомат в руках. Простых людей здесь еще может быть полно, и тратить на них силы не стоит, когда можно совершенно спокойно расстреливать врагов практически как в тире.

За ледяной стеной я обнаружил боковой коридор за заблокированными тяжелыми дверьми. Недолго думая, я создал две очень узких силовых полосы и, воткнув их в щель между створками, загнул их на той стороне. Эти крюки, подчиняясь моей воле, начали разжимать стальные створки. Раздался жуткий скрежет, откуда-то брызнули искры. А как только пространства между дверьми оказалось достаточно, чтобы протиснуться боком, я прошел внутрь.

Силы постепенно восстанавливались, и эта передышка была мне на руку. Если, конечно, Измайлов за это время не сможет скрыться по какому-нибудь подземному тоннелю.

И тот факт, что в зале штаба люди банально выигрывали время, заставлял меня задуматься именно об этом. Что уж там, ЦСБ, предоставившее информацию для этой операции, не раз и не два подводило. Но если мы не сможем перехватить великого князя Красноярского, не только у меня должны возникнуть вопросы к ним.

Коридор вывел меня в большой пустой ангар. Стеллажи с остатками деталей, колесами — подземный гараж. И оставленные открытыми створки ворот далеко впереди пропускали солнечный свет.

Ступая по металлическим плитам, уложенным на полу, я скрипнул зубами. Естественно, никакого великого князя здесь уже не было.

Чувствуя, как распаляется злость в груди, я шагал по коридору к выходу наружу. Метрах в тридцати от выхода восстановилась связь с армейскими спутниками, и я тут же услышал сигнал из штаба Демидовых.

— Дмитрий Алексеевич, оставайтесь на месте! — приказал мне знакомый оператор, и я послушно замер, не делая больше ни шага. — Резиденция под атакой!

Чудовищный грохот раздался снаружи, пол подо мной задрожал, с потолка посыпалась каменная крошка.

— Какого… — выдохнул я и тут же в просвете увидел вильнувший в небе истребитель царской армии, уходящий после удара.

— Дмитрий Алексеевич! Дмитрий Алексеевич!

— Жив, — ответил я. — Где Измайлов?!

Несколько секунд никакой реакции на мои слова не было. За это время сверху раздался очередной взрыв. Похоже, оборону Красноярска уничтожили, раз в дело пошла авиация. Михаил II ведь не хотел лишних жертв, а теперь ровняет резиденцию великого князя с землей.

— Где Измайлов?! — повторил я свой вопрос, теряя терпение.

На этот раз мне все же ответили.

— Уходит из города по восточной царской дороге, — произнес другой оператор. — Мы сами его возьмем, княжич. Оставайтесь на месте, вас сейчас подберут наши люди.

Сняв с плеча ремень автомата, я приставил оружие к стене и, уперевшись спиной в нее, медленно сполз в сидячее положение.

Над моей головой раздавалась редкая стрельба — добивали раненых солдат Красноярска. Я отслеживал по карте на стекле шлема происходящее, холодно отмечая, что воздушные удары просто уничтожили часть стены, а теперь в пустой двор набивались бойцы царской армии