Самый первый маг (СИ) - Саидова Виктория

Никто его никак не называл. Она дала ему имя по звукам, которые он издавал. Аф. Ему понравилось это имя, и он согласился с ним.

Обнаружив, что можно общаться мысленно, кошка тут же захотела узнать, откуда он прибежал и что с ним случилось.

Он показал картинки. Он прибежал оттуда, где есть горы, растут дождевые леса, живут мелкие коты, похожие на Руф, но жёлтые и пятнистые. Кошка сразу вспомнила рассказы вождя. Далеко же забежал этот чешуйчатый волк.

«Где ты нашёл огонь? Как получил рану?» - спросила она со жгучим любопытством.

Аф объяснил.

«Там появилось что-то странное. И все сразу ушли. Убежали. Все побежали, и я побежал. Еды-то больше не осталось. А вначале это странное чем-то меня обожгло».

Бежал он долго. В ране завелись черви, она воспалилась. В конце концов, Аф свалился в жару. Тут его и нашла юная скальная.

В благодарность он лизнул ногу неосторожно приблизившейся кошки. Она отпрыгнула, затем подошла снова.

Они разговаривали ещё и ещё, пока Аф не утомился и не заснул.

А Руф пошла за едой.

В лесу она обычно даже мышей ловила. А что? Ей брезговать мелкой добычей не приходится. Всё равно тут никто не видит, чтобы смеяться.

Но сейчас ей нужно было что-нибудь покрупнее. Чтобы накормить Афа, надо много еды. Он ведь большой, раза в три крупнее самых рослых котов.

Но для начала даже несколько крупных грызунов подойдёт. Всё равно пока что раненый много съесть не сможет, ещё слишком слаб.

Снова нужны травы. И вода, разумеется.

Кошка бегала, суетилась, то и дело озиралась, нет ли какой опасности.

Аф спал.

4.

Прошло несколько дней.

Аф поднялся на ноги. Вначале медленно ходил, пошатывался. Затем стал понемногу бегать.

Юную скальную раздражало его поведение.

Он беспрерывно шумел, днём и ночью. У него врагов до сих пор, что ли, не было? Вроде в том же мире живёт, что и она.

Кошки ведут себя бесшумно. Конечно, когда не носятся с топотом, не дерутся и не вытворяют что-либо ещё, столь же бурное. Кошки беззвучно спят, беззвучно едят, беззвучно ходят, даже беззвучно зевают.

Этот же… Он постоянно суетился, шатался зачем-то взад-вперёд, шумно дышал, вывалив язык, пыхтел, фыркал, громко нюхал всё вокруг. Лаял, тявкал, скулил. И даже когда спал – делал всё то же самое. Шаркал лапами, будто бежал, скулил, взлаивал, громко и часто дышал.

Они оба спали всё в той же норе, проделанной им в глубине густого колючего кустарника. Точнее, спал он, а кошка дремала вполглаза.

Когда не была занята охотой, Руф заставляла волка двигаться всё больше, чтобы он быстрей окреп.

Она забиралась на дерево и оглядывала всё вокруг. Аф в это время бегал внизу вокруг ствола, шуршал ветками. Кошка мявкала сверху, торопила. А однажды взяла и прыгнула ему на спину, чтобы напугать и подогнать.

У Афа вдоль позвоночника торчал гребень жёсткой шерсти, точно грива у скальных. Руф обрушилась волку на спину, тут же вонзила в эту гриву когти, чешуйчатый понёс кошку по поляне. Руф с восторгом поняла, что может так кататься, и с того дня делала это часто.

Грива чешуйчатого волка спасала нежный живот кошки от порезов о твёрдую, острую чешую. Руф вцеплялась в эту гриву всеми когтями и неслась на спине нового друга по лесу, с каждым днём всё быстрее.

Поначалу когти не сильно ей помогали. Аф ломился сквозь заросли без разбора. И кошку, не привыкшую припадать к спине ездового существа, сметало наземь первыми же ветками. Она катилась кубарем, вскакивала, требовательно вопила. Аф возвращался за ней, она снова вскакивала ему на спину и снова неслась через лес с невиданной быстротой. Это было потрясающе весело.

Как было бы здорово вот так показаться перед всей стаей, на спине у чешуйчатого волка. Но нельзя, ни в коем случае. Афа сразу убьют.

Руф сообразила, что ей придётся «найтись» и на время вернуться к своим. Сестра уже наверняка рыщет по всему лесу. Но как же Аф останется один, без её присмотра? Он ещё не полностью выздоровел.

Кошка долго сидела, немного отодвинувшись от горячего бока с опасной чешуёй, глядела на дружелюбно стучащий по земле хвост. Грива продолжалась и на хвосте, там тоже была шерсть вместе с чешуёй. Руф думала.

И всё-таки придумала.

Хорошо, что Май брала её с собой в гости. Руф видела, как лесные коты роют для себя норы.

Кошка выбрала самый непролазный бурелом пополам с колючим кустарником, выкопала там нору. А затем научила Афа прятаться в этой норе.

«Ложись носом к выходу», - старательно и терпеливо внушала она чешуйчатому волку. – «Так ты сможешь сразу цапнуть, если кто сунется. Спи только здесь. Охоться осторожно, старайся не шуметь так, как ты это обычно делаешь. Жди меня, никуда не уходи. Я обязательно вернусь».

Руф медленно отошла на изрядное расстояние. Она всё время оглядывалась, ей очень не хотелось покидать волка. Как он тут будет без неё, такой доверчивый, ещё не вошедший в полную силу?

Она решила, что удалилась от норы достаточно, и открыла разум.

Ого! Да её ищет не только сестра, а целая группа, и даже сам Амр!

Руф неровно вздохнула и пошла им навстречу.

5.

Май так и не поняла, то ли Амр наконец нашёл её сестру. То ли Руф сама нашлась.

В один прекрасный момент она вышла к ним из зарослей. И сразу захотела побежать домой, в пещеры.

Что с ней случилось? Она рассказала слишком коротко.

Май подозрительно прищурилась. Сестра врёт. Она говорит и показывает, что сидела на дереве, а внизу ходил кто-то страшный. Нет ничего удивительного в том, что кошка неделю просидела на дереве, кошки выносливые. Картинка подлинная. И на дереве Руф сидела, и внизу кто-то ходил, среди кустов в полном мраке было не видно. Вот только сестричка вовсе не боялась того, кто ходил внизу. Она его… охраняла?

Руф почувствовала неладное, словно она выдала ненароком что-то лишнее. И мгновенно закрылась. У всех взрослых всегда есть тайны. Быть взрослым означает обязательно заполучить тайну, хотя бы одну. Вот, Руф уже точно стала взрослой, потому что у неё теперь есть тайна. И даже не приставайте.

Май приставать не стала. Сестричка нашлась? Нашлась. Живая? Да. А ещё в здравом уме, с твёрдой памятью и даже при кошачьей хитрости. Растёт девочка. Ну и хорошо.

А Руф решила никому не рассказывать не только об Афе, но и о том, что узнала от него. Никому, даже Май. Сестра не разболтает, но доложит вождю. Скальные придут и убьют её друга.

Что же касается непонятного и странного в дождевых лесах…

Скальные шпыняли её? Шпыняли. Так вот теперь они не получат интересных сведений. Совсем.

Молчать Руф умела.

Глава 9. Несъедобное и нужное

1.

Когда возвращались из леса, Амр молчал. Когда подошли к пещерам, Амр молчал. Возле кучи мусора поймал грызуна, проглотил его одним махом и всё так же, ничего не говоря, полез на свою скалу.

– Ты куда? – окликнула Май. – Кхар уже остыл, ты можешь вернуться!

Он не обернулся. Без единого слова добрался до верха, протиснулся в расселину, скрылся из глаз.

Братья, сестра и Хуш переглянулись.

– Чего это он? – испуганно спросила Руф.

– Сердится. За то, что мы болтали, - вздохнула Ро.

– Но мы же хотели, как лучше! – возмутился Хуш.

Амр высунул голову наружу.

– А получилось как всегда!

И спрятался обратно.

Май пожала плечами, подтолкнула сестру к тропе в пещеру. Руф споткнулась, потому что смотрела на расселину, задрав голову. А затем упёрлась в землю всеми четырьмя лапами. Май снова пожала плечами и полезла в пещеру стаи одна.

– Он теперь вообще никогда с нами разговаривать не будет? – ещё больше испугалась Руф, даже спросила шёпотом.

– Да нет, - так же тихонько ответила Ро. – Позлится и перестанет. Но злиться он способен до-о-олго!