Измена. Попаданка в законе - Тереза Нильская

о ней ничего не знали, но долго она там была, почти год. Нашла, наверное, другого мужика, с ее то внешностью не проблема. Там же одни мужики и были — драконы и драканы, один другого сильнее.

Я так считаю: чтобы на войне выжить, нужно прибиться под крыло хоть к кому-нибудь. А как еще женщине в такой ситуации выжить?

Желательно, фигурально, прямо под крыло к дракону.

Норд ждал ее, дело не закрывал тут и пока старые запасы снадобий продавал, да малявку свою к работе потихоньку приучал. У Ларки пальчики светились голубым, все в селе знали об этом и радовались, что тоже будет целительница. В мамку пошла. Что внешностью, что способностями.

Норд души в ней не чаял, в селе их любили, а нас почему-то нет. Обидно.

А потом грустные драконы тело Дары привезли. Вой стоял в селе, народ рыдал почему-то, все девчонку жалели, а Норд совсем почернел.

Дарку хоронили с почестями. Драконы все прибывали, в небо взмывали. Говорят, у них там так принято, когда герой погибает. Почести, мол, так отдают.

Только какой уж Дара герой? Наверное, спала с этими драконами, вот и прощались. Кто-то сказал даже, что на Севере родилась легенда о светловласой и светлоокой деве-целительнице, но я в эти сказки не верю.

У меня к тому времени муж совсем спился, все из дома нес. Вот я и присмотрела себе Норда. Ну, а как не присмотреть. Один, рядом и обеспеченный.

Захаживать к нему стала по-соседки, девчонку жалеть, готовить понемногу. Золото то у него от торговли было, он доверчивый такой, давал деньги, чтобы еду нам всем приготовить.

А мне надо было очень, на себя и девчонок.

Потом в постель к нему залезла. Это было не трудно, он даже и не заметил, как я вообще в дом перебралась. Он никого толком не видел, только Ларку.

Так что хорошо присмотрела я его, вовремя. А точнее, дом его и лавку, муж то мой уже почти все пропил.

Ну, я ему, своему пьянице, помогла потом немного… В смысле, что с жизнью проститься. Поскользнулся ночью, да и свалился в реку. А вот как поскользнулся, про то только ночь да я знаю.

И пусть более никто не знает. И никому я не скажу.

Как и про Ларку.

* * *

Лара и Хильда

Никому не скажу про Ларку. Это моя тайна. Только моя.

Про ту ночь, когда они приехали с остановкой, никому и никогда не расскажу. Я ахнула тогда, когда они всемером-то приехали. Без всякой помпезности.

У дракона обычно охранников по бокам ездит тьма, с любой повозкой, даже с провиантом. Даже нас из его замка десять всадников сопровождало.

А тут всего только двое охранников. Так мало… План у меня сразу, сам собой стал складываться.

Как Ларку наказать, за то, что нас из замка из-за нее выставили. И еще я опасалась, что раз дракон ее изгнал, то она на дом начнет претендовать.

А он мой!

При десяти всадниках у меня бы в каждой комнате по два охранника сидело. А тут их всего два, и не слишком умные. Планы я не хуже Донки могу придумывать. Вон же с Нордом, все вышло.

Девчонкам своим сказала, чтобы покрутились немного перед мужичками — им за радость, и для дела полезно. Всех в итоге хорошо напоили, Сара с Донкой постарались на славу. Клуши эти старшие — Марта и Нора, спать рано улеглись. Все твердили, что завтра утром ехать пораньше надо, чтобы до ночи успеть добраться.

Я хотела всего лишь навсего с Ларкой встретиться. Без свидетелей. Не знала еще, во что выльется.

Сама не знала толком, что хотела с ней сделать. То ли побить как следует, до потери памяти, то ли просто уродиной сделать. Чтобы дракон совсем отвернулся.

Осточертела мне ее красота.

И руки чесались, да. Из-за нее нас из замка выставили. Я уж и девчонок своих лорду на замену предлагала, не уродины ведь, так ведь даже не смотрит. Все истинность это непонятная, из-за которой драконы с ума сходят. Что они только в истинности этой находят.

Я уже с ножницами шла, чтобы с волос начать. Срежу эти ее длинные космы, когда спит. В комнате ее не нашла, потому тихо прошла по черной лестнице в нашу заброшенную лавку.

Ну, а как было не забросить, если сколько не требовала с Ларки делать снадобья, они ею не создавались. Отец ее, Норд, после смерти первой супруги как-то так и не оправился, угас. После ее шестнадцатилетия да смерти отца, мужа моего, магия Ларке стала отказывать. Я уж и ругалась, и наказывала. Устала ее по пальцам бить, искры совсем перестали вспыхивать.

Бесполезный рот я в доме кормила. Нищета пришла тогда в дом. Если бы мы все в замок не попали, не знаю, как выжили бы. Но и оттуда пришлось уйти.

И что же я увидела в лавке?

Глазам своим не поверила, когда увидела, что Ларка сегодняшняя ступку взяла и пальцами над ней водит. А они светятся, да так хорошо! Снадобье прямо на глазах из старых засохших растений получается.

Значит, обманывала меня все время! При ней была магия.

В голове у меня прямо помутилось. Ах ты, зараза русая! Два года меня за нос водила, что магия исчезла, а она вот, пожалуйста, во всей красе. Никуда не исчезла, магия, при ней, просто на меня не хотела работать.

Мы же чуть по миру из-за нее не пошли тогда, а сейчас из-за нее нас из замка изгнали!.

Не помню, как взяла сковороду чугунную, да и треснула гадкой девчонке сзади со всей силушки по голове.

— Ведьма, а говорила, руки не работают.

Свалилась она, как подкошенная. Мне под ноги, в пыль и грязь на полу лавки. Тут уже больше двух лет не убирались. Ремонт тоже этого помещения не коснулся. Вокруг тихо, в доме все спят.

Я задумалась, что дальше то делать. Тело ларкино лежало бездыханное почти, но может быть еще живое, кто знает. Очнулась же она после плетки дракона. А там удар был — не чета моему.

Долго не думала. Для начала осуществила наконец-то свое желание, отрезала ей все волосы, коротко, почти лысую сделала. Волосы в печку бросила.

Меня прямо корежило от злости на нее. Магичка хитрая. Очень хотелось сломать ей что-нибудь, порезать, но тогда может очнуться, заорать, а мне свидетели не нужны были, даже собственные дочки. Пусть лучше